Наталия Журавликова – Мятежная избранница повелителя драконов (страница 7)

Кайя довольно потерла руки.

– Мой великий сын! – воскликнула она. – Я тревожилась из-за твоего болезненного интереса по отношению…

– Не стоит об этом, Кайя, – предостерег я ее, – интересы империи для меня превыше всего. Я осознаю это. И довольно. А сейчас бы я хотел размять свои мышцы хорошим полетом.

Мать почтительно кивнула. Сама она уже хорошо держалась на крыльях, ее силы восстановились полностью. О смертельном ранении ничто не напоминало.

За прошедший год империя стала еще более процветающей. Мне предстояло решить, союз с какой из драторий окажет еще более плодотворное влияние на драконьи судьбы.

Я поднялся на взлетную площадку.

Подо мной простирались скалы, бездна обнимала мой дворец, надежно защищенный от бескрылых.

Однако, принцесса Приграничья сумела пробраться в него, притворившись невольницей.

Отчаянная, дерзкая воительница.

Важнее всего на свете для нее был древний артефакт, переданный богиней своей дочери, первоматери сэлонимского племени.

Адела Атейн легко отдаст жизнь и свободу за свой народ.

Но честь и гордость запятнать не даст.

Обернувшись драконом, я направился в сторону Висячих садов.

Перед глазами возникали образы прошлого.

Наша прогулка с Аделой по Парящим мостам. Тогда я пытался разгадать для себя человечью душу.

И день, когда я принес ее сюда прямо с казни.

Тот поцелуй перевернул во мне что-то. Оставил шрамы на душе. Я всегда считал, что у драторинов она покрыта плотной чешуей. Защищена непробиваемой броней.

Но принцесса-человечка проникла в самое сердце, сумев ранить меня.

Не только Кайя пострадала от нападения сэлонимов. В результате их глупой и бессмысленной атаки император остался с рваной раной в душе…

Фу, как напыщенно. Самому противно.

Взмахнув крыльями, я взмыл выше, под самые облака.

Дейя, Амайна или Герейра?

Как будут звать мою будущую жену?

3.3

Даэра с высоты драконьего полета тиха и прекрасна.

Я планировал на прямых крыльях, наслаждаясь легким ветром и ароматами свежести, которые он нес.

А сам размышлял о своем династическом браке.

Дейя – фаворитка Кайи.

Ее род достаточно древний. Еще до империи один из предков Дейи был королем всей дратории на острове Пустыни.

Так что кровь по венам нашей смуглянки течет не только горячая, но и весьма благородная.

В гостях у южан я был почти полугодие тому назад, и провел там целый зепер.

Отец, да и все семейство Дейи были ни живы, ни мертвы, стараясь угодить мне.

Излишне суетились и мельтешили. А еще резкий неприятный голос Дейи оказался семейной особенностью. Так что уши мои подверглись настоящей звуковой атаке.

Стоило представить, что мои дети, в том числе и будущий новый император Драторины, будут пугать подданых гортанными воплями, хотелось забыть о королевском наследии этой кандидатки в невесты. И сбежать куда подальше.

Амайна… пожалуй, она мне нравилась больше всех из этой троицы.

Но если копнуть глубже, все дело в том, что Амайна Таурн, племянница владыки Гараирна на острове Хвост Водного континента, отдаленно напоминала мне Аделу Атейн.

А это вот не очень хорошо.

Глядя на нее я буду вспоминать о своем странном, губительном увлечении, которое могло бы стать причиной бунта в Даэре, если бы Кайя пошла на принцип и не поддержала меня.

К тому же, рядом с Амайной меня будет мучить ощущение несбыточности.

Потому что Амайна – не ОНА.

Наконец, оставалась еще одна девица с Водного континента. Герейра Милдурн, дочь владыки Милдурна. Ее предки так же были королями в прежние времена.

Молчунья с темно-русыми волосами. От нее порой не знаешь, чего ожидать.

В Милдурне я гостил как раз недавно и Герейра была последней из невест, которую я навещал.

Ее глаза становились драконьими каждый раз, когда речь заходила о сэлонимах, она терпеть их не могла. Считала эту расу тупиковой. Называла ее “прокладкой” межды эльфами и драконами. Недоделанными созданиями богов с жидкой водянистой кровью.

Подобные взгляды для жены императора недопустимы. Могут спровоцировать военный конфликт. Так что если взять в супруги Герейру, придется ее перевоспитывать.

Приятная усталость натрудила мышцы.

Я повернул обратно к дворцу.

Перед внутренним взором возник идеальный образ. Женщина, в которой меня устраивало все: голос, внешность и душа.

Мудрая, хоть и совсем еще юная. За ее сдержанностью чувствуется страсть львицы.

Благородная даже в лохмотьях и владеющая собой в двух шагах от ужасной смерти.

Адела Атейн, в тебе хорошо все. Кроме происхождения.

Хотя, кто знает, возможно твои лучшие качества как раз и обусловлены принадлежностью к человеческой расе?

У сэлонимов нет двойственной природы и внутреннего зверя, как у драторинов или сильной стихийной магии эрлинов.

Но за кажущейся простотой скрываются не менее сложные лабиринты сознания.

Я вернулся во дворец.

Решение было принято.

Все еще разгоряченный полетом, я зашел в покои Кайи.

Мать коротала время за книгой в золоченом переплете.

На обложке было эрлинское имя. Что ж, эльфы сильны в романистике.

– Как ты освежился, император, удачной ли была твоя прогулка? – учтиво спросила Кайя.

– Хорошо прояснилось сознание, – улыбнулся я ей, – я готов назвать имя невесты. Ты должна будешь пригласить ее вместе с делегацией, чтобы гости успели подготовиться и прибыть в Даэру на мое празднество.

3.4

Услышав имя претендентки на должность супруги императора, а иным словом я бы это и не назвал, мать не сдержалась и хлопнула в ладоши.

– Я знала, что ты, повелитель, оценишь преданность и южное обаяние Дейи.

– Я оценил в ней все, кроме ее голоса, – усмехнулся я невесело.