Наталия Журавликова – Присвоенная ночь. Невинная для герцога (страница 37)
С этим я не могла не согласиться.
В зеркалах отражалась красавица. Платье было изысканным, прическа безупречной. А я казалась обворожительной.
При мысли, что Максвелл Коллин вот-вот увидит меня такой, сердце взволнованно застучало.
Я хотела, чтобы в глазах его появилось восхищение. Зачем мне это?
Не знаю. Но если сейчас в моем распоряжении есть хоть несколько дней, чтобы почувствовать себя частью красивой, безбедной жизни, я этим воспользуюсь.
В дверь постучали.
— Эрми Арлин! — позвал меня голос Лавайи. — Пора спускаться в сад. Гости прибывают.
12.4
Герцог Коллин говорил, что гостей будет немного.
В его масштабах наверняка так и считалось.
Но для меня два десятка разряженных эрми и эрминов казались толпой.
Над оформлением сада постарались, сделав все, что можно было успеть за такой краткий срок подготовки.
Деревья, те, что уже успели облететь, украшены “дневной подсветкой”, которую видно не только в сумерках.
Растения, что все еще могли гордиться осенним убранством или стойкой к любому времени года хвоей, тоже были наряжены, но украшения были “паутинные” — тонкая едва заметная взгляду сеточка, накинутая от верхушки до нижних ветвей, заставляла листья сиять и переливаться.
Легкая праздничная магия, призванная сделать жизнь ярче.
Кроме этого были еще и летучие гирлянды, они передвигались на уровне примерно в два человеческих роста, без риска быть задетыми головой самого высокого из гостей.
Каждый получил элегантную эмблему праздника — полоску ткани, которую можно было использовать как шарф, шейный платок или перевязать предплечье. Аксессуар из тонкой ткани с гербом дома Коллинов был выполнен в цветах осенней богини.
Удивительно, как успели изготовить эти шарфики на лучшей столичной мануфактуре ко времени!
Гости пока были заняты друг другом.
Мужчины в группках по трое-четверо обсуждали последние новости, женщины же в основном прохаживались, с любопытством оглядывая убранство сада, здоровались друг с другом, словно случайно сталкиваясь на широких тропинках.
Я остановилась, выискивая взглядом Максвелла.
Его нигде пока видно не было.
Впрочем, даже если я его найду, что мне делать, еще вопрос.
Подойти к нему и встречать гостей вместе? Но я не хозяйка этого вечера, скорее, помощница по его организации.
Зачем он меня вообще сейчас вызывал?
— Прекрасный вечер, эрна! — раздалось над моим ухом.
Я тут же ответила вежливой улыбкой, понимая, что это наверняка какой-то высокий гость. Других тут просто нет.
Обернувшись, увидела статного белокурого мужчину лет на десяток старше Максвелла. Он был крупный во всем. Черты его тщательно выбритого лица словно были вырублены из камня, и мастер пренебрег шлифовкой.
Полные губы были вывернуты и напоминали дольки апельсина. Мужчину нельзя было назвать толстым, но кость у него явно широкая.
— Давид Хатлер, — представился мой внезапный собеседник, — а кто вы, прелестная незнакомка?
— Арлин Демари, — осторожно ответила я. Мы с Максвеллом решили, что мне лучше называть свою девичью фамилию.
— Демари? Как интересно! — вдруг восхитился Давид. — А я знал одного Демари. Его зовут Ирвин, кажется… да, точно Ирвин! Не ваш ли родственник?
— Моего отца так звали, — сказала я, чувствуя волнение, — но он наверняка был старше вас.
— Да, несколько старше, — подтвердил Давид Хатлер, — мы не то чтобы близко общались, но состояли в одном охотничьем клубе. С тех пор прошло лет пятнадцать. Если ваш папенька блондин с синими глазами и родинкой на лбу слева, то это точно мой знакомец.
— Да, похоже, — подтвердила я.
— И как поживает старина Ирвин, все так же под пятой у жены? — громогласно рассмеялся Хатлер.
— К сожалению, оба мои родителя больше не в нашем мире, — вздохнула я, — они почили, когда мне едва исполнилось восемь лет.
— Вы остались сиротой? — Давид посмотрел на меня с сочувствием. — Соболезную, эрна Демари. Кстати, припоминаю, что Ирвин рассказывал о своей маленькой дочери. И о том, что хотел бы еще таких пяток.
Я почувствовала, что слезы вот-вот потекут по щекам.
Вспоминать родителей было больно, а слышать слова человека, который знал папу казалось невыносимым. Я чувствовала себя маленькой и одинокой.
— Ох, кажется, я огорчил вас! — прогудел Хатлер, приобнимая меня за плечи. — Бедная маленькая девочка.
— Арлин? Я ищу тебя, а ты, оказывается обзавелась новыми знакомствами! — Максвелл Коллин, которого я тщетно высматривала до того, как встретить Хатлера, нашел меня сам в самый неподходящий момент!
— Смирись, Коллин, Хатлеры всегда на шаг впереди!
По тому, как Давид посмотрел на Максвелла, я поняла, что между этими двумя ведется какое-то соперничество.
12.5
Мой план пока что работал безупречно. Прибыл даже болезный кузен короля, герцог Веллер Слотли с женой и двумя дочерьми, которые трогательно поддерживали родителя под руки.
Выглядел он, кстати, не такой уж и развалиной.
Да, цвет лица нездоровый, серо-зеленый, под глазами темные круги, а в набрякших мешках поместится по перепелиному яичку. Но в целом он держался на своих двоих, не горбился и не страдал одышкой.
Жена королевского родственника, Эдинара, смотрела на супруга как на еще одно свое дитя, заботливо поправляя на нем одежду.
Веллер был почти таким же крупным, как король Адамант, поэтому мне было жаль его дочерей Марту и Ролану. Тяжело бедняжкам приходилось. Хоть старшенькая, Марта и пошла в папеньку, макушка Роланы едва доходила хворому герцогу до подмышки.
— Максвелл! — Эдинара бросилась ко мне, расцеловала в обе щеки. Я не успел сбежать.
— Я давно говорила, что праздник середины Осени незаслуженно забыт нами! — зачастила супруга Веллера Слотли. Он же только протяжно вздохнул, демонстрируя, как сложна его жизнь.
— Так вы тоже о нем знаете? — удивился я. Даже после того, как умница Арлин нашла историческое и религиозное обоснование сегодняшней вечеринки, я не мог поверить, что не сам придумал эту торжественную дату.
— Да, я увлекаюсь древними документами. Как славно, что и вы тоже, дорогой герцог! А еще знаете кто не ложится спать, не прочитав два-три параграфа исторической летописи?
Эдинара сделала многозначительную паузу, а после торжественно продолжила:
— Наша дочь Марта! Вы не представляете, герцог, насколько она любознательна! Как прекрасно, что у вас с ней столько общих интересов! Милая, давай, я подержу папу вместо тебя, а ты побеседуешь с герцогом, расскажешь ему, что недавно узнала о Перезимье. А ведь оно совсем скоро!
Силы небесные! Меня, кажется, собираются сосватать с Мартой Слотли! Ох, не для этого я бал собирал, честное слово!
Родственница короля — это весьма престижно. Но в мои планы не входит сегодня обзаводиться невестой. Даже если это мне поможет войти в семью Адаманта и освободит от подозрений в заговоре. Лучше уж я сам найду преступника. Все лучше, чем получить в тещи словоохотливую Эдинару, а в жены широкоплечую Марту, способную быка одной рукой поднять.
— С удовольствием послушаю о Перезимье, — улыбнулся я Эдинаре, — но мне нужно поздороваться со всеми гостями. Это не так увлекательно, но необходимо.
— Можно ли тут у тебя присесть? — капризно спросил Веллер. — Признаться, я уже так утомился. И спал сегодня так плохо… беспокоился полночи из-за воспаления родинки за ухом.
Ролана завела глаза к небу. Кажется, из всей семейки она одна не согласна была посвящать жизнь вечно хандрящему папеньке.
— Это просто пятнышко, отец, — тихо сказала она.
— Просто пятнышко? — возвысил голос Веллер. — Просто пятнышко?
Проходившие мимо гости заинтересованно оглядывались, не желая пропустить возможный скандал, о котором потом будут рассказывать до пресловутого Перезимья. Но узнавая Веллера Слотли, разочарованно шли дальше. Вряд ли высший свет заинтересуешь описанием его очередной несуществующей хвори.