Наталия Зябкова – Академия неформат (страница 24)
Девушка повиновалась, вспомнив о супе, оставшемся нетронутым в столовой. Пока Селин разогревала чайник на маленькой жаровне, доставала вазочку с печеньем, две большие красивые чашки, сыпала заварку, девушка изучала ей маленький кабинет.
За конторкой помещался удивительно массивный письменный стол с массой ящичков, стены с парой красивых пейзажей в золоченых рамах и шкафами, большое ростовое зеркало у входа…Множество очень ухоженных растений на подоконнике, бурно цветущих, невзирая на время года.
− Ну что, осмотрелись? – улыбнулась хозяйка, разливая кипяток по чашкам. – Да, нынешний мой кабинет – не чета прежнему, но меня вполне устраивает. На самом деле, Альберт занял место ректора по моей рекомендации. А смена деятельности… Ну, знаете, бытует мнение, что нельзя оставаться рядовым работником там, где был начальником… В моём случае – полная ерунда. А самом деле я тоже очень благодарна Альберту. Видите ли, у меня никого нет: в своё время я предпочла карьеру семье, а студенты заменили мне детей. Тербравос забрал всю мою жизнь без остатка, но я не в обиде. Тридцать два года я занимала пост ректора – из закрытого университета на отшибе мы превратились в элитное учебное заведение, куда сам король не гнушается отправить собственных детей и внуков… Да, да!− она замахала рукой на Жаклин, пытавшуюся вставить слово. – Сюда отправляют «неудобных» детей, так сказать «неформат» собственных семей, но это ничуть не сказывается на престиже!
Она сделала небольшую паузу, и заговорила тише:
− Когда стало тяжело не то, что вести дела, но и преподавать, выяснилось, что мне не куда идти. Нет, я не так уж бедна – могу позволить себе домик в любом месте, но… Кроме Тербравоса и… Альберта, меня никто не ждёт. За все те годы, что я вела дела университета, остальной мир вдруг оказался, образно говоря «за бортом». Альберт предложил мне занять любые комнаты, выстроить пристройку…В общем, остаться жить на территории университета на отдыхе. Для меня это звучало: «доживать»! Не привыкла бездельничать. Это же смерти подобно, сидеть где-нибудь у окошка и просто смотреть на проходящих мимо! Так можно с ума сойти! Я ещё не совсем выжила из ума, кое-на что сгожусь! Во всяком случае, работа секретаря мне вполне подходит. Нет, я не лезу к Альберту с советами – разве что, он сам попросит.
Заметив, что Жаклин напряжённо сидит на краешке стула, Селин покачала головой:
− Пейте чай! Печенье берите – это из лучшей лавки в городе – пальчики оближешь!
Девушка послушно откусила кусочек от коричневого кругляшка, оказавшегося божественным на вкус – шоколад со сливочной прослойкой.
− Так зачем вам понадобился Альберт? Может, я лучше смогу ответить на ваши вопросы?
Жаклин подумала несколько секунд и решилась:
− Мне нужно узнать: Гарвей де Ансола – принц? Это очень важно.
Селин кивнула, будто ожидала этого вопроса.
− А вы сами-то как думаете? – спросила она, но не стала ждать ответ. – Вспомните фамилию королевского семейства! Как зовут нашего короля?
− Роланд III… О святая Нетленная! Как можно быть такой дурой!
− Верно, де Ансола, − закончила за неё Селин. – Вероятность, что у нас учится однофамилец короля стремится к нулю.
− Гарвей… его сын?
− Внук. Младший из двух сыновей Тристана, наследного принца.
Жаклин сжала зубы, чтобы не застонать.
− Чего вы так распереживались? – удивилась Селин. – Он не первый и, думаю, не последний принц в нашем университете. Ах, да, у вас какой-то глупый конфликт, я слышала. Не думаю, что это как-то на вас отразится. Мальчик ещё никак не привыкнет к мысли, что уже стал мужчиной, отсюда ребячество. Просто делайте поправку. Плюс, вы молоденькая, хорошенькая – он хочет произвести впечатление.
Она вновь подняла руку, не давая девушке вставить слово.
− Да, я знаю, вы приручили его любимый артефакт – из-за него он подорвал лабораторию факультета заклинаний – чудом никто не пострадал! Однако, он сам виноват – вы-то зачем маетесь? Или…
Секретарь строго посмотрела на Жаклин, сжавшуюся под её взглядом в комок.
− Вас угораздило…Влюбиться в него?
− Нет! – поспешила возразить девушка, но это возымело обратный эффект.
− Это не очень хорошо, − спокойно произнесла Селин. – Влюбляться в учеников… Нет, не запрещено, но непринято − очень подрывает авторитет. А я всё-таки надеялась…
Она не стала продолжать, разочарованно уставившись в окно.
− Я не влюблена в Гарвея! – возмутилась Жаклин. – Просто… Вдруг он станет мстить? Устроит неприятности моим родителям или тёте?
− О! – Селин вновь оживилась. – Тут можете не переживать! К принцу Гарвею не слишком прислушиваются в семье. Он… Нет, не изгой, конечно, но… В общем, его не принимают в серьёз из-за пристрастия к картам.
Пришёл черед Жаклин удивляться.
− Гарвей проигрывал огромные суммы, ему давно ограничили бюджет, и запрещают даже подходить к игорным домам! Правда, он стал всё время выигрывать, как завёл свою колоду-артефакт, но это ещё опаснее – за подозрение в шулерстве могут и убить. Парень очень азартен! Именно по этой причине его отправили учиться сюда – на остров, где нет игорных заведений. Да, на Лекте они, конечно, есть, но студентам запрещено покидать Тербравос без ведома ректора и администрации.
Девушка ожидала чего угодно, но не этого! Хотя, поведение Гарвея очень вписывалось в то, что рассказала о нём Селин.
− Ну, что? Ситуация прояснилась? – лукаво улыбнулась секретарь. – Скажу по секрету: Альберт не ответил бы ни на один из ваших вопросов – он ненавидит сплетни, и давал клятву о соблюдении инкогнито высокородных студентов. А вот я такой клятвы не давала, точнее, она осталась в прошлом! – Селин подмигнула и отхлебнула из своей чашки. – Только пожалуйста: всё, что я вам рассказала, должно остаться между нами! Вы поняли?
Жаклин кивнула. Чин остыл, а холодный она не любила.
− Спасибо вам! – искренне поблагодарила она секретаря. – Мне пора. Не говорите ректору о моём приходе. У него и без того полно дел.
Старушка кивнула и пожелала:
− Всегда пожалуйста! Удачного дня!
***
Через несколько дней после разговора с Селин, после очередного занятия по зельеварению с пятым курсом, к Жаклин подошел Шален.
− Магистр Тризо! – татуировка на его лице полностью сместилась с виска на скулу. – У меня есть к вам один личный вопрос.
− Спрашивайте! – насторожилась Жаклин.
− Когда мы будем проходить зелье трансформации?
− Э-э-э… − такого зелья не было в программе. Жаклин судорожно соображала, не забыла ли чего.
− А ещё: будете ли вы вести заявленный в начале года театральный кружок?
− Я? – ещё больше изумилась Жаклин.
− У нашего факультета есть несколько весьма артистичных личностей. Я готов помочь, а выбор пьесы…Через два месяца будет зимний карнавал – самое время разбавить серые учебные будни − выберем что-то из старинных сказок! С других факультетов наверняка тоже подтянутся. Будет весело, соглашайтесь!
− В университете уже был такой кружок? – спросила Жаклин.
− Нет, − ответил Шален. – Пока мы не выпустились, самое время создать. Меня ребята отрядили с просьбой – наши из Грёз смерти будут все.
«Ещё этого мне не хватало для полного счастья», − подумала девушка.
− Мы уже были у ректора! Он разрешил! – на губах хитрого Шалена цвела обезоруживающая улыбка. – Остались только вы! Другие преподаватели отказались.
«Ох, дайте мне сил!» − Жаклин сжала кулаки и твёрдо произнесла:
− Хорошо. Но если у меня возникнут хоть какие-то нарекания – никаких больше кружков!
− Здорово! – просиял Шален. – Пойду обрадую народ!
− Я участвую! – для Жаклин осталось тайной, откуда тут взялся Гарвей. – Здесь стало в последнее время слишком скучно!
− Если вы станете…
− Нет! – обычная кривоватая улыбка Гарвея стала ещё насмешливее. – Я буду вас подстраховывать – слишком уж вы неловки!
[1] Дивинация – гадания, прорицания.
***
Он развернулся на каблуках и резво вышел из аудитории, чуть не столкнувшись в дверях с тучной Рози Валенсо, которая сегодня для разнообразия подвела глаза ярко-синим.
− Магистр Тризо! Шален прислал меня к вам, чтобы мы выбрали пьесу, − заявила она. – Он мне очень доверяет!
− Вы знаток старинных народных сказок? – не удержалась от шпильки Жаклин – уж очень заносчиво эта разукрашенная девица смотрела на неё.
− Я знаю, что нравится Джейду! – вздёрнула та подбородок.
− А остальные участникам вашего клуба лишены мнения? Я думала, пьеса должна нравиться всем.
Рози немного стушевалась, но быстро вернула былую спесь:
− Они согласятся с мнением Джейда!
А вот это утверждение Жаклин совсем не понравилось. Шален умел уговаривать, а точнее, очаровывать. Она слишком уважала свободную волю людей, чтобы оставить такое на самотёк. Похоже, Рози в слепом обожании своего кумира перешла все границы. «Не смотря на вид, ей всего восемнадцать, и она, похоже, влюблена впервые» − напомнила себе Жаклин.