Натализа Кофф – Моя. По закону мести (страница 17)
– Мне нужно уехать. Тебя отвезут в особняк, – напряженно обронил Георгий.
А Дуня вдруг повернулась в его сторону. Было что-то такое… что-то странное и напряженное в тембре мужского голоса. Интонации? Рубленные фразы? Словно мужчина готовился к чему-то важному.
Девушка всматривалась в хмурое, словно высеченное из камня лицо. Что она хотела разглядеть в этих суровых и темных глазах? Какие мысли прочесть?
Не знала.
Вспомнила вдруг, что Ирбис – бандит. И его образ жизни не самый безопасный. И ранение в плечо – красочное доказательство тому.
А вдруг и сегодня с Георгием что-то случится? Что если его ранят? Или хуже того…
– Вы же вернетесь к ужину? – прежде, чем подумать, выдохнула Дуня.
– Ты сейчас с кем разговариваешь? – прищурился Ирбис.
– Ты… ты вернешься к ужину? – так же тихо спросила Дуня.
Глаза Ирбиса полыхнули диким и безудержным огнем. Девушка ощутила, как румянец заливает щеки алым, как пальцы дрожат так, что нет сил поднять чашку. Да и сердце заколотилось о ребра сильнее, грозя выскочить.
И как этот мужчина так быстро оказался прямо перед ней? И вот уже Дуня могла рассмотреть каждое золотистое вкрапление в карих зрачках. Жесткие пальцы коснулись ее подбородка, фиксируя. А у нее – ни единой мысли о том, что нужно отстраниться или убежать.
– Без опозданий, – пробормотал Георгий в ее губы.
Поцелуй был коротким, жадным, диким. Он словно ставил точку под заявлением Ирбиса. И Дуня верила этому мужчине.
Спустя пару минут они уже вновь оказались в лифте. Как и в прошлый раз, в полном молчании, рука в руке.
Когда лифт спустился на этаж парковки, Дуняша очнулась от хаотичных мыслей. Мысли были разными: тревожными, грустными, волнительными, завораживающими. И все они касались Ирбиса.
И вдруг резкий, звонкий, знакомый голос нарушил молчание. Выйдя из кабинки лифта за руку с Георгием, Дуня споткнулась, услышав его.
– Руки убери, орангутанг! – шипела Анюта.
– Что происходит? – негромко спросила Дуня, а глаза девушки все стремительнее лезли на лоб от изумления.
– Твоя подруга приехала в гости, – хмыкнул Ирбис.
– Прямо так? На плече приехала? – уточнила Дуня.
– Последние метров десять, да, – кивнул Георгий, а потом громче скомандовал: – Отпусти девушку, Тамерлан!
– Да какая она девушка? Чуть тронул, сразу орет. Неженка, елки-палки! – ответил охранник.
– Слышь, ты, неженка! Рот закрой! – взвизгнула Аня, все еще вися на широком мужском плече.
Дуня ахнула. Поторопилась вмешаться в разговор. Ведь нельзя же вот так дерзить мужчине, который источал реальную угрозу! У него и пистолет имелся. Оружие отчетливо просматривалось под расстегнутыми полами пиджака. И если к брутальному виду Ирбиса Дуня уже привыкла, то Тахирова девушка побаивалась. Слишком уж неадекватным он казался ей.
– Аня совсем не то хотела сказать, Тамерлан!
– Именно то Аня и хотела сказать! Быдло! – ругалась Анюта.
Тахиров поставил девушку на пол прямо перед Дуней. Прошипел что-то не самое лестное в адрес Анютки и отошел на несколько шагов, обратно к своей машине.
– Аня! – радостно заулыбалась Дуня.
– Вышла, называется, за покупками! – ворчливо, но искренне улыбаясь, проговорила подруга. – Шага сделать не успела, как напала стая горилл. Во главе с орангутангом.
– Анюта! – негромко шикнула Дуня, но ей так и хотелось широко улыбаться. Почему-то у девушки не возникало сомнений насчет того, что Аня в первую же секунду высказала Тамерлану все, что она о нем думала. Анька абсолютно бесстрашная, и порой ее попросту заносит.
– Парни выполняли свою работу, Анна, – серьезный голос Ирбиса заставил Дуню вернуться в реальность, заставил вспомнить, что ему нужно уезжать, и не факт, что поездка будет безопасной. А тем временем Георгий отдал очередной приказ подчиненным: – Проводите даму в машину.
Ане помогли устроиться на заднем сиденье в том самом автомобиле, на котором привезли Дуню и Ирбиса из пригорода. Сама Дуня замерла, потому что Георгий не торопился выпускать ее руки из своей.
– Аня теперь тоже пленница в твоем доме? – совершенно неожиданно произнесла девушка и подняла глаза к лицу Георгия.
– В моем доме нет пленников, Дуняша, – негромко ответил Ирбис.
Теперь настала очередь Дуни молчать. Да и как произнести хоть слово, если черные, угольные глаза сверлят ее, прожигая насквозь? И столько в них было всего… Столько огня и обещания… Что Дуня вновь покраснела. А зрительный контакт не прекращался. Мужчина смотрел на нее так, словно собирался либо поцеловать Дуню, либо произнести что-то личное и волнующее.
– Садись в машину, Дуняша. Парни отвезут вас домой, – произнес, наконец, Георгий, шагнул в сторону, пропуская Дуню к распахнутой двери машины, и ждал, пока девушка сядет в салон.
Уже там, за плотно закрытой дверью автомобиля, Дуне получилось выдохнуть. Но взгляд по-прежнему намертво прицепился к высокой фигуре, стоявшей по ту сторону тонированного стекла.
Машина тронулась с места, а перегородка между водителем и пассажирами поднялась, отсекая подруг от охранников. Дуня следила за тем, как Георгий подходил к другому автомобилю, как садится в салон, и картеж двигается с места.
И только после этого Дуня отвернулась от окна. И тут же попала в плен совсем других глаз. Удивленных. Вернее, ошарашенных.
– Охренеть, подруга! Мне нужны подробности! Срочно! – выдохнула Аня.
– Девчонку перепугал, – подметил Ирбис, как только картеж разделился.
Вадим, приставленный к Дуне в личную охрану, увез девушек в особняк. Там легче обеспечивать безопасность, пока Гоша будет решать вопросы с Югрой и старшими. А вопросов накопилось тьма. Но о них Георгий пока не думал. Позволил себе непозволительную роскошь в сложившейся ситуации. Понимал, что окончательно «поплыл» на Дуняше, а поделать пока ничего не мог. Словно скряга над золотом, трясся сейчас над девчонкой.
И руки жгло от ощущения тонкой кожи под пальцами. Так и тянуло послать все к черту, взять билеты и рвануть куда-нибудь подальше. Наверняка, Дуня бы удивилась.
Ирбис смотрел в окно, а видел полные изумления глаза. Распахнутые. Живые. Смущенные.
И как ей удавалось быть настолько замкнутой, закрытой, а в следующий миг – все эмоции на лице? Не понимал этого Ирбис. Зато жадно впитывал каждую из них.
– Да она первая начала верещать, решила, что ее похищают! – ворчал Тахиров в свое оправдание, но Гоша прекрасно знал друга. Видел заинтересованность с его стороны. – А я ж просто подошел.
– Ясно, – хмыкнул Ирбис.
Тамир замолчал, как и Макс. Парни понимали, что задача перед ними стоит сложная, и выполнить ее нужно. Потому как уступать Югре свою территорию Гоша не собирался.
Ехать до места встречи – около часа. Ирбис знал, что его люди уже все подготовили, Воронков поднял нужные связи в органах. Тыл у Гоши был надежно прикрыт. А все равно из головы не выходила Дуняша.
И кто надоумил изменить прическу? Руки бы вырвать тому умельцу, что состриг длинные пряди.
Ладно, допустим, волосы – не уши, отрастут. Но Гоша воспринимал все так, будто его самого обокрали, как лошка. Что-то ценное свистнули, пока он отвернулся перекурить.
От погрома парикмахерской Ирбиса остановила только несмелая улыбка Дуни. Он тогда понял, что новая прическа девочке понравилась. Хорошо, понравилась, и прекрасно. Гоша выдохнул. И даже почти успешно попытался придушить зверя, который считал себя полноправным хозяином Дуняши.
Теперь главное к ужину не опоздать. По глазам Гоша видел, что Дуня будет его ждать. И это понимание грело душу, или что там пряталось у Ирбиса под ребрами. Неважно. Главное, там было тепло.
– У меня, знаешь ли, не очень все это укладывается в голове, подруга, – ворчала Аня вполголоса.
Дуня в ответ улыбалась. А что ей еще говорить, если Анька своими расспросами выудила всю информацию из недр Дуниного мозга, без анестезии? Некоторые вопросы были настолько прямолинейны, что девушка краснела. На некоторые предпочла не отвечать, потому как и без слов был понятен ответ.
И после краткого, но емкого допроса, приуроченного к небольшой экскурсии по дому Ирбиса, девушки устроились на кухне за столом.
Маргарита Павловна угощала подруг пирогами, вкусным чаем с домашним вареньем. И, судя по добрым улыбкам, женщине понравилась гостья, чему Дуня была очень рада.
– Ирбис он ведь… страшный! А ты красавица! – продолжала вздыхать Анька. – Нет, как мужчина, он, конечно, хорош. И фигура шикарная. И налет романтического бандитизма на лица. Но, Дунь, ты же у меня вся такая правильная, ни разу с хулиганами не связывалась.
– Зря вы, Анюта, так про Георгия Матвеевича, – фыркнула Маргарита Павловна, – он, между прочим, прекрасно учился в школе. И закончил на «отлично». И даже в престижный университет поступил, сам, без всяких связей.
– Так я и говорю, мужчина хорош, Маргарита Павловна, – хохотнула Аня. – Просто и подруга у меня, знаете ли, тоже не простушка. Умница-красавица. Вот!
– А Евдокия Андреевна у нас вообще выше всяких похвал! – вмешался вдруг мужской голос в беседу трех дам.
В комнату вошел Ефимыч, улыбаясь и подмигивая Дуне. Та, приняв комплимент, заулыбалась в ответ. А добродушный доктор продолжил нахваливать Дуню:
– И крови не боится. Молодец!
– А часто вам приходится помогать Георгию Матвеевичу, как в тот раз? – спросила негромко Дуня, и девичья улыбка теперь казалась немного напряженной, взволнованной. Мысли толком не оформились, а слова уже прозвучали. Именно те, которые волновали Дуню последние два часа.