Наталия Журавликова – Присвоенная ночь. Невинная для герцога (страница 33)
— Прибыл дознаватель из Медлевила, с документами от лорда-наместника.
— Вот и в твоем деле подвижки намечаются, — Максвелл промокнул губы салфеткой, — проведи его к нам, он наверняка голоден, как волк.
11.2
— Мне, наверное, лучше уйти? — я торопливо переложила салфетку с колен на стол.
— Почему? — удивился герцог. — Тебя это в первую очередь касается.
— Но вы сами сказали, что для всех в Медлевиле я под следствием, а не ваша гостья.
— Расслабься, — он подмигнул мне, — дознаватель пробудет до обеда, а потом отправится в управление с документами, которые мы с ним подпишем. Он не будет наводить справки о тебе. Иначе рискует своей работой. Я все еще владыка этого герцогства. И могу позволить себе в своем дворце, что в голову взбредет. Например, приказать доставить подозреваемую для допроса, вместо того чтобы мотаться по всему округу за ней.
— Дознаватель Адам Клотс прибыл, ваша светлость! — Рашбер снова стоял на пороге, предусмотрительно закрывая собой от гостя дверной проем.
Адам Клотс!
Да я ведь его знаю! Он живет в Медлевиле, и его все там боятся! По приказу наместника Зануда Клотс душу готов был вытрясти из любого, даже если его подозревают в совершенно мелком прегрешении. А тут — колдовство, воровство и неисполнение обряда!
Меня затрясло.
Я почувствовала под столом движение, а потом мою ногу погладило что-то мягкое.
Чуть не взвизгнув я поймала ободряющий взгляд Максвелла.
Все понятно! Это герцог просто несносен.
Он разулся, протянул свою длинную конечность и теперь гладит меня ступней в носке по икре, поднимаясь под коленку.
Ему для этого пришлось чуть съехать на стуле и придвинуться очень плотно к довольно широкому столу. Если бы Рашбер уже не отступил, пропуская Зануду Клотса, я бы, честное слово, схватила ногу Максвелла и хорошенько так дернула, чтобы он под стол совсем уехал.
Но сейчас это лишнее.
Впрочем, Коллин уже привел себя в порядок, хотя, подозреваю, обуться не успел. Только сел ровно.
— Приветствую вас, владыка герцог, — высокий и чуть надтреснутый голос Адама Клотса заставил меня вздрогнуть.
Сам дознаватель, между тем, был полной противоположностью своему голосу.
И даже очень полной, чего уж там. Низенький, толстенький, с широкой лысиной, обрамленной густыми пушистыми волосами пшеничного цвета.
От такого мужчины ожидаешь и голос поглубже.
— Присаживайтесь, дознаватель, — герцог кивнул на свободное место на своей стороне, — как видите, я вас ждал и уже провожу беседу с вашей очаровательной подозреваемой.
Клотс хищно глянул на меня, так что его круглые зеленоватые глаза еще больше округлились.
— Эрми Палестри? — воскликнул он чуть ли не фальцетом.
— Если все так и дальше пойдет, недолго ей быть Палестри, — внушительно сказал герцог, — я провел личное расследование и у меня есть все основания предполагать, что несчастную девушку вовлекли в этот неравный брак обманом.
— Но…. — Клотс устроился на одном из стульев и заерзал на нем. — Обвинения семейства Палестри довольно серьезны! Да и вы, ваша светлость, лицо заинтересованное. Ведь, смею напомнить, эта эрми провела с вами ночь!
— Оставайтесь в границах приличного, Клотс! — резко сказал Коллин. — Меня и эрми Арлин связывают, можно сказать, деловые отношения. Или, что будет правильнее, ритуальные. Мы оба исполняли долг перед Медлевилом. А сейчас кто-то хочет показать, будто это было плохо сделано. Возможно, добросердечная эрми Арлин и готова оставить эти слухи без внимания. Но мое достоинство не может быть настолько уязвлено!
Адам Клотс смекнул, что нападая на меня, он, возможно испортит отношения с главным своим работодателем. Дознаватель тут же присмирел.
Меня вначале удивило желание Максвелла приступить к обсуждению дела за трапезой. Но теперь я видела, что герцог так находится в более выигрышной обстановке.
Клотс явно был голоден, посматривал на еду жадным и немного жалобным взглядом.
Появился слуга и принялся ухаживать за новым едоком.
Пока он наполнял тарелку дознавателя, оба молчали.
Но стоило ему выйти, Максвелл продолжил, пользуясь тем, что Клотс принялся за еду.
— Что касается обвинений в воровстве — я могу их разбить на месте. После завтрака мы отправимся с вами на чашку чая в мой рабочий кабинет, и я покажу вам настоящее ожерелье. Семья Палестри должна была получить его вместе с вознаграждением за верность и супружескую сплоченность, сразу, как только бы я убедился в том, что молодую жену приняли в новом доме.
Клотс, кажется, чуть не подавился. Он захрипел и потянулся к бокалу, куда герцог плеснул ему, как мне кажется, не морса. Жадно осушив половину, Клотс, должно быть, тоже это понял, потому что осторожно понюхал остатки питья.
— Итого, у нас остается колдовство. Но с ним мы разберемся, когда я внимательно изучу ваши документы.
11.3
Клотс, этот забавный дядька-дознаватель, расслабился, глаза его, до этого буравящие мою бедняжку Арлин, заблестели уже по-иному. Адам Клотс словно с мороза очутился у горячего камина, к которому так приятно протянуть продрогшие конечности.
Насытившись, он отвалился от стола и посмотрел на Арлин уже благосклонно.
— Рашбер! — я звякнул в колокольчик, магические волны которого сразу же передались на коробочку, лежащую в кармане дворецкого. Очень удобное приспособление.
Вскоре Рашбер был в столовой.
— Проследи, чтобы эрми Арлин доставили в покои, где она ожидает аудиенции, — строго сказал я.
Дворецкий, хоть ничего толком не понял, изысканно кивнул.
Очень полезный слуга. Жаль, если это он вступил в сговор с Клем. Безумно жаль.
Едва кивнув Арлин, я повел дознавателя в свой ореховый кабинет, куда уже доставили закуски и напитки.
— Присаживайтесь, Клотс, — скорее скомандовал, чем пригласил.
Сейчас мне надо было ясно показать ему, кто тут главный. А заодно донести житейскую мудрость: “Или ты прав, или у тебя есть все, что тебе нужно”.
— Как видите, я сам веду расследование этого странного Медлевильского дела, — я уселся напротив дознавателя и налил нам с ним напитка. Нечего привлекать слуг к столь серьезному и тайному разговору.
— Вы верно подметили, Клотс, мое отношение к эрми Арлин Палестри чуть выходит за рамки обычного знакомства. Но на то была воля богини Осени, если вы помните.
— Да-да, конечно, — поспешно согласился дознаватель.
— Стремясь безоговорочно опорочить эрми Палестри в данной ситуации, вы порочите и меня, Клотс.
— Я? — испугался дознаватель.
— А кому же еще поручили найти доказательства вины девицы? — я наколол оливку на шпажку.
— Вы… не так поняли, наверное, герцог.
Лоб дознавателя вспотел.
И этого крючкотвора так боятся в Медлевиле? Моя маленькая Арлин при виде Клотса чуть свои зубы от страха не проглотила.
— Документы, — потребовал я, протянув руку.
Клотс завозился, доставая бумаги из кожаной сумки с длинными ручками.
Я взял из и погрузился в чтение.
Составлено из рук вон плохо, как по мне. Показаний свидетелей много, но не под каждым даже имя стоит. Ничего не стоит их назвать поддельными.
Меня интересовало три бумажки. Отчеты, написанные со слов рыжего облезлого хорька Палестри, его матушки-медведицы и моего дальнего родственника лорда Хорлина.
Начал я с последнего.
“Информирую, что в праздник Урожая уступил право первой ночи, положенное мне как наместнику уезда Медлевил, своему сюзерену Максвеллу Коллину, герцогу Ремтилленскому. Дабы он исполнил древний обычай на благо жителей всего уезда. И радуясь тому, что молодой и полный мужских сил герцог приведет Медлевил к плодородию.