Наталия Журавликова – Брак под прикрытием. Фиктивное счастье (страница 6)

Завтрак проходил в роскошном сияющем зале. Весь он был отделан под серебро, а над столами порхали блестящие подносы на крылышках, наполненные тарелками с едой.

Блюда вполне обычные для утреннего приема пищи. Творожок, кажется даже с изюмом, что-то похожее на кашу. И, о благословение, яичница!

Еще были бутерброды,тарталетки, наполненные крохотными порциями с салатиками.Так же я разглядела маленькие мисочки с чем-то зеленым.

– Это что, гороховая каша? – не поняла я.

– Мятный эльшбуп, – невозмутимо ответил Рудольф. Он продолжал наслаждаться тем, что я ничего не знаю и по-дурацки себя чувствую.

– Очень по-взрослому, смеяться над моим неведением, – сердито сказала я.

– Я тебя обидел, милая? – он улыбнулся так сладко, что я поняла – опять издевается.

– Нет, – пожала я плечами, – чего еще ожидать от такой незрелой, помешанной на собственном благополучии личности? Давай сюда свой эльшбуп.

И я протянула руку к парящему подносу. Сильные пальцы перехватили мое запястье. Сжали так, что наверняка синяки останутся.

Улыбка стала еще шире, но зубы Рудольфа почти не разжимались, когда он то ли сказал, то ли прошипел:

– Осторожнее, моя милая. Если я внезапно овдовею, конечно, будет очень печально. Но положенный мне год я уже и так смогу себе выпросить. Так что не шути со мной.

– Дорогой, тебе не кажется, что мне черный подойдет лучше? Блондинкам он больше к лицу.

Я постаралась улыбнуться ему так же широко. Со стороны мы наверняка казались парочкой плохих актеров в шаблонном насквозь сериале.

– Или у вас принят другой цвет для траура?

– Нет, мы скорбим в черном цвете, – Рудольф ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил мою руку.

– Давай не будем о плохом, душа моя, – прощебетала я.

Когда ты работаешь учителем, каждый день приходится усмирять непослушных детишек, которые постоянно проверяют тебя на прочность и прощупывают границы. Так что контактировать со сложными и малоуправляемыми людьми мне не впервой.

– У нас с тобой впереди год прекрасной жизни в благословенной Изодии, мой господин.

Последнее я постаралась выделить особо, чтоб ему тошно стало. Не люблю, когда мне угрожают. Уверена, брюнетик блефует. Не станут его тут утешать целый год, да еще в выделенном “люксовом” жилье. Дадут квартирку,хорошо если в центре. Но не семейный дом. А у нашего барона замашки герцогские.

Рудольф ничего не ответил, просто сел наконец-то завтракать.

Еда в Изодии оказалась вкусная, качественная. Чувствуется что все натуральное. И кажется, я начинала понимать, в чем уникальность этого магического государства. С каждым кусочком пищи я чувствовала, как в меня поступает энергия.

– Поглощай кушанья медленно, – поучал меня вполголоса Руди, – так сила Озера передается едоку.

– Сила Озера? – заинтересовалась я.

– Да. Блюда для дорогой кухни делаются из урожая, собранного с полей, которые орошаются водой из Озера. И скот поят ею же. А в этом отеле все на высшем уровне.

– А простые крестьяне и фермеры чем поливают свои посадки? – я попробовала нежнейший хлебушек с пастилой и едва не застонала.

– Речной водицей, – Рудольф положил на бутерброд тончайший ломтик сыра, – да и сами ее пьют. Она здесь очень чистая. Но не волшебная, как озерная.

Понятно. Значит и в этом великом магическом королевстве есть разделение на простых и непростых смертных. Возможно ли человеческое общество без привилегий?

Видимо, ни в одной из реальностей до такого еще не доросли.

– Очень хотелось бы увидеть это великое Озеро, – сказала я.

– Будешь себя хорошо вести, возьму тебя с собой, – усмехнулся Рудольф.

– Наконец-то ты начал действовать не только угрозами, – похвалила я мужа, – а то заладил – Вальту обратно отдам, овдовею… А ты точно дипломат?

Он чуть не подавился. А я продолжала шепотом, чтобы нас никто не мог услышать, стараясь мило улыбаться:

– Ты ведь меня уже представил официальному лицу вашего посольства. В глазах местного общества я – Дорит Метлер. Так что, если вдруг устану жить под гнетом самодурствующего мужа и сбегу, я все равно буду Дорит Метлер, а не попаданка. Тебе же невыгодно говорить, что ты подобрал первую встречную, да еще иномирянку?

– Откуда ты к нам такая? – пораженно спросил Рудольф.

– Что, я уже кажусь тебе более интересной?

Бросив в рот что-то очень напоминающее оливку, я с достоинством ответила:

– Будем знакомы. Дарья Кутузова, землянка.

– Что-то я слышал о ваших девицах, – задумчиво сказал муж, – что ж, Дарья Кутузова. Принимаю твой вызов. Наша семейная жизнь будет очень веселой, я тебе обещаю.

До посольства добралась милая пара молодоженов. Красивый, спортивного вида муж подал своей миниатюрной супруге руку, помогая покинуть кабриолет. Оба бросали друг на друга влюбленные взгляды и улыбались так, что пролетавшие мимо птицы начинали щебетать весенние песни.

А на самом деле все это было не по-настоящему. Потому что идеальной парой были мы с Рудольфом.

– Ты прекрасно справляешься, дорогая, – прошептал Руди, склонившись ко мне, когда мы поднимались по высокой лестнице. Посольство выглядело будто замок в готическом стиле. Только не такой мрачный. Величественный, строгий и поражающий совершенством ломаных линий.

Тяжелую дверь нам открыл привратник, и мы попали в холл, просторный как зал для танцев.

– Посольство такое огромное! – восхитилась я. – И это все – представительство нашего Пинартеса?

– О, нет, к сожалению, – хохотнул Рудольф, ведя меня уже по другой лестнице, – нам отведено крыло на четвертом этаже. Кроме нас тут же работают дипломатические миссии и других государств. А два верхних этажа занимает само Министерство Чужедальних контактов. Вся эта махина занимается улаживанием отношений между разными королевствами, царствами и так далее. Торговые дела, политика, туризм.

– У вас есть визы для путешественников?

Я очень удивилась. Мне казалось, что в магическом мире не может существовать таких прозаических вещей, как загранпаспорта, путевки или визы.

– Если ты о разрешениях на посещение королевств, с определенными сроками, то да.

– Метрано и метрис Метлер! – у входа на четвертый этаж нас встретил Дональд Куприш. – Я надеялся, вы будете чуть раньше! Но и сейчас еще не поздно. Проводите вашу женушку в ваш кабинет, Рудольф, а я узнаю, когда совет сможет вас принять. Сегодня все хотят освободиться сразу после обеда. Я подобрал прекрасный вариант, который должны одобрить как минимум пятеро членов совета. И тогда вы сможете переехать хоть нынче же вечером.

– Отличные новости, Дональд! – просиял Рудольф.

– Так что ждите, я вас скоро приглашу… и постарайтесь не шалить. Не хочется врываться в неподходящий момент.

Куприш подмигнул моему мужу и приятельски хлопнул его по плечу.

Поняв, какие шалости он имел в виду, я чуть смутилась. Но тут же неловкость сменилась любопытством.

У моего муженька есть свой кабинет в этом великолепном замке! Очень интересно посмотреть, как нарциссы предпочитают обустраиваться.

Что там, интересно, портреты Рудольфа в полный рост? Или конная статуя с его ликом? Должна признать, модель из него получилась бы достойная.

Я тут же представила Руди в рекламе мужского нижнего белья и устыдилась. В основном тому, как на меня это видение действует. В жар бросает. А это неправильно. Рудольф Метлер – самовлюбленный придурок. Нечего таким увлекаться, даже чисто в физическом смысле.

– Вот мои владения, любимая! – громко сказал Рудольф, открывая передо мной дверь.

Я с интересом сунула нос в пещеру этого дракона.

– О, у тебя тут так… стильно! У вас все кабинеты дипломатов по одному образцу обставляются?

– Нам разрешают вносить свои изменения в обстановку, – гордо ответил барон, – присаживайся.

Я с готовностью уселась в кресло посетителя и осмотрелась.

Кабинет был небольшим, но все выглядело очень достойно. Мебель ореховых тонов: стол, стеллаж, книжный шкаф. На окнах темно-вишневые портьеры. Кресло хозяина очень напоминает наши офисные. Высокая спинка, кожаная обивка на тон светлее мебели.

Два посадочных места для посетителей – спинки чуть ниже, но тоже удобные.

На отполированной столешнице неожиданно светлые письменные принадлежности. И этот контраст выглядел очень стильно.

На стенах – какие-то грамоты, сертификаты. И только одна картинка, совсем даже не портрет Рудольфа, а пейзаж. Зеленые горы, дорога, вдалеке – морская гладь.

– Это окрестности Холитера. Моего родного города. – Пояснил Рудольф, проследив за моим взглядом.