Наталия Журавликова – Мятежная избранница повелителя драконов (страница 6)

Атейн подписывал клятву на крови. Страшную, магическую. Его обязательства и так напомнят о себе. Но король Приграничья должен отвечать за свои слова и действия.

– Кайя, – я выставил перед собой ладонь, побуждая мать умерить пыл.

Ей хочется меня женить особенно сильно с тех пор, как я рискнул своей безупречной репутацией правителя и спас Аделу Атейн от верной смерти.

Тогда она отказалась идти мне навстречу.

Открыто высказалась против моего желания пощадить принцессу-целительницу, спасшую ей жизнь.

Я просил ее подать прошение, чтобы я мог отменить смертный приговор, вынесенный мною самим. Тот приговор приравнивался к закону, не исполнить его просто по моей воле – значит нарушить ритуал возмездия.

Приговор был вынесен, когда Кайя была смертельно ранена. И ее убийца должен быть казнен, как и вся его семья.

И только жертва может просить императора и совет о прощении обидчика. Подтвердить, что не имеет претензий и остановить казнь.

Кайя это делать отказалась.

Но я не мог допустить того, что счел несправедливым.

Обернулся драконом и преодолел огромное расстояние от Холодного континента до столицы.

Я вырвал Аделу Атейн из огня, забрал ее у смерти вопреки обычаям империи.

Кайя была в бешенстве.

Но сделала выбор, на который я рассчитывал.

Да, это был риск.

Ей нужно было принять решение – поддержать меня или защищать законы предков.

Когда я улетел с главной площади с мятежной принцессой на руках, Кайя объявила совету, что просила меня за свою лекарку, но не уверена была в моем согласии, поэтому молчала до последнего.

Вернувшись во дворец, я выпил чашу материнского гнева до дна. Она не сдерживалась, будто забыв о том, что я император, а Кайя – моя подданная.

– Мне пришлось защищать тебя, объясняя твой глупый поступок! – кричала она.

– И твоя лояльность к правителю похвальна, – сказал я ей, чуть усмехнувшись, – ты ведь понимаешь, что так было дальновиднее всего. Зачем нам новая война с сэлонимами?

Официальная версия, которую сказали всем, включая саму принцессу – Кайя Даэрд проявила великодушие.

Но Адела Атейн должна была покинуть Даэру. И желательно, навсегда.

Вместе с советом я долго обсуждал, как быть дальше. И мы пришли к общему решению отпустить принцессу и пощадить все Приграничье. Но король должен заплатить если не кровью, то деньгами.

Матиас Атейн скрывался где-то в глубинах своего королевства, чтобы его не схватил мой патруль.

Но совершенно очевидно, что ему сообщали все новости, которые его касались.

Поэтому я велел кинуть зов. В нем Матиас Атейн и его делегация приглашались ко мне во дворец в определенный день. С первыми лучами Ипиро начинался для него период безопасности, а продолжался до самой темноты.

Ни один драторин не мог его тронуть в тот день под страхом смерти.

Зов подтверждался словом чести императора.

Я был не уверен, что человеческий король явится. Допускал вероятность, что он испугается. Или его советники и министры отговорят рисковать жизнью.

Однако Атейн принял зов.

Подписал договор и согласился со всеми его условиями. А теперь небрежно их исполняет!

Мне очень любопытно было узнать, в чем же дело, прежде чем обрушиться на Гардию с карами.

Вот почему я с нетерпением ожидал советника.

Кайю же не очень интересовали мои дела с буйными соседями, она желала знать, принял ли я решение о браке.

И мне этим заниматься не хотелось совершенно.

Я готов был еще разок по кругу навестить всех потенциальных невест. А потом, возможно, бросить кости и принять их ответ.

Для императора несолидно, что и говорить.

Не знаю, что бы я ответил Кайе, но меня спас Ортес Гуирн.

Он решительным шагом вошел в зал, поклонился мне и Кайе, а затем отчитался:

– Я сделал предупреждение королю Атейну. Он извинился тем, что дескать, заручился поддержкой жениха своей сестры, и сейчас ждет, когда эту благотворительность оформят. Я дал сэлонимам десять дней, чтобы уладить их формальности.

– Жениха сестры? – его слова застали меня врасплох. – У него ведь одна родственница, верно?

– Да, император. Адела Атейн скоро выходит замуж.

3.2

Я увидел, как промелькнуло нечто похожее на облегчение на лице Кайи.

Но она тут же потупила взгляд и с особенной нежностью принялась поглаживать каменные бусины.

– Если я проявил излишнюю самонадеянность, дав отсрочку, – нерешительно сказал Гуирн.

– Ты все сделал правильно, – кивнул я, не показав, насколько озадачила меня новость о грядущем браке принцессы Эмедеры, – десять дней это не так много. Ты не сдал позиции, но показал людям, что драторины не такие чудовища, каких они надумали.

– Всем известно, что император Кайтон Даэрд суров, но справедлив, – почтительно подтвердил Ортес Гуирн. Сэлонимам надлежит расплатиться в ваш праздник.

– Вот тут конечно лишние хлопоты, – подала голос Кайя, – у нас и без того будет куча гостей из других драторий. Еще и эти сэлонимы!

– Расчет был на то, что охрана будет усилена, – резонно заметил Ортес, – посланцу с казной уделят пристальное внимание.

– Отлично, – кивнул я, – это празднование может быть важным для империи. Я планирую сделать заявление, которого ждут многие.

Пора уже определиться с выбором. Назвать имя той, что станет моей спутницей и соратницей.

Если уж юная девушка, принцесса-человечка, способна мыслить стратегически и планирует династический брак, императору драторинов тем более стоит быть дальновидным и решительным.

Хотя,есть и другие варианты, зачем ей замуж.

Может, влюбилась в короля-сэлонима, или брат ее заставил… но в последний вариант верится с трудом.

Гордая, мятежная принцесса Приграничья не похожа на ту, что можно запугать или заставить.

Адела Атейн понимает значимость своего решения. Или увлечена будущим мужем.

Я слегка скрипнул зубами. Мне неприятна эта мысль.

Но мы ни в чем не клялись друг другу.

Ради нее я совершил преступление против себя самого и проявил великодушие, пощадив ее непутевого короля-братца.

Но она ничего не обещала мне. А я не мог ей предложить достойной доли.

Нечего злиться на маленькую человеческую принцесску, чей век короток и насыщен.

Я отпустил Ортеса Гуирна.

– Император! – глаза Кайи возбужденно сверкнули. – Заявление – это то, на что я не смею уже и надеяться?

– Да. Я назову имя будущей невесты через десять дней. Но сначала сам с этим определюсь и велю доставить ее во дворец.