Наталья Александрова – Я никогда не буду прежней. Книга 4 (страница 2)

Я подняла голову, посмотрела на небо. Оно было голубым. Почти таким же, как в тот день.

— Я люблю тебя, — прошептала я. — И я буду ждать.

Я встала, отряхнула платье и пошла домой.

Глава 2. Неделя после Анталии

Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. Десять тысяч восемьдесят минут. Я считала их. Каждый. Каждый раз, когда я смотрела на телефон, каждый раз, когда слышала уведомление. Но он молчал. Я не звонила. Не писала. Я ждала. Как в прошлый раз. Но я знала — теперь я жду по-другому. Не с надеждой, которая превращается в отчаяние. А с верой. Потому что теперь я знаю, что он вернётся. Потому что теперь я знаю, что он любит меня.

Был вечер. Я сидела на кровати, смотрела в окно, за которым зажигались огни города. В руках держала телефон. Он лежал экраном вверх. Я ждала. Я знала, что он напишет. Я знала, что он не пропадёт. Но когда телефон зажёгся, моё сердце всё равно пропустило удар.

«Привет. Я долетел хорошо. Извини, что долго не писал. Мне тебя не хватает».

Я заплакала. Слёзы текли по щекам, но я улыбалась. Я перечитывала сообщение снова и снова. «Мне тебя не хватает». Он написал это. Он сам. Он. Мне. Не хватает. Я смотрела на экран, и внутри меня разливалось тепло. Я хотела ответить сразу. Я должна дать ему знать, что я здесь. Но не должна быть навязчивой. Через минуту я ответила.

«Я тоже скучаю. Как ты? Где ты? Как дела?»

Ответ пришёл не сразу, но он был. «В Китае. Работа. Несколько встреч».

Я смотрела на экран и улыбалась. Я чувствовала, как внутри меня поднимается волна. Я хотела его. Я хотела его голоса, его рук, его запаха. Я хотела его. Я не пользовалась вибратором с того самого момента, как улетела в Анталию с ним. Я не хотела. Я хотела его. Только его. Но сегодня я хотела почувствовать его, услышать его голос, представить, что он рядом.

Я встала с кровати, накинула лёгкое платье и вышла из дома. В секс-шопе было тихо. Продавщица улыбнулась мне. Я прошла вдоль витрин, рассматривая. Я хотела что-то, что напоминало бы его. Что-то, что я могла бы представить.

Я остановилась у витрины с членами на присоске. Один из них был большим, с изгибом, как у него. Я посмотрела на него, на его размер, на его цвет, на его рельеф. Я взяла его в руки. Он был тёплым. Я чувствовала его. Я знала, что должна купить его. Я не хотела брать вибраторы, которые были у меня. Я хотела новый. Я хотела, чтобы он был именно таким. Я заплатила и вышла.

Дома я зашла в свою комнату, поставила его на стол. Сняла платье. Я осталась голой, стоя перед зеркалом во весь рост, которым обычно пользовалась, чтобы смотреть, как сидят на мне платья. Я прикрепила член к зеркалу. Он держался крепко. Я посмотрела на себя, на своё тело, на свой загар, на кулон на шее. На улыбку, которая не сходила с моего лица. Он стоял там, на зеркале. Я смотрела на него и представляла.

Я включила его, и он начал двигаться. Звук механизма был ужасным — он гудел, дребезжал и вибрировал, как старый мотор. Он бесил меня. Он не был похож на его дыхание, на его шепот, на его голос, который я так хотела слышать. Но я не выключила его. Вместо этого я взяла телефон, включила видео, которое мы сняли в Анталии. Еще неделю назад, как прилетела, я соединила все нарезки в один длинный ролик, почти час. Там было всё — и его смех, и его взгляд на меня, когда я плавала, и его шутки, и его руки, и его улыбка. И я. Счастливая. Я включила его, надела наушники, отключившись от звука двигающегося механизма. Я слышала только его голос, его дыхание, его улыбку.

Встав раком перед зеркалом, я взялась за член. Он был прохладным. Я направила его к своему входу, медленно опускаясь на него. Он вошёл. Я чувствовала его внутри. Чувствовала, как он наполняет меня, как он растягивает мои мышцы. Я стояла на коленях, моя спина прогнулась, мои руки опирались на пол. Я двигалась в ритме музыки, в ритме его голоса, в ритме наших воспоминаний.

Но он не находил нужную точку. Я двигалась, пытаясь найти нужный угол, но он был неподатливым, как будто не чувствовал моих движений. Я закрыла глаза. Я представила, что это Макс. Его руки сжимают мою талию. Его дыхание касается моего уха. Его голос шепчет: «Терпи. Я здесь».

Я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло. Я представила его руки на моей талии, его тепло, его шепот. Я почувствовала, как напряжение нарастает. Я двигалась быстрее, представляя, что это он. Что его член — это его. Что его голос — это его шёпот. Я кончила. Судороги прошли по моему телу, и я почувствовала, как мышцы сжимаются, как я выдыхаю. Я упала на колени, чувствуя, как сердце бьётся в такт его голосу.

«Макс, — прошептала я. — Ты даже не знаешь, но даже в Китае ты занимаешься со мной сексом».

Я взяла телефон, написала ему: «Привет. Я скучаю. И хочу к тебе». Отправила. И улыбнулась.

Всё будет хорошо. Я знаю. Я верю. С этим чувством нежности к нему я погрузилась в сон.

Сегодня у меня на сердце было спокойнее.

Впервые за долгое время я проснулась без тяжести в груди. Без того комка, который сжимал горло каждое утро, когда я открывала глаза и вспоминала, что он далеко. Что я не знаю, когда он вернётся. Что я снова одна.

Но сейчас было иначе.

Мы переписывались с ним. Впервые за всё время. Не как раньше — когда я писала, а он молчал. Нет. Теперь всё было по-другому. Он отвечал. Не многословно, не постоянно, но раз в неделю я получала смс. Это было начало.

Я отвечала. Я чувствовала его присутствие. Я знала, что он рядом. Даже за тысячи километров, в Китае, в своём деловом мире, он был со мной. И это делало всё вокруг легче.

Время шло. Я взяла сегодня первый выходной с момента отпуска. Спустя десять дней. Десять дней я работала как одержимая — приходила раньше всех, уходила позже всех, брала дополнительные задания, сидела с отчётами до полуночи. Я нарабатывала отгулы, потому что знала — когда он вернётся, мне они понадобятся. Я хотела быть готовой. Я хотела иметь возможность взять отпуск, когда он приедет. Я хотела быть свободной. Не ради него. Ради нас.

Утро было прохладным, осенним. За окнами моей комнаты кружились первые жёлтые листья. Они падали с деревьев, плавно, как в замедленной съёмке, и ложились на тротуар, покрывая его золотистым ковром. Я стояла у окна, держа в руках чашку с кофе, и смотрела на этот танец, чувствуя, как осень входит в мою жизнь.

Я надела любимое платье, которое купила ещё до отпуска. Оно было лёгким, с цветочным принтом, и оно напоминало мне о лете. О нём. О наших прогулках по набережной. Я не хотела отпускать лето. Но я знала, что осень приносит с собой что-то новое.

Я встретилась с Юлей, моей коллегой, на чашку кофе. Она ждала меня в маленьком кафе, которое пахло корицей и свежей выпечкой. За окном уже кружились осенние листья, и я чувствовала, как это время года меняет всё вокруг.

Мы редко пересекались в офисе. Я знала её как координатора проектов, но она была частью команды, которая постоянно работала в другом месте. Она редко появлялась в офисе — может быть, два-три дня в месяц, чтобы сдать отчёты или обсудить новые задачи. Когда она появлялась, она всегда была такой энергичной, такой увлечённой, что я замечала её даже издалека. Она рассказывала о своих поездках, показывала фотографии, смеялась. Она всегда казалась живой, свободной, счастливой.

Я заказала капучино. Юля — чай. Мы сидели за столиком у окна, смотрели, как за стеклом кружится листва. Я чувствовала, как солнечный свет играет на её лице, как она улыбается, и я знала — она действительно счастлива.

— Как ты? — спросила я, делая глоток кофе.

— Хорошо, — ответила она. — Я увольняюсь, знаешь? Мне нужен будет другой формат. Сейчас я ищу что-то более спокойное. Что-то, что позволит мне быть дома.

— Почему? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Я узнала, что беременна, — сказала она, касаясь своего живота. — Мне нужно быть дома. У меня не получается постоянно летать. Это слишком сложно для меня сейчас.

Я кивнула. Она улыбнулась, но в её глазах я видела лёгкую грусть. Я знала, что она любила свою работу. Любила летать. Любила новые города. Но она выбирала семью. Это было её решение.

— Я всегда мечтала работать в таком формате, — сказала я. — Чтобы мой офис был разным.

Она засмеялась, и я улыбнулась в ответ.

— Это не для всех, — сказала она. — Но, когда это твоё, это становится частью тебя. Ты уже не представляешь себя без этого.

— А ты? — спросила я. — Ты уже не представляешь?

— Я представляю, — сказала она. — Но сейчас я выбираю другое. И это тоже правильно.

Она рассказала мне о своей работе. О том, как она выезжает на объекты, как собирает данные, как проводит встречи, как ведёт протоколы. Она говорила, и я слушала, впитывая каждое слово. Её глаза загорались, когда она рассказывала о поездках, о городах, о командировках. Я чувствовала, как внутри меня разгорается интерес. Это было совсем не то, чем я занималась в офисе. Это был настоящий вызов, настоящая жизнь.

Я слушала, и вдруг поняла, что хочу этого. Я хочу не сидеть в офисе, а ездить. Не просто смотреть в монитор, а видеть людей, встречаться с ними. Я хотела попробовать, почувствовать, что это такое. Я хотела приблизиться к его миру. Понять, что он чувствует, когда улетает. Что он видит, когда смотрит в иллюминатор.