Наталья Анашкина – Ее королевское пророчество (страница 23)

Его неподдельная радость и то, как быстро он сократил разделяющее их расстояние, не могли не отозваться в душе Эрин трепетным волнением.

— Да, я все-таки пришла, — только и смогла пролепетать она, глядя в обращенные к ней восторженные глаза Отто.

— А я ждал вас с главной дороги, — пояснил он, рассеянно улыбаясь. — Вы, видимо, знаете лес лучше меня, полагаю, здесь много других тропинок.

Эрин молча кивнула, радуясь тому, что ей не пришлось объяснять свое внезапное появление.

Но… мы ведь говорим все не о том, верно? — Отто попытался взять руки девушки в свои, но та поспешно спрятала их за спину. Этот жест не укрылся от внимания кавалера, который мгновенно помрачнел и решил более не тянуть с главным. — Вы подумали над моим предложением, ваше высочество? Моя любовь к вам чиста, и я хотел бы надеяться на…

— Нет! — Эрин знала, что еще секунда промедления, и ей будет невыносимо сложно отказать молодому Шандору.

Тот вздрогнул, словно от пощечины, кажется, до конца не веря в то, что ответ он уже получил.

— Простите меня, Отто, — добавила она чуть более мягко. — И не держите зла.

Эрин сделала шаг назад, намереваясь поскорее уйти, ибо сердце ее разрывалось от тоски и нежности к отвергнутому жениху.

— Постойте! Я не верю, что вы это всерьез! — Он все-таки схватил ее за руку, потянул на себя твердо и решительно. Край широкого рукава затрепетал от ветра, обнажая кожу девушки там, где не следовало.

— О боги! Что это? — Отто в ужасе отпрянул в сторону, будто его ужалила ядовитая змея. — Не может быть… — прошептал он побледневшими губами, не в силах отвести взгляд от причудливых узоров на руке принцессы.

Та поспешно одернула рукав, но было уже слишком поздно.

— Вы не должны рассказывать об этом, Отто! Никому! Слышите? — Она старалась говорить громко и властно, но голос предательски дрожал и срывался.

Эрин сделала шаг навстречу молодому человеку, пытаясь перехватить его ставший почти безумным взгляд.

— Вы погубите меня, если расскажете, — произнесла она вкрадчиво. — Я не могу быть с вами именно по этой причине. Возможно, позже, когда свершатся великие перемены…

Эрин сделала еще один шаг вперед, и в этот момент Отто будто очнулся от кошмарного сна. Он наконец смог сфокусировать свой взгляд на девушке и торопливо забормотал:

— Я не скажу! Не скажу! Только не приближайтесь ко мне! Это все Анико! Это все она, я бы не пришел…

Пятясь спиной, Отто споткнулся и упал навзничь перед застывшей от чувства гадливости принцессой. Словно барахтавшаяся в мелкой луже лягушка, он начал перебирать ногами, казалось, напрочь забыв, что может просто встать и уйти.

— Убирайтесь, — процедила Эрин сквозь зубы. — И подберите из грязи вашу чистую любовь.

Морриган ждала сестру в ее комнате, когда та неожиданно появилась ниоткуда.

— Где ты была? — буднично спросила девочка, как если бы каждый день ей приходилось видеть подобные чудеса.

Эрин прошла к дивану, оставляя за собой цепочку мокрых следов на полу. Платье на ней было влажным, как и ее спутанные волосы.

— Выглядишь неважно, — прокомментировала Морриган наряд и общий вид старшей сестры. — Переоденься в сухое, пока не пришли наши родители.

Она вдруг резко подскочила с места и почти подбежала к Эрин. Порывисто обняла ту за талию, шумно выдыхая напряжение этого тяжелого и долгого дня.

— Прости, надо было раньше. Я растерялась, — пробормотала она, пряча лицо-на груди у сестры.

— Все в порядке, малышка, — нежно улыбнулась Эрин, крепко обнимая девочку в ответ. — Я знаю, что ты любишь меня ничуть не меньше, чем я тебя. Давай-ка я и правда переоденусь, пока никто не узнал про наш секрет, — подмигнула она заговорщически.

— Ты расскажешь мне? — Глаза Морриган выражали одновременно любопытство и настороженность.

— Конечно, Мор. Как всегда. Лишь немного терпения.

— Выезжать будете завтрашней ночью. — Король Грэди мерил комнату широкими шагами, говорил приглушенным голосом. — Один отряд выехал уже сегодня. Пока все спокойно, и время у нас есть.

Эрин слушала отца вполуха, не слишком вникая в план предстоящего побега. Она ушла глубоко в себя, силясь осмыслить события, сыпавшиеся на нее, словно из рога изобилия.

Морриган, внимательно следящая за душевным состоянием и настроением сестры, подметила ее равнодушный ко всему вид и нахмурила брови. Но вдруг взгляд Эрин на мгновение замер в одной точке, чтобы уже через секунду быстро-быстро заметаться из стороны в сторону. Морриган удивленно распахнула глаза, не в силах отвести взор от этого завораживающего зрелища.

«Что, если она опять исчезнет?» — испугалась девочка. Нужно было срочно привлечь внимание родителей, которые за обсуждением важных тем не замечали происходящих рядом с ними странностей.

Морриган уже открыла рот, чтобы перебить разговор взрослых, но Эрин неожиданно сделала это сама.

— Если мы поедем завтра, — медленно произнесла она, — то не доедем до места назначения.

— О чем ты говоришь? — Король если и удивился, то не подал виду. — Знаю, это не простое путешествие, но пока никто не знает о случившемся, можно говорить об относительной безопасности этой поездки.

— В дороге на нас будет совершено нападение, — упрямо продолжила Эрин, словно не слыша аргументы отца. — Многие погибнут, сражаясь. Это будут напрасные смерти.

Эрин закрыла глаза, ее губы мелко подрагивали.

Звон скрещенных клинков, хрипы и стоны умирающих. Рядом кричит Морриган, жмется к сестре, но чьи-то грубые руки с силой вырывают сначала дверь кареты, а затем и хрупкое тело ребенка. Эрин тянется к ней всем существом, но с другой стороны врывается кто-то еще. Она не видит лица нападавшего, лишь чувствует боль от того, как он хватает ее за волосы и тащит за собой волоком по грязной и разбитой дороге. Эрин кричит, пытаясь высвободиться, но причиняет себе лишь большие страдания. Мужчина взбешен и, кажется, принимает какое-то спонтанное решение. Что-то острое с дикой болью входит в ее живот, и она падает лицом прямо в дорожную грязь. Где-то вдали она слышит душераздирающий крик сестры, думая о том, чтобы боги, в которых она больше не верит, были к ней милосердны…

— Отто Шандор предал меня. — Голос Эрин был холоден и спокоен. — Теперь уже ни для кого не секрет, что я маг. И если завтра мы поедем этой дорогой, меня… убьют.

— Милая, перестань! Ты пугаешь нас! — Побледневшая королева всплеснула руками, взор ее заметался от дочери к мужу, ища у того поддержки.

Грэди устало опустился на стул, глядя на Эрин каким-то новым и незнакомым даже для его супруги взглядом.

— Ты уверена? — только и спросил он.

— Да, отец, — подтвердила Эрин. — У меня было видение.

Королева ахнула, готовая вот-вот лишиться чувств, лишь бы только хоть как-то забыться.

— Все это похоже на дурной сон, — прошептала она.

— Значит, все, как у Уны. — Король встал и отвернулся к окну. — Я даже имя ее запомнил. Сам не знаю почему. Думается мне, что она была неплохим… человеком.

Последнее слово король произнес так, будто наконец-то поставил знак равенства между магами и людьми. По крайней мере, для себя.

Теперь ему предстояло донести эту мысль до своего народа.

ГЛАВА 21

ЛИЧНЫЙ РАЗГОВОР

Уже в третий раз Морриган отказывала Леону в личной аудиенции. Любые послания советника государственной безопасности она принимала только через третьих лиц, свои ответы, если они требовались, передавала тем же способом. И если в первый раз Леон чувствовал сожаление и раскаяние, то во второй и третий — это были уже злость и раздражение.

— У меня действительно очень важные вести! Что за ребячество?! — Леон бросил на свой рабочий стол какой-то белый сверток и все-таки не выдержал, крепко и с чувством выругался.

— Ты извинился? — Задавая этот вопрос, Ламонт бросил быстрый взгляд на рассерженного друга и продолжил корпеть над своими бумагами. Суть конфликта между королевой и ее фаворитом с недавних пор была ему доподлинно известна. При этом он не занимал ничью сторону, ибо оба из конфликтующих были ему одинаково дороги.

— И даже не единожды! — Леон хлопнул ладонью по столу советника Дойла, нависая над ним, словно скала, и загораживая свет, идущий от окна. — Но толку все равно нет, понимаешь, Дойл?

— Ей нужно время. — Ламонт все же оторвался от своего занятия, чувствуя, что другу необходимо выговориться. — Позволь напомнить, что твои, скажем так, «постельные откровения» серьезно ущемили самолюбие Морриган, обидели ее, оскорбили. Ты извинился перед королевой. Теперь пойди и извинись перед женщиной.

— Я не вижу большой разницы, — буркнул Леон, явно кривя душой. Он поспешно ретировался к своему столу, но даже его спина по-прежнему оставалась напряжена.

— И кто-то тут говорит о ребячестве? — хмыкнул Ламонт. Он покачал головой, но более решил не лезть с нравоучениями. Леону и самому требовалось время, чтобы как минимум остыть. — Что за важные вести у тебя? — решил поинтересоваться Дойл, намеренно меняя тему разговора.

— Дело государственной важности, между прочим, — пробурчал тот, пододвигая к себе принесенный сверток. — Вот иди-ка сюда, взгляни.

Советник иностранных дел встал из-за своего стола, чтобы с интересом рассмотреть то, что было завернуто в белый кусок материи. Леон аккуратно отогнул тряпичный край, являя взору Ламонта красивое ожерелье, украшенное большими алыми рубинами. Лучи солнца тотчас заиграли золотыми и красными бликами, выгодно подчеркивая все достоинства ювелирного великолепия.