Наталья Алексина – Мадемуазель травница (страница 32)

— Жан, а ты не успел узнать у Жиро, о каком трупе говорил мэр?

— О трупе прошлой травницы. Как я и думал, его закопали за твоим домом.

— О-ля-ля! — Мадам Бернар прижала руки к сердцу. — Нашу уважаемую травницу, выходит, убили?

— Никто пока не знает, но возможно, — ответил Жан. — По словам Жиро, тело выглядит так, будто его закопали всего три дня назад.

— То есть так же, как и тела, которые мы уже находили, — поняла я.

— Что же теперь будет? — поинтересовалась мадам Бернар. Она погрустнела и, похоже, всерьёз печалилась о прошлой травнице.

— Ан-Мари должны оправдать. Потому как выходит, что трупы появились задолго до ее появления.

Мадам Бернар слабо улыбнулась и поинтересовалась, нет ли у кого-нибудь лишней фляжки с вином. С другой телеги свистнули и тут же перебросили к нам выпивку.

— Осталось дело за малым, найти того, кто убивал, — пробормотала я. «Заодно узнать, чем я приглянулась преступнику», — добавила про себя.

Жан с осторожностью накрыл мою руку.

— Найдем.

Я посмотрела в лицо друида, наполовину скрытое капюшоном, и улыбнулась. Мне кажется, он ответил тем же.

До самой Ансули мы так и ехали, держась за руки. Иногда, будто забывшись, друид поглаживал чувствительное запястье. Невесомо и оттого еще более чувственно.

Невинная игра для двоих как-то сразу приобрела значение. Любое движение теперь казалось особенным. И даже простые пожатия опьяняли.

Мадам Бернар с удивленной улыбкой смотрела и чуть поднимала брови. Так и просилось ее традиционное «о-ля-ля».

Когда телега остановилась, мое сердце уже билось в два раза быстрее. Друид помог мне спрыгнуть на землю и руку не отпустил.

Ну, вот что в этом такого? Ничего, а приятно до невозможности.

Он встал ближе и заглянул в глаза. Я могла видеть только блеск и ощущать, что чужая рука стала прохладнее. Как бывает от волнения. Но и этого мне хватило. Голова словно закружилась… Опять колдовство?

Сбоку послышалось бряцанье металла.

— Ну так, где мы будем спать? — спросил Лер. Стражник стоял в шаге и, как ни в чем не бывало, крутил головой.

Это надо же было так испортить момент!

«Для вас, месье стражник, есть яма. Удобная. Осталась после прошлой травницы», — мысленно ответила я.

Друид выпустил мою ладонь и отступил. Еще немного и, наверное, попрощался бы.

— Я не знаю, где вы будете спать Лер, но в доме для вас места нет.

— Э-э. Я ваш охранник…

— Знаю, и вы можете выбрать любой куст, я принесу к нему плед.

— Ох, мадемуазель Морель, шутница! — Мадам Бернар погрозила мне пальцем. — Лер, оставайтесь у меня. Я недалеко живу.

— Нет, ну я же охраняю…

— Из моего окна видно дом травницы, как на ладони, — приврала мадам, подхватывая стражника под руку. — А еще у меня, кажется, была бутылка булгурского. А, возможно, две.

Лер сопротивлялся недолго, вино решило его судьбу.

Ансульцы разошлись, телега со скрипом уехала, и остались только мы с друидом. Наедине. Он стоял как вкопанный и сжимал посох, я сцепила пальцы и кусала губы.

Как вообще приглашать к себе мужчину? Не в смысле — «развлечемся», а как бы: «посмотрим, что из этого выйдет». Я вздохнула и бросила взгляд на друида. Жан со всем вниманием изучал темный лес.

Бежать собрался.

— Может быть, пройдемся?

— Может быть, зайдешь?

Мы спросили в унисон и тут же засмеялись с облегчением.

В дом прошли в неловком молчании. На пороге я остановилась и поежились. Не от холода, конечно. За день комната хорошо нагрелась. Просто сегодня я чувствовала себя растерянной, как никогда.

Мысли метались. Что же делать дальше? Стоит ли заваривать чай или плюнуть да сразу поцеловать? Не убежит же он!.. Надеюсь.

Мысли мыслями, а смелости не хватало. Какие уж поцелуи, когда и глаза поднять страшно? Не хотелось видеть, как друид посматривает на дверь. Почему-то казалось, что Жан занят именно этим. И плевать, что он ждал, когда его пригласят и бежать не собирался. Кто обращает внимание на такие мелочи, когда за три секунды от волнения уже накрутил себя.

Женщины глупеют в присутствии понравившихся мужчин, с этим ничего не сделаешь.

Я медленно выдохнула и прошла вглубь дома. Он гость. А что обычно с ними, гостями, делают?

«Ан-Мари, не думать о трупах!» — одернула себя. Но тут же поняла, что пока ко мне заходили исключительно в связи с мертвецами.

— В прошлый раз у тебя вышел замечательный взвар, — проговорил друид с запинкой.

Я бросила осторожный взгляд на него. Хозяин леса стоял с прямой спиной и еле слышно постукивал пальцами по посоху.

Вообще, дельная мысль. Обычно людей чем-то угощают, когда зовут в гости… Какое открытие, ага.

Пришлось разжигать печь и ставить воду. Дело не столько сложное, сколько медленное. Хотя, когда заняты руки, быстрее приходишь в норму. Огонь тоже каким-то образом усмирял расшалившееся воображение, не зря он всегда меня так завораживал. Для полного душевного спокойствия не хватало лишь уютного потрескивания поленьев.

Теперь и поговорить можно.

— Ты у меня в гостях, и мы не обрабатываем раны. Что-то новое, — ляпнула я.

«И угораздила же так начать» — я поморщилась и забросила оставшиеся щепки от дров в печь.

— Ну да, — ответил друид и кашлянул. — Хотя я думал, в гости ходят как-то по-другому. По приглашению, с вином или пирогом. Как-то так, да.

Неловкость нашего разговора перешла черту. Вполне возможно, через минуту каждый будет лепетать о погоде, милых шторках на окнах и повышении цен на гусиные яйца. Хотя нет, может быть, яйца не постигнет эта участь.

Друид переступил с ноги на ногу, а я вдруг прозрела. Ему тоже неловко! Правда, отчего, еще пойди разберись. Боится моих крепких рук или, как и я, не хочет сморозит обидную глупость?

— Тогда с тебя вино. Надеюсь, не забудешь принести.

— Почему не пирог? — друид тоже поморщился, будто хотел вернуть свой вопрос назад.

Ему точно неловко, как хорошо-то! Я даже заулыбалась.

— Ты умеешь готовить пироги?

Печь за спиной стала приятно теплой, и я облокотилась на нее.

— Никогда не пробовал, — тоже улыбнулся Жан и сделал шаг вперед. — Но могу попытаться испечь.

Его хрипловатый голос понизился. Да, чтобы очароваться девушку, друиду и колдовать не надо, в принципе, как и снимать капюшон. Сейчас Жан тоже не стал его снимать. Лицо было почти не разглядеть и от этого голос будто стал еще соблазнительнее.

От затылка вниз прошли мурашки. А мужчина сделал еще шаг и поцеловал. Страстно и глубоко. В отличие от наших невинных разговоров, поцелуй получился очень горячим. Друид прижал меня к теплой стенке печи, а я притянула его ближе к себе.

Восхитительные мурашки покрыли всю кожу, и каждый сантиметр тела сделался чувствительным.

Мне кажется, ни у кого из нас не было достаточно опыта. Потому что мы не умели играть, останавливаться и снова возобновлять какие-то «танцы». Мы оба ошалели от своих же эмоций, и все никак не могли остановиться. Туман в голове только сгущался, а тело требовало продолжения.

Я немного пришла в себя, когда спину начало жечь. Печь разогрелась до невозможности, вода в чайнике почти выкипела.

— Подожди, — попросила я, отлепляясь от стенки.

Друид медленно поцеловал и с неохотой отстранился. Я стянула с его головы капюшон и наконец увидела совсем желтые глаза. В свете одной лампы я могла и не разглядеть, наверное. Но этот цвет казался слишком не похожим на тот, что я видела еще утром. Жан снова наклонился ко мне и поцеловал.