Наталья Александрова – Я никогда не буду прежней. Книга 4 (страница 1)

Наталья Александрова

Я никогда не буду прежней. Книга 4

Глава 1. Возвращение из Анталии. Расставание с Сергеем.

Я проснулась в своей постели.

Солнце уже давно встало, и его лучи пробивались сквозь неплотно задернутые шторы. Я лежала, глядя в потолок, и чувствовала, как тело постепенно привыкает к знакомой кровати, к знакомому запаху комнаты, к тишине, в которой нет шума моря и крика чаек. Но внутри меня всё ещё плескалась Анталья — её волны, её солнце, её ночи.

Я взяла телефон. Проверила. Нет сообщений. Он, наверное, ещё в самолёте или только прилетел. Я написала ему: «Я дома. Скучаю». Сообщение ушло, но ответа не было. Я знала, что он ответит, когда сможет. Я знала, что теперь он будет отвечать. Но эта маленькая секундная задержка всё равно кольнула где-то в груди.

Я отложила телефон, села. Позвонила на работу.

— Алло, — сказала я, когда трубку взяла секретарь. — Это Катя. Передайте, что я выхожу сегодня. С мамой всё хорошо, помощь больше не нужна, я готова работать 24/7, чтобы отработать все свои пропуски.

— Хорошо, Катя, — ответила она. — Приходи, мы тебя ждали.

Я положила трубку и вздохнула. Надо было возвращаться в реальность.

Мама уже была на кухне, когда я вышла из комнаты. Она сидела за столом, пила чай, но я видела, как её взгляд скользнул по мне. Она ничего не спросила. Она только улыбнулась.

— Ты хорошо выглядишь, — сказала она. — Отдохнула?

Я улыбнулась в ответ.

— Отдохнула, мам.

— Молодец, — сказала она. — Садись, я заварю тебе чай.

Мы пили чай молча. Она не спрашивала, я не рассказывала. Мы обе знали, что я была не в командировке. И обе знали, что говорить об этом пока не время. Но её молчание было добрым. Она ждала. И я была благодарна ей за это.

Я оделась, вышла из дома, поехала на работу.

Когда я вошла в офис, на меня посмотрели. Сначала мельком, потом дольше, потом с любопытством. Я видела, как коллеги переглядываются, как их взгляды скользят по моему загару, по новому кулону на шее, по моей улыбке, которую я не могла скрыть.

— Катя! — сказала Оксана, моя коллега. — А мы уж думали, ты с мамой насовсем переехала. Выглядишь как…

— Как что? — спросила я.

— Как будто побывала в раю.

Я улыбнулась, но ничего не ответила.

Работа шла своим чередом. Отчёты, графики, совещания. Я автоматически отвечала на вопросы, но мысли были далеко.

Я смотрела на монитор, но видела море. Я слышала голоса коллег, но слышала его смех. Я чувствовала тяжесть в теле — ту самую, от которой хочется лечь и не вставать. Я хотела только одного — чтобы вечер наступил быстрее. Чтобы я могла остаться одна. Чтобы я могла снова перелистывать фотографии. Чтобы я могла чувствовать его руку на своей талии, его дыхание на своей шее, его голос, который шептал: «Я люблю тебя».

Но я знала, что должна сделать ещё кое-что.

Вечером, в оговоренное время, я сидела у окна в небольшом кафе, которое мы иногда посещали с Сергеем. За окном мелькали прохожие, машины, солнечные зайчики, отражающиеся от витрин. Я заказала кофе, но не пила. Смотрела в чашку, и в этом тёмном зеркале я видела его лицо, его глаза, его грустную улыбку.

Через несколько минут он вошёл. Я увидела его ещё до того, как он заметил меня. Он выглядел так, как я его запомнила — тёплый, открытый, добрый. Но сегодня в его глазах была какая-то тревога.

Он подошёл, положил на стол букет белых роз. Я смотрела на цветы и чувствовала, как внутри всё сжимается.

— Привет, — сказал он тихо.

— Привет, — ответила я.

Он сел напротив. Я не поднимала глаз. Я смотрела на цветы, на чашку, на свои пальцы, которые сжимали край стола.

— Катя, — сказал он. — Я знаю, что ты была не в командировке. Я знаю, что была с ним. Я понял это, когда ты позвонила. Твой голос, твоя улыбка — ты никогда так не улыбалась. Я слышал это по голосу.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня. В его взгляде не было злости. Не было обвинения. Только грусть.

— Я узнал, что ты не с мамой, — продолжил он. — Я, конечно, же не знал, где ты, но я позвонил твоим коллегам. Они сказали, что ты ухаживаешь за мамой. Они не знали правды. Они просто ответили на мой вопрос. Но я понял. Я всё понял.

Я молчала. Слёзы душили меня.

— Сергей, — начала я.

— Не надо, — сказал он. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Я пытался, Катя. Я пытался сделать так, чтобы ты забыла его. Но у меня не получилось. Я не виню тебя. Я виню себя.

— Что?

— Я виню себя за то, что не смог дать тебе того, что нужно. Что я был просто заменой. Что я не смог заставить тебя полюбить меня так, как ты любишь его.

— Сергей, — прошептала я. — Не надо винить себя. Ты был… ты был хорошим. Ты был самым лучшим. Но я не могу…

— Скажи мне, — сказал он. — Через сколько он приедет в следующий раз? Месяц? Два? Три? Полгода? Что с тобой будет в это время? Ты будешь ждать? Снова страдать? Снова плакать?

Я молчала. Я не знала, что сказать.

— Катя, я люблю тебя, — сказал он. — Я готов ждать. Я готов простить. Я готов быть с тобой, даже если ты думаешь о нём. Я готов ждать, пока ты его забудешь.

Я посмотрела на него. В его глазах была надежда. Я увидела в них себя, виноватую и испуганную.

— Сергей, — сказала я. — Я не смогу его забыть. Каждый раз, когда я буду видеть его, я буду выбирать его. Каждый раз, когда у меня будет выбор между тобой и ним, я выберу его. И это нечестно по отношению к тебе.

— А это честно? — спросил он. — Он уезжает, и ты остаёшься одна, в ожидании. Он выбирает Китай, а ты выбираешь его. Это честно по отношению к тебе?

Я молчала. Слёзы катились по моим щекам.

— Он не даёт тебе ни точки, ни запятой, — продолжил он. — Он уезжает, и ты живёшь в подвешенном состоянии. Если он пропадёт на полгода, ты будешь ждать. Ты будешь одна. Ты будешь страдать. Он этого не понимает? Или ему всё равно?

— Сергей, я не могу, — сказала я. — Я не могу его оставить. Я не могу жить без него. Я не смогу полюбить никого, кроме него.

— Это потому, что у тебя нет точки, — сказал он. — Ты не поставила точку в этих отношениях. Ты живёшь ожиданием. Поставь её, Катя. Если через месяц он не объявится — поставь точку сама. Перестань ждать. Живи своей жизнью.

Я смотрела на него. Я знала, что он прав. Я знала, что это правильно. Но я не могла.

— Я пробовала, — сказала я. — Я ждала его три с половиной месяца. Я поставила точку — секс с тобой. Я думала, что это моя точка. Но как только он появился, я забыла о ней, об этой точке. Я кинулась в его объятия. Я не могу, Сергей. Я не могу поставить точку, потому что, если он позвонит, я снова побегу к нему. Прости. Я не могу тебя так мучить.

Я встала. Он тоже встал. Его глаза были мокрыми.

— Я знаю, — сказал он. — Я знаю, что ты с ним. Я знаю, что ты будешь ждать его. И я знаю, что, когда он приедет, ты снова будешь с ним. И я знаю, что я не могу тебя остановить.

Он взял мою руку, сжал её.

— Ты знаешь, что я хочу тебе сказать?

— Что?

— Что я всё равно буду тебя ждать.

— Не надо, — сказала я. — Не жди.

— Я буду ждать, — сказал он. — Я умею ждать.

Я посмотрела на него, и на мгновение мне стало невыносимо тяжело. Но я знала, что не могу дать ему надежду, которую не смогу оправдать. Я вырвала руку и выбежала из кафе.

Я бежала, не разбирая дороги. Слёзы застилали глаза. Я чувствовала, как сердце бьётся где-то в горле, как грудь сжимается от боли, которая не была чужой.

Я остановилась у скамейки в парке, села, закрыла лицо руками.

Я смотрела на кулон, который висел на моей шее. Он переливался на солнце — менял цвет от зелёного до золотистого. Я вспомнила его голос: «Султанит меняет цвет, как настроение у прекрасной девушки». Я улыбнулась. Я погладила его. Я знала, что он со мной.

Я знала, что меня ждёт. Я знала, что он улетел в Китай. Я знала, что я не знаю, когда он вернётся. И я знала, что буду ждать.

Но я также знала, что где-то там есть Сергей, который ждёт меня. И мне было больно от того, что я не могу дать ему того, чего он хочет.