Наталья Александрова – Тайна старой газеты (страница 44)
Было видно, что они пытаются противиться этому, но невидимая непреодолимая сила притягивала их как магнитом. Лица обоих Журавликов были перекошены ужасом и страданием, но они оказались бессильны что-либо поделать…
Когда репликантов разделяло не больше метра, между ними пробежали бледно-голубые разряды, раздался сухой треск, и в воздухе запахло озоном, как перед грозой.
Двойники продолжали сближаться, а разряды становились все чаще и все ярче, пока наконец не слились в сплошные голубые дуги, которые соединяли тела, как переплетающиеся ветви двух деревьев, растущих рядом.
Надежда и Лиля смотрели на происходящее в ужасе и изумлении.
Между репликантами оставалось не больше полуметра… четверти метра… еще совсем немного… Наконец они соприкоснулись и в то же мгновение слились, соединились, вросли друг в друга…
Раздался негромкий хлопок, и возникло лиловое облако, которое на глазах почернело и свернулось в бешено вращающуюся воронку, втягивающуюся в неизвестность…
И все исчезло, все стихло.
На месте, где только что находились два Журавлика, больше никого и ничего не было. Даже горстки пепла. Даже пятна копоти.
– Что это было? – тихим дрожащим голосом проговорила Лиля.
– Аннигиляция. Должно быть, два экземпляра одного и того же человека не могут находиться слишком близко, иначе возникают какие-то физические парадоксы. Они притянулись друг к другу, а потом – хлоп – и аннигилировали!
– Думаете, от того, что произнесли красивое наукообразное слово, все стало понятнее?
– Ну, так часто поступают. Ученые, столкнувшись с каким-нибудь непонятным явлением, первым делом дают ему название и считают, что тем самым делают его понятнее. Но если честно, я тоже не поняла, что это было.
– И что нам теперь со всем этим делать? – проговорила Лиля.
– Забыть.
– Забыть? Вы считаете, я смогу забыть такое?
– Я? Я ничего тебе не говорила!
В эту минуту Лиля поняла, что вовсе не Надежда советовала ей забыть все случившееся.
В углу библиотеки стоял маленький сухощавый старик в старомодном сером костюме. Лицо его казалось пергаментным от старости, но на нем сияли яркие и молодые бледно-голубые глаза, а подбородок украшала реденькая белоснежная бородка.
– Кто вы? – пролепетала Лиля. – Как сюда попали?
– Ох, как много вопросов! – усмехнулся он. – Впрочем, я могу ответить на любые вопросы, потому что вы все равно все забудете. И свои вопросы, и мои ответы…
– Любые вопросы? – оживилась Надежда Николаевна.
Вот уж чего-чего, а вопросов у нее накопилось великое множество! И похоже, только этот старик мог на них ответить…
– Вот что меня беспокоит, – начала Надежда издалека, – те газеты, с которых началось это удивительное дело… с ними связано столько непонятного…
– Ну, это мелочь… побочный эффект случайно возникшей временной петли. В ваш вариант пространства-времени попали газеты, напечатанные в другое время и в другом мире.
– Но описанные в них люди и события отчасти совпадали с людьми и событиями нашего времени.
– Да, потому что разные варианты пространства-времени могут различаться совсем незначительными деталями.
– Ох! Для меня все это слишком сложно, но одно я могу точно сказать: я видела, что печатавший эти газеты станок не был ни к чему подключен, даже к электрическому кабелю.
– Ну, во Вселенной есть много вещей куда более загадочных…
– Нет, постойте! Я, как человек с высшим техническим образованием, точно знаю, что вечный двигатель невозможен! Он нарушает то ли второй, то ли третий закон термодинамики…
– А вы, как человек с высшим образованием, не можете допустить, что в другой Вселенной, параллельной вашему миру, найдены способы беспроводной передачи энергии?
Надежда почувствовала, что старик ее дурит, но не нашла подходящего ответа.
Зато подключилась Лиля:
– А что это за место, в которое можно попасть из исторической аптеки? Это ведь не просто подпольное казино?
– Нет, конечно. Это – единственное место во Вселенной, где человек может получить шанс изменить свою жизнь. Вернее, не всю жизнь, а какое-то одно мгновение, которое кажется ему очень важным, меняющим всю судьбу. Правда, получить такой шанс может не каждый, это право нужно заслужить…
– А кто был тот симпатичный мужчина в маске леопарда, который помог мне в этом подпольном казино?
– Ах, он и на вас произвел впечатление? – Старик усмехнулся. – Это Зигмунд, мой ассистент. Славный малый…
– И он… обычный человек из плоти и крови… не как вы… то есть простите, я не хотела вас обидеть… но он… настоящий?
– Кончай о мужиках думать! – прошипела Надежда Николаевна, больно ткнув Лилю в бок. – Нашла время! Сказано же, что мы все забудем, значит, и его тоже!
– А жаль… – погрустнела Путова.
– И вот еще что, – решительно сказала Надежда, – все те люди, которые не по своей воле оказались на той роковой фотографии и тем самым попали в петлю времени, – что с ними будет?
– За них можете не беспокоиться. Как только петля времени будет устранена, они вернутся к своей обычной жизни.
– Как – к обычной? Ведь кто-то из них погиб…
– Погиб – но в другом варианте времени. В той Вселенной, к которой мы вернемся, они будут живы, можете не сомневаться.
– И Семен Семенович?
– И он тоже. Скоро вы сможете в этом убедиться.
– Но киллерша… она ведь столько всего натворила… Неужели это сойдет ей с рук?
– Не сойдет. Уверяю вас, она получит по заслугам.
«Вот заладил – не беспокойтесь, не сомневайтесь… тоже мне, психотерапевт! Мне не успокоительное нужно, мне нужно докопаться до истины».
– И Вероника Павловна? Она тоже все забудет? Ведь Журавлик… он не зря приходил в больницу, он и ее пытался убить!
– Да, потому что знал: так просто она это дело не оставит, обязательно узнает правду. Поэтому будет гораздо лучше, если она все забудет… Зачем портить человеку последние годы жизни?
Тут Надежда сообразила, как сделать так, чтобы старик не смог отделаться таким же обтекаемым ответом.
– А вот те кости, про которые говорил Журавлик… они действительно существуют, или это просто метафора, фигура речи?
– Почему фигура? Эти кости – удивительный, единственный в своем роде артефакт. Наверное, не будет преувеличением сказать, что это – сердце нашего мира. Они могут выбрать единственный из миллионов, миллиардов возможных миров.
– Кстати, о костях. Журавлик говорил, что все странности и неувязки начались с того, что эти кости выпали случайно.
– Совершенно верно. Священные кости попали в неподходящие руки. Дядя Журавлика, господин Крандиевский, был разумным и осторожным человеком и обращался с костями бережно, но после его смерти племянник отказался вернуть артефакт… законному владельцу. Он клялся, что будет очень осторожен с ними, и, разумеется, не выполнил своего обещания. Кости по небрежности выпали из шкатулки, и все пошло наперекосяк. Но нельзя безнаказанно нарушать законы Вселенной… нам пришлось немало потрудиться, чтобы восстановить утраченное равновесие… зато теперь кости вернутся на свое законное место и больше не попадут в случайные руки.
– И как они выглядят? – глаза Надежды Николаевны горели. – Вот бы взглянуть на такой необычайный артефакт! Впрочем, наверное, это невозможно…
– Почему же? В этой жизни нет ничего невозможного. Есть только вещи маловероятные. А эти кости… они гораздо ближе к вам, чем вы думаете.
Старик подошел к пюпитру, на котором лежала тетрадь Двоемыслова, и выдвинул его нижнюю часть. Там оказалось незаметное со стороны углубление, в котором лежала небольшая черепаховая шкатулка, отделанная золотом и перламутром, а в ней – две игральные кости из черного вулканического стекла. На гранях одного кубика были вырезаны широко открытые, словно удивленные глаза – от одного до шести, на гранях другого – человеческие ладони, тоже от одной до шести.
– Посмотрите на них, – проговорил старик тихим, взволнованным голосом, – немногим из людей довелось их видеть, но вы это заслужили. Жаль, что скоро вы не будете этого помнить…
– Не буду помнить? Почему?
– Почему? Почему вы так думаете?
Надежда Николаевна вздрогнула и очнулась.
Она сидела на неудобном, жестком стуле в длинном, ярко освещенном люминесцентными лампами коридоре. Несомненно, это был коридор участковой поликлиники. Рядом с ней, на точно таком же стуле, сидела Лиля Путова. Глаза ее были полуприкрыты: Лиля то ли спала, то ли просто дремала.
Перед ними, грозно нахмурившись, стояла приземистая тетка в сиреневой вязаной кофте, с волосами неестественного ядовито-рыжего оттенка.
– Вы что думаете, если раньше меня пришли, так раньше пройдете? – отчеканила тетка грозным голосом. – Ничего не выйдет! Посещение исключительно согласно предварительной записи! Вот у вас, к примеру, запись на какое время?