Наталья Адамова – Путешествие в безмолвие (страница 3)

Он рухнул на стул от тяжести своей высокопарной речи.

Федерико стоял, как вкопанный и не понимал, что делать дальше. И тут в голову пришла неожиданная, хоть и не очень приятная мысль.

– Вероятно, вы возьметесь меня обучить?

– Да что вы себе позволяете? Старик, который вламывается в обитель искусства, заявляет, что я должен его научить! Хамство! Я – гений! Я не стану учить вас на старости ваших лет чему-либо!

– Что вам мешает? Ваш гений никто не попирает, передайте мастерство мне, – Федерико почувствовал внутри какую-то странную уверенность и спокойствие. Ведь он понял, чем хочет заниматься до конца своих дней. Почему он должен останавливаться после первого же препятствия?..

– Какой же вы упрямый! Осёл, неужели не слышите, что я вам говорю? Уходите прочь! У меня нет времени на бессмысленные разговоры с ополоумевшим стариком!

Он соскочил со своего стула, бросил пенсне на стол, обошел витрину, резво подскочил к Федерико, схватил его за локоть и повел к выходу.

– Вы умалишённый, что решили в таком возрасте научиться чему-то новому! Вам осталось только пасти коров и ухаживать за цветами в саду, прощайте!

Он открыл дверь, вытолкнул Федерико на улицу и с силой захлопнул ее обратно. Федерико стоял, как вкопанный какое-то время и смотрел сквозь стекло в захлопнутую дверь. Через несколько минут к нему вернулось самообладание и разум, он зашагал прямо по улице в сторону дома, не чувствуя ни унижения, ни огорчения, ни обиды. Наоборот, сил и уверенности как будто даже прибавилось. В мыслях у него было только одно – во что бы то ни стало найти мастера и овладеть знаниями и секретами ремесла.

Следующие две недели прошли спокойно, он занимался своими обычными рутинными делами, но мысли об изготовлении украшений не покидали его ни на миг. Они были постоянным фоном в его седой голове. Он подстригал кусты и представлял себе браслет с бутонами роз, подметал во дворе и видел перед глазами бусы из мрамора, обменивался приветствием с соседкой, а сам рисовал в голове кольцо в форме плетеного забора. Весь окружающий мир казалось вдохновлял его, везде были подсказки.

И вот однажды, после полудня, когда он готовил себе обед, стоя на кухне, он услышал чей-то голос во дворе. Он посмотрел в окно и обомлел. Перед его домом стоял тот самый ювелирных дел мастер.

– Уважаемый! Уважаемый! Я знаю, что вы дома! – громко звал он.

Федерико замер, не имея возможности сдвинуться с места от удивления. Просто стоял и смотрел в окно на этого сеньора.

– Извольте выйти! Я к вам обращаюсь!

Разум вернулся, и Федерико медленно вышел на улицу.

– Что вам угодно?

– Вы не пригласите меня в дом? – процедил ювелир, – предлагаю уже познакомиться, меня зовут Авраам, – он протянул руку для рукопожатия.

Федерико пожал ему руку в ответ и произнес:

– Федерико.

– Хорошо. Может, все-таки зайдем в дом?

– Да, как вам угодно.

Они зашли в гостиную, Федерико предложил Аврааму сесть на софу возле окна.

– Чем обязан? – спросил Федерико. Ему казалось, что, либо этот сумасшедший пришел его в чем-то обвинить, либо купить молока, ничего больше в голову ему не приходило.

– Какой странный вопрос! Вы же помнится уговаривали меня, великого гения, обучить вас ювелирному делу, разве нет? И что я по-вашему тут делаю? – он говорил слишком резко и нарочито громко, как говорят люди, которых вынуждают согласиться на что-то неприемлемое.

– Мне сложно сказать, я не знаю, зачем я вам мог понадобиться, – смущенно, но спокойно сказал Федерико.

– Это я вам могу понадобиться, если вы еще не передумали!

– Неужели??? – удивления Федерико не было границ. Он никак не мог поверить в то, что этот высокомерный и неприятный человек мог пойти ему на встречу и согласиться на такое.

– Чему вы так удивляетесь? Вы же умоляли меня! – Авраам резко наклонился на спинку софы, она слегка заскрипела, и он также резко вернулся в исходное положение. – Так нужна вам еще моя помощь или я могу откланяться?

– Поймите меня правильно, я не верю своим ушам, – произнес еле слышно Федерико. И улыбнулся. В его голове проносились потоки и волны приятных мыслей на одну единственную тему – у меня все может получится! Как неожиданно! – Но что заставило вас передумать?

– Послушайте, вашей заслуги тут точно нет, – сморщился он, – не хочется, чтобы мастерство пропадало даром! Детей у меня нет, да и не хотелось никогда. А уносить с собой в могилу все то, чему я с таким трудом научился, ну совсем неправильно.

Федерико предложил ему чаю, они молча трапезничали и каждый думал о своем.

После чаепития Авраам резко встал и сказал:

– Приходите завтра после обеда, начнем.

– С большим удовольствием! – не сдерживая радости ответил Федерико.

Вот так его жизнь круто повернула в новом направлении. Обучение длилось три с лишним года. За это время они сильно сблизились. Эта пара была похожа на строгого отца и послушного сына. Каждый день Федерико приходил в лавку, изучал что-то новое, мастерил сам, познавал тонкости ремесла. Авраам в душе были им очень доволен, хотя виду не подавал, всегда ворчал и говорил, что таких криворуких он еще никогда не встречал. Федерико чувствовал доброе расположение мастера и принимал его ворчание, как единственно возможный способ проявлять свое расположение к человеку. Авраам рассказал ему все: где достать материалы и инструменты, на что крепить камни, какой металл для каких изделий лучше использовать, какие камни прочнее и много всего еще. Спустя полгода после начала обучения у Федерико стали появляться первые вещицы, под которые Авраам выделил ему отдельную витрину в своем магазине. Это было очень неожиданно и щедро. Хотя витрина и была на самом неудачном месте, в темном углу за дверью, изделия странным образом пользовались спросом среди дам и хорошо продавались. Федерико стал зарабатывать. Часть заработанных средств он отдавал мастеру за пользование витриной, за обучение деньги он не хотел брать ни в какую. Большую часть средств Федерико, конечно, тратил на материалы. Со временем изделия стали более затейливые, сложные и дорогие.

И вот однажды вечером, когда лето близилось к концу, туристы разъезжались и в городе становилось тихо и спокойно, Авраам почувствовал резкую боль в груди. Он окрикнул Федерико, когда тот подбежал, Авраам уже лежал на полу, держась правой рукой за грудь. Глаза его были закрыты, он тяжело и прерывисто дышал. Через час он умер прямо по дороге в больницу на руках у Федерико.

Это произошло в тот неподходящий момент, хотя, для смерти не может быть подходящих моментов, когда они вдвоем работали над изящным кольцом из белого золота с двумя небольшими драгоценными камнями – ярко синим сапфиром и белым бриллиантом, они были в форме двух находившихся рядом капель, расположенных противоположными концами друг к другу. После похорон Федерико понял, что наследников у Авраама не было и магазин переходит ему без всякого вступления в наследства. Первое время ему было очень тоскливо, за все эти годы он сильно привязался к мастеру, несмотря на его скверный характер. Когда тоска немного отпустила, он вернулся к работе. Работать он начал с особым рвением, во-первых, чтобы забыться и не думать об умершем друге, во-вторых, у него открылось какое-то новое видение, как будто к нему по наследству перешла не только мастерская и лавка, но и весь талант мастера.

В первую очередь он доделал то самое кольцо. С этого момента и начинается моя история под названием «Чужая жизнь». В момент последнего штриха, когда он после полировки провел кисточкой по изделию, я вдруг поняла, что теперь моя душа живет в маленьком изящном колечке. Ощущения были странные, ранее не знакомые. Как-будто у меня есть глаза, уши и нос, но по сути их нет. То есть, я могу испытывать базовые чувства без специальных органов чувств. Я могу думать и разговаривать с самой собой и с вами. Также как дерево видит солнце, дельфин видит сородичей, ребенок видит любовь матери.

С Федерико я прожила не очень долго. Налюбовавшись мной, он выложил меня в центр витрины напротив входа. Я была принцессой этой ювелирной лавочки, не смотря на свой небольшой размер по сравнению с остальными кольцами. Многие дамы примеряли меня, восхищались, показывали своим женихам, но не покупали. Это было приятно, быть привлекательной и заметной. То, что у меня не получалось, будучи Марисой, я получила сполна.

Лаура

Я помню это ранее утро, когда солнце только появляется на небосклоне, а на улице почти безлюдно, зашла она, моя вторая хозяйка. Я узнала ее сразу, поняла, что уйду с ней. Она зашла взволнованная, немного неуверенная, но улыбалась. Ах, какая у нее была улыбка, милая, нежная и трогательная. Она была юна и прекрасна.

Девушка не сразу подошла к моей витрине, сначала она прошла от двери вдоль правого прилавка, то и дело останавливаясь возле чего-то понравившегося. Федерико привстал при виде нее. Когда она подошла к витрине, где лежала я, она широко улыбнулась и сказала:

– Синьор, я хочу вот это колечко! – она вытянула маленький указательный пальчик в мою сторону.

– Вы желаете, чтоб я вам его достал? – поинтересовался Федерико. Не дожидаясь ответа, он выдвинул витринную полку, аккуратно и с нежностью достал меня и протянул девушке – возьмите, оно прекрасно!