Наталья Адамова – Путешествие в безмолвие (страница 2)

Предлагаю посмотреть на мир моими новыми глазами. Глазами наблюдателя, о существовании которого никто не знает. Это как подглядывать в замочную скважину, будучи уверенным, что тебя не засекут. Была еще одна прелесть в моем существовании, когда я попадала к человеку, я знала всю его историю, как если бы жила у него в голове, знала историю его близких, что с ними происходило до меня и в мое отсутствие. Именно эта особенность и может сделать моё повествование предельно правдивым и наполненным.

Мое воссоединение с кольцом произошло в маленькой уютной мастерской старенького итальянца Федерико в XIX веке в городе Палермо. На старости лет он понял, что ничего путного не умеет делать своими руками и пора с чего-то начинать. Всю жизнь он работал бухгалтером, дружил с цифрами и бумагами и ни о чем более не задумывался. А как не стало его любимой жены Клементины, он внезапно осознал бессмысленность своей жизни. Они прожили вместе пятьдесят один год, прошли много на своём пути, но всегда оставались верны друг другу. Дети давно выросли, внуки приезжали к ним редко, почти всегда раз в год на его день рождения в июле. И вот, после их очередного отъезда, он прогуливался по вечернему городу и забрел в ювелирный магазинчик, собственного, от нечего делать. Его всегда влекли украшения, каким бы странным это не казалось обычному человеку. Он часто дарил Клементине бусы, сережки с разными камнями и милые колечки. Она носила их с большим удовольствием и хранила в большой шкатулке из дерева, которая была сверху декорирована бронзовыми накладками и закрывалась на ключ. Иногда он подглядывал в шкатулку, когда жена не могла сделать выбор в пользу того или иного украшения и испытывал какое-то тайное удовольствие. Так вот, народу в магазине не было, даже продавец куда-то отошел, и у Федерико было вдоволь времени с наслаждением разглядывать лежавшие на витрине многочисленные изделия из разных драгоценных металлов, усыпанные камнями, или наоборот аскетичные кольца и сережки тонкой работы. И вот, когда он наклонился к витрине чтобы поближе рассмотреть один из браслетов, хоть зрение его еще не подводило, но освещение в магазине оставляло желать лучшего, его окликнули:

– Синьор, вам что-то угодно?

Федерико вздрогнул, обернулся и увидел высокого седовласого мужчину с пенсне на носу.

– Я всего лишь смотрю, – ответил осторожно он.

– Я только сегодня выложил на витрину свои новые работы, – с гордостью произнес мужчина.

Федерико показалось, что сказано было с излишней напыщенностью.

– Вы скупаете изделия у заезжих туристов или заказываете их на фабрике? – поинтересовался Федерико.

– Я делаю их сам, какая фабрика! А туристы не спешат сдавать свои драгоценности в магазины, ведь они приезжают с деньгами, не нужно им это, – гордости в его словах было хоть отбавляй.

Федерико понял, что пришло время восхититься изделиями и их автором, хотя бы из вежливости, несмотря на то, что в глубине души седовласый был ему не очень приятен.

– Да вы талант!

– Ну что вы, это еще не самые лучшие мои работы! Самые гениальные выставлены в лучших ювелирных домах Рима и Неаполя!

– Вы известный ювелир? Я, признаться, не разбираюсь в вопросе, но вдруг слышал где-то ваше имя, – слукавил Федерико.

– Я известен в узких кругах. Если вы не интересовались никогда высоким ювелирным искусством, вам ни к чему мое имя! – голос его начал звучать громче.

Федерико решил, что пока не стоит продолжать беседу и нужно дать хозяину лавочки возможность обслужить вошедшего только что покупателя. Покупателем была милая светловолосая женщина лет сорока невысокого роста и забавной сумочкой в виде большого мехового шара. Глядя на нее казалось, что она только что вынырнула из этой сумки, как из норы, настолько она была миниатюрна, а сумка велика. Она подошла к витрине, пару минут смотрела пристально в одну точку и заговорила:

– Какой приятный вечер! Я пришла за этим кольцом, – она продолжала смотреть в одну точку.

Ювелир поправил пенсне, подошел к витрине рядом с женщиной и с натянутой улыбкой сказал:

– Вы так быстро сделали свой выбор? Больше ничего не желаете посмотреть?

– Я давно на него смотрю. Все ждала, когда мой муж подарит мне его, но, кажется, он не догадывается. Придется самой.

Хозяин открыл витрину, достал кольцо и произнес с гордостью:

– Вы абсолютно правы, что выбрали именно его, это одно из моих лучших творений, – он положил кольцо на свою ладонь и протянул женщине.

Она с волнением и дрожащими руками взяла кольцо из его руки и примерила себе на безымянный палец. Федерико незаметно подошел поближе чтобы лучше разглядеть то, чем эти двое неподдельно восхищаются. Хозяин даже не смотрел на женщину, любующуюся его произведением, голова его была неприлично поднята, подбородок задран так, что казалось устремлялся в потолок. Она вертела рукой вправо и влево, кружилась вокруг себя и явно наслаждалась красотой кольца. Федерико пытался поймать взглядом кольцо, но у него никак не получалось. И вот она остановилась, подошла к Федерико с вытянутой рукой и широкой раскрытыми пальцами, на одном из которых сверкало огромное золотое кольцо с брильянтами.

– Вам нравится? – поинтересовалась она, надеясь услышать восхитительные комментарии.

– Позвольте, сеньорита, я рассмотрю.

Федерико взял ее за руку и стал разглядывать творение мастера, в надежде увидеть что-то действительно гениальное, но, к своему сожалению и разочарованию, он не испытал тех эмоций, которые видел на ее лице. Кольцо было огромное, даже громоздкое, почти пошлое. Камни не блестели. Казалось, что это дешевая подделка. Чтобы не разочаровывать покупательницу, он не придумал ничего, как отпустить ее руку и вежливо сказать:

– Оно прекрасно и очень вам идет.

– Ах, я покупаю его, – она взвизгнула, с возбуждением окинула присутствующих игривым взглядом и нырнула маленькой ручкой с желанным кольцом в свою огромную сумку чтобы достать монеты.

– Уверен, вы будете восхитительны с этим кольцом на любом приеме, от вас не будут отводить взгляды, – с гордостью сообщил мастер.

То, что происходило дальше не имело для Федерико никакого значения, он развернулся и пошел прочь из лавки. Выйдя на улицу, он остановился и задумался. А что, если я мог бы тоже делать что-то подобное, я всегда знал толк в красивых украшениях, и моя дорогая Клементина всегда была довольна моим выбором, подумал он. И кажется, я могу создать что-то более изящное и утонченное, чем этот безвкусный огромный кусок металла с кучей дорогущих камней?

Он направился в сторону ближайшего бара чтобы подумать и выпить кружку пива. В баре было многолюдно и шумно, он заказал пива, сел за свободный столик и уставился в окно. Мимо шли прохожие, кто в модном пальто, кто с собачкой, кто в обнимку друг с другом. Подумать о произошедшем не сильно получалось, он быстро выпил пиво и вышел на улицу. Мысли о кольцах не отпускали. Он рисовал в голове маленькие изящные кольца, одно из серебра с украшением в виде лепестка пиона, второе утонченное из белого золота и небольшой каймой в виде лианы. Почему все женщины носят такие большие и массивные украшения? Разве это подчеркивает их красоту и женственность?

Дома он открыл заветную шкатулку, которую не открывал с тех пор, как не стало Клементины, слишком тяжелы воспоминания. Он достал все кольца, выложил их на столешницу и стал разглядывать. Внезапно в голову пришла мысль, что он может на скопленные за долгую трудовую жизнь деньги пойти учиться на ювелира. А почему нет? Разве я настолько стар, что не осилю эту науку?

В следующие несколько дней он носился как заведенный по городу, заглядывал в каждую ювелирную лавку, беседовал с продавцами и хозяевами, на его неудачу авторов изделий среди них не было. В ту самую лавку с огромных кольцом и женщиной с меховой сумкой он зашёл в последний момент, слишком неприятным и высокомерным показался ему хозяин при первой встрече.

– Добрый день! Простите, что отвлекаю, но я недавно заходил к вам, если помните, могу задать вам вопрос?

Хозяин лавки сидел за своим столом, в одной руке он держал свое пенсне, во второй какое-то очередное безвкусное изделие и внимательно его разглядывал со всех сторон. Услышав вопрос Федерико, он поднял голову, пристально посмотрел в его сторону и нехотя произнес:

– Я помню вас. Вы что-то долго разглядывали, но так ничего и не выбрали. Чем могу помочь?

Федерико подошел поближе, замешкал и с неуверенностью произнёс:

– Меня заинтересовало то, чем вы тут занимаетесь.

– Извольте, уважаемый, но это не занятие, а дело всей моей жизни! Как неуважительно с вашей стороны!

Ну все, провалилось дело, подумал Федерико. Как я мог так оплошать. Надо было с хвалебной речи начинать. Ну ладно, попробуем еще раз.

– Простите, мастер, не хотел ни коем образом вас обидеть, не смог нужное слово подобрать, слишком волнуюсь. Я восхищен вашим талантом! Все, что вы делаете, это великие, не побоюсь этого слова, произведения искусства! Где вы этому научились?

Ювелир сдержанно улыбнулся, снял пенсне, встал со стула и погладив свою седую бороду, сказал:

– Дорогой вы мой, тех гениев, у кого я учился, уже нет в живых! Я собирал знания по крупицам годами, десятками лет. Все, что вы видите здесь, это долгие годы скитаний по миру в поисках самых гениальных и искусных мастеров, тяжелый труд, множество неудач и новых попыток сделать что-то совершенное! И вот оно, мое искусство, как плод таланта и усердия! А вы говорите – научиться. Думаете, так просто этому научиться? Вам не хватит оставшихся лет чтобы хоть на дюйм приблизиться к чему-то более или менее стоящему и прекрасному!