Наталия Зябкова – Академия неформат (страница 22)
− Хорошо. А мы с первым курсом завтра будем проходить ядовитые материалы. Вы можете провести занятие по применению противоядий и помощи при отравлениях.
− Да вы схватываете налету! Очень рада сотрудничеству! Кстати, о ядах: в медицинское крыло поступил парень, мне кажется, у него симптомы не кровопотери, как все говорят, а отравления. Правда, доктор Тормвел не хочет делиться врачебной тайной даже со мной, ни подтверждая, ни опровергая слухи. Хорошо одно – студент, его стараниями, уже пошел на поправку семимильными шагами. Но если это яд, нужно принять меры, чтобы обезопасить остальных – всё-таки, уже второй случай. Хорошо бы разобраться. О чём думает ректор? Уехать в такое время!
− Может у него какие-то неотложные дела? – неуверенно промолвила Жаклин.
− Что может быть важнее университета с тремя сотнями студентов, возможно, подвергающимися опасности, скажите мне?
Девушка не нашла, что возразить.
− Наверняка мы чего-то не знаем, − пролепетала она. − Извините, мне нужно подобрать подходящий материал к завтрашним урокам. До встречи!
Жеклин поспешно выскользнула за дверь. Она понимала, что магистр права по всем статьям, однако, соглашаться с нею очень не хотелось. Направляясь по коридору в сторону библиотеки, она вдруг услыхала как кто-то рядом прошипел:
− О чём ты думал?!
− Никто ведь не пострадал! – этот голос был ей хорошо знаком.
− Кто надоумил тебя дважды накладывать заклинание на один и тот же артефакт? Неужели я вас этому учил?
− Он перестал слушаться! Я хотел…
Девушка зашла за угол и увидела бледного Гарвея, стоящего рядом с явно разъяренным магистром Кранцем.
− А, вот и виновница безобразия! – протянул заместитель ректора. – Из-за того, что вы подчинили себе его артефакт, этот недалёкий студент чуть не разнёс лабораторное крыло!
− Что? – у Жаклин сел голос от удивления.
− Всё просто! – продолжал Освальд Кранц. − От этого «мудрого» сьера можно ожидать чего угодно, но вы ведь преподаватель! О чём же вы думали, когда вносили коррективы в работу его любимой и весьма дорогой игрушки? А главное, как? Обычно предметы из ксантрия признают лишь одного хозяина…Да, да, кровь! – он замахал руками на Жаклин, попытавшуюся объяснить. – Но разве возможно, чтобы кровь простой девушки, причем весьма посредственно владеющей магией – уж простите, я читал ваше дело! – «перебила» кровь…весьма знатного магического семейства?
− Возможно…− она чуть не сказала о своём скрытом даре нейтрализовать воздействие, но Кранц не собирался слушать.
− Невозможно! – в его голосе клокотал такой гнев, что Жаклин замолчала. Сейчас достучаться до заместителя ректора было попросту нереально. – Вы даже не представляете себе!.. Вайс уехал, а мне теперь разгребать эту гору…непотребства!
− Знаете, − Жаклин тоже начала потихоньку злиться, − Очень удобно винить кого-то в проблемах, вместо того, чтобы попытаться их разрешить!
Кранц побагровел, уставившись на неё посветлевшими от гнева глазами. Казалось, у него изо рта вот-вот пойдёт пена.
− Ах ты маленькая… − просипел он. В руке специалиста по магическому ведению боя начала образовываться желтая шаровая молния.
− Вы забываетесь! – гаркнул Гарвей. – Магистр Кранц! Вы потом себе не простите! Сами учили нас: владение собой – обязательное условие успеха!
Освальд Кранц сжал кулаки и глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Некоторое время вокруг него плясали едва заметные магические разряды. В воздухе запахло озоном. Магистр вздохнул ещё несколько раз, возвращая самоконтроль, а потом произнёс обманчиво расслабленным тоном:
− Всё-таки не зря у вас, Гарвей, твёрдое «хорошо» по моему предмету. Видно руку опытного преподавателя!
Он перевёл взгляд на Жаклин и сказал ровным тоном:
− Прошу меня простить. Я действительно забылся. Я вас не задерживаю! Вы, Гарвей тоже можете идти – найдите смотрителя Биваля, или мадам Крифи. Передайте им, что я жду в своей, разнесенной вами аудитории.
Обычно заносчиво-вальяжный студент зайцем сорвался с места. Жаклин, не говоря ни слова, на негнущихся ногах пошла дальше. Переступая порог библиотеки, девушка осознала, что её до сих пор трясет от происшедшего. А если бы Гарвей не закричал, неужели магистр Кранц испепелил бы её на месте?
− Не пойму, что происходит? – мадемуазель Ланж вышла из-за своей конторки. – Мне показалось, или минут десять назад прогремел взрыв?
Заметив дрожащие руки Жаклин, она немедленно всполошилась:
− Да на вас лица нет! Вот, присядьте в кресло!
Она принесла стакан с водой и заставила девушку выпить несколько глотков. Удивительно, но ей полегчало.
− Рассказывайте! – потребовала библиотекарь.
− Да, собственно… В аудитории магистра Кранца…На самом деле я не знаю точно, что произошло. Он ругал Гарвея, что тот разнёс лабораторию или его кабинет. Когда я подошла, магистр Кранц сорвался на меня, кричал, а потом… − она замолчала, не зная, стоит ли рассказывать о том, как в неё чуть не запустили боевым магическим разрядом.
− Ничего не понимаю! – замотала головой Корнелия Ланж. – Магистр Кранц кричал? Вы ничего не путаете?
− Такое сложно забыть, а уж спутать... Он чуть не испепелил меня!
Библиотекарь схватилась за щеку.
− Поверить не могу! Обычно он такой выдержанный! Ехидный, конечно, этого не отнять, но боевики они все с тяжелым характером. Энергии много, держать тяжело – оборотная сторона дара. Но, всё-таки это его нисколько не оправдывает!
− Да уж! – Жаклин передёрнуло, но дальше развивать тему у неё не было желания. Библиотекарь оказалась на удивление понятливой.
− Вам сейчас нужно отвлечься. А хотите, я расскажу вам пару баек нашего университета? У нас есть самое настоящее привидение! Только оно показывается тем, кто искренне болеет за своё дело. Точнее не показывается, а разговаривает с ними. Мэтр Золи говорит, что это дух самого лорда Скрига, основателя нашего университета. Если вдруг услышите, что с вами кто-то разговаривает прямо из воздуха, не спешите списывать на усталость или галлюцинации! Еще говорят, что дух этот помогает таким преподавателям. Сам мэтр Золи утверждает, что периодически с ним беседует. На самом деле, − тут она лукаво улыбнулась, − мне кажется, он всё выдумал, чтобы набить себе цену! Мэтр Золи прекрасный историк, но уж больно увлечён своим делом – не замечает иногда, что творится вокруг и ходит по коридорам как сомнамбула. Единственный, с кем ему удалось спеться – магистр Перуджи. Вот уж два боба из одного стручка! Только один бредит историей, а другой пытается со всеми заговаривать на древних языках и сильно удивляется, что его не понимают!
Жаклин улыбнулась, а мадемуазель Ланж довольно захихикала.
− Ну вот! Вы уже улыбаетесь.
Вдруг раздался громкий вибрирующий стук. Библиотекарь горестно охнула и пробормотала:
− Ну вот, опять! Гримуар Шарангра разбушевался!
***
Она вскочила со стула и с неожиданной прытью унеслась в сторону усиливающихся звуков – любопытная Жаклин не поспевала за нею, хотя почти бежала по узкому коридору между стеллажами с книгами, отделявшему уголок библиотекаря от основного зала.
− Что же вы делаете? Немедленно отойдите от витрины! Вы слышите меня? – надрывалась библиотекарь, когда Жеклин на всех парах влетела в просторный зал у входа. Сначала она не поняла, что видит – огромная книга подскакивала на своей подставке, страницы быстро-быстро листались сами собой, словно под резким порывом ветра. Напротив витрины стоял стройный мужчина, окутанный неясными тенями: длинные волосы разметало ураганом клубящейся тёмной энергии.
Мужчина обернулся − широко раскрытые глаза пылали бирюзовым огнём, на лице застыло отрешённое выражение. Девушка не сразу его узнала, не смотря на зелёные всполохи в волосах.
− Патрик! – прошептала она и потянулась к его плечу. Шульман резко отпрянул – гримуар немедленно опустился обратно на подставку, открывшись на месте с невероятно сложной объёмной фигурой, казалось, выступавшей над страницей.
− Не прикасайтесь ко мне! – хрипло произнёс парень, отступая на пару шагов для верности.
− Сьер, немедленно прекратите! – в голосе мадемуазель Ланж зазвучали панические нотки.
− Отойдите от меня! Я не шучу! – он пятился назад к двери.
− Патрик, я не знаю, что вы затеяли, но можно же поговорить, всё прояснить! – Жаклин не отставала от него, пытаясь взять парня за руку, чтобы задержать.
С удивительной прытью он увернулся от девушки и закричал:
− Да как вы не поймёте? Не смейте меня трогать! Это опасно!
Жаклин опустила руку. Обычно такой тёплый и приветливый, Патрик совершенно не походил на себя. Она вдруг осознала, что от него веет какой-то непонятной потусторонней жутью. Девушка отступила, не зная, как поступить.
В горящих глазах парня застыла боль. Окутывавшие его темные клубы постепенно рассеялись, взгляд потух, остановившись где-то в районе плеча Жаклин. Она невольно дотронулась рукой до того места – пальцы натолкнулись на подаренную Вайсом галстучную булавку – её личный артефакт проявления дара.
− Я немедленно доложу о вас ректору! – от волнения, мадемуазель Ланж позабыла, что он в отъезде. – Не минуты покоя! То взрывы, то опаснейший гримуар пытаются… Кстати, что вы хотели сделать?
Патрик перевел взгляд всё ещё вспыхивающих бирюзовыми искрами глаз на лицо Жаклин, не обращая внимания на разъярённую библиотекаря.