Наталия Шитова – Волчий клык (страница 20)

Больше Ольгер ничего не сказал.

А я ушла, не оборачиваясь.

Я вернулась и с удивлением увидела, что в доме, кажется, никто не спит. По коридорам под каменными сводами спешили туда-сюда слуги, некоторые даже с подносами или с ворохом тряпок.

Ноэль встретил меня у входа в свои апартаменты.

Только сейчас я вдруг поняла, что в этом доме не было дверей. Ряды колонны у входа в каждое помещение были высечены так, что основное пространство комнаты не просматривалось, пока сквозь эти колонны не пройдешь. А проникнуть непрошенным не решался, видимо, никто. Пусть после этого мне кто-нибудь попробует с гордостью заявить, что в их деревне никогда не запирают двери. Что бы они сказали, узнав, что кое-где во дворцах вообще без дверей живут…

— Алиша, я тебя потерял! — с улыбкой, но беспокойно окликнул меня Ноэль.

— Я была у друзей, — ответила я, решив, что чем меньше я буду изворачиваться, тем лучше.

— А! — усмехнулся Ноэль. — Ну, пойдем ко мне, позавтракаем.

— Как — позавтракаем?! — вырвалось у меня. Я же еще не ложилась и сейчас чувствовала себя выжатой. Мне больше всего хотелось не есть, а просто лечь на что-нибудь жесткое и выпрямиться. А потом и уснуть.

— Стол уже накрыт, я тебя жду, — укоризненно проговорил Ноэль и, как радушный хозяин, широким жестом указал внутрь комнаты.

— А что, разве утро уже? — пробормотала я, послушно направившись за ним.

— Конечно, утро. И не такое уж ранее, — засмеялся Ноэль. — Не удивляйся, скоро привыкнешь различать, когда спать, когда вставать.

На этот раз стол был накрыт богаче. Не в смысле дорогой посуды — она-то как раз была более чем простая — а в смысле меню. Было из чего выбрать.

— Садись, Алиша! — Ноэль указал на тот же стул, на котором я сидела за ужином. — Ты не возражаешь, если Райс поест с нами?

Райс уже совсем ожил, не лежал пластом, а сидел на той самой бывалой кушетке. Когда мы приблизились к столу, он вскочил на ноги и замер в почтительном поклоне.

— Если ты против, я его отошлю, — с готовностью предложил Ноэль.

— Да пусть остается, если только не станет душить меня.

— Ну, что ты, это отныне совершенно исключено, — сказано это было с твердой уверенностью. — К тому же Райс хочет что-то сказать тебе.

Райс поднял на меня затравленный взгляд и поклонился еще почтительнее:

— Я прошу простить меня, госпожа. Вчера я забыл свое место, но это больше никогда не повторится. Одно ваше слово может решить мою судьбу, и я приму ее.

— Ох… — я не знала, что сказать. Мне не нравился этот парень. Он мне не нравился еще до того, как попытался сломать мне шею. Но почему-то мне казалось, что возьмись я избавляться от него, он станет еще опаснее. Поэтому я буркнула. — … давайте уже завтракать!

Мы расселись за столом.

Начался завтрак. Я что-то ела и что-то пила, но, честно говоря, спроси меня, и я бы не смогла рассказать, что именно. Нужно было приниматься за то, ради чего я вернулась в дом. Где-то, конечно, должна быть кладовая с одеждой. И возможно в ней тоже нет дверей. Но стоит ли мне вести себя здесь так, будто я мелкий воришка?

— Алиша, мне кажется, ты меня не слушаешь! — голос Ноэля оборвал мои размышления.

— Извини, Ноэль. Я задумалась.

— О чем же?

— Да вот, ерунда такая… Не мог бы ты дать моему другу одежду на смену? Его штаны совсем пришли в негодность.

Ноэль недоуменно моргнул.

— Силы небесные! — пробормотал он. — Я ей о тайнах мироздания вещаю, а она о дырявых штанах задумалась… Да сколько угодно! Было бы, о чем голову ломать.

Он посмотрел на девушку, которая на краю стола составляла на поднос пустую посуду. Это была та самая, массажистка, только в пристойной тунике.

— Зури, распорядись, чтобы кто-нибудь подобрал мужскую одежду… — Ноэль усмехнулся. — … на верзилу. И отнес в домик, где ночуют морлескинцы.

Зури скептически посмотрела на хозяина и ворчливо ответила:

— Да без толку. Ушли они.

— Ушли? — удивился Ноэль.

А уж как я-то удивилась.

— Я только что в сад выходила, они мимо меня прошли, — махнула рукой Зури. — Спешили. Верзила почти бегом, и волк рядом трусил. В сторону проходов торопились.

Ноэль вздохнул:

— Вот видишь, Алиша, твоя попытка приодеть друга оказалась неоцененной. Видимо, ему и в том рубище неплохо.

Я только кивнула и опустила пониже голову над тарелкой, чтобы никто не понял, как я зла!

Нет, ну надо же быть такой непроходимой, непрошибаемой дурой! Почему я решила, что отныне Ольгер станет путешествовать между мирами исключительно в человеческом обличье?! Что могло помешать ему делать так, как удобно в данный момент, а не так, как мне придумалось?

Ну и сволочь он, этот вечный должник. Впрочем, тоже мне новость.

Еще одна семейная привычка морлескинских княжичей: уходить, не прощаясь.

Только пусть не думают, что меня так просто остановить.

Я перевела дыхание и посмотрела на дедушку, который кромсал ножом диковинный фрукт.

— Так что там, Ноэль, с тайнами мироздания?

Глава 13

— Спокойного сна, госпожа! — Райс слегка поклонился мне и замер в ожидании, пока я пройду сквозь ряды колонн в свою комнату.

Он всегда сопровождал меня после ужина и прощался на пороге.

— Ага, и тебе спокойного, — буркнула я и поскорее проскользнула внутрь.

Вот и еще одна ночь в комнате-пещере, со стен и потолка которой свисают грозди мерцающих шариков. Здесь я отвратительно спала, валялась по большей части без сна. Только когда наловчилась повязывать на глаза сложенное в несколько слоев тончайшее парео — в шкафу оказалось несколько таких — смогла засыпать в комнате, залитой чуть дрожащим и довольно ярким светом.

Поэтому первым делом я вынула из шкафа порядком измятое парео, бросила его на постель и плюхнулась сама рядом.

Еще одна дурацкая ночь после еще одного бессмысленного дня, заполненного лекциями Ноэля.

С тайнами мироздания у меня как-то не сложилось. Пока Ноэль говорил, я честно пыталась его слушать. Как только он замолкал, все только что услышанное сразу выветривалось из моей головы.

Я пока так и не смогла привыкнуть к вечным сумеркам Амазора. Если считать ночами время, когда в доме Ноэля все относительно замирало и укладывалось спать, то пошли уже пятые сутки, как я в гостях у дедушки. А дедушка, похоже, решил заняться моим образованием всерьез. Он с утра до вечера таскал меня по дому, по каким-то странным святилищам в ближайших пещерах, по своим виноградникам и прочим окрестностям. И рассказывал мне столько всего, что я уже не могла сказать, что там тайна, а что просто так.

Иногда Ноэль исчезал ненадолго. Не знаю, хотел ли он, чтобы я поинтересовалась, куда, но сам он не рассказывал. Может быть, уединялся с Зури или еще с какой-нибудь красавицей. Женщины в его каменном тереме все были, как на подбор. А может, ходил по мирам и решал свои проблемы. Когда он исчезал, за мной присматривал Райс. Был он кроток и вежлив. Слишком кроток и слишком вежлив. Уж не знаю, какое именно внушение сделал ему Ноэль и как добился полного подавления эмоций, но мне с Райсом наедине было неуютно: я все время думала о том, что его кротость — всего лишь маска, а под ней неуравновешенный и сильно обиженный на меня чудик.

К вечерней трапезе — той, что перед отходом ко сну — Ноэль неизменно возвращался. Чувствовалось, что ужин в кругу семьи доставляет ему удовольствие. Правда, он всегда видел, когда я думаю о чем-то помимо важных тайн. Просто читал мои мысли, почти так же, как Ольгер. А может и совершенно так же. Но он больше не высказывал недовольства, только укоризненно смотрел. Вот прямо так, как смотрел на меня папа, когда я приносила из школы плохие оценки или замечание в дневнике.

Но что я могла поделать? Нестареющий дедушка, магические силы, дремавшие в моей крови, целый мир, предназначенный мне в наследство — круто, конечно, кто бы возражал. Но мне надо было в Морлескин, искать Дайру. Как можно скорее. Сейчас. А потом, когда все прояснится и уладится… Что ж, может быть, тогда я и смогу заинтересоваться тем, что так беспокоит Ноэля. Но не раньше.

Жаловаться Ноэлю было бесполезно. Ну, разве только на голод, жажду и обострение прочих естественных надобностей. На это он реагировал довольно живо. Я за годы в универе не попробовала столько новой вкусной еды и напитков, сколько скормил мне Ноэль за эти дни. И вино… Да, своим вином Ноэль гордился и к каждому ужину открывал что-то новенькое. Я различала это иногда на вкус, иногда на цвет, но так до конца и не прониклась. Так, чтобы ах — не попадалось.

И еще тряпки в шкафу были классные. Мода в Амазоре заметно отличалась от морлескинской. Одежда и выглядела проще, и надевалась без проблем. Никаких тебе безразмерных отрезов, в которые еще попробуй завернись, и никаких хитрых тесемочек. Все свободного покроя, летящее, почти без застежек, и рисунок на тканях многоцветный, размытый, мягких тонов, загляденье… Вот только наряжаться мне не хотелось. Умом я понимала, что это все красиво и замечательно, но душа была озабочена совсем не этим.

Так что принимал меня дедушка по первому разряду. Но про мои тревоги он знать не хотел. Точнее, не так. Знал прекрасно, но слышать не желал.

Время шло. Я непростительно надолго зависла в Амазоре. И я слишком много времени проводила в жуткой комнате. А куда деваться? Просто выйти ночью в сад и просидеть там до завтрака я однажды попробовала, но сразу же притащился Райс, отчего я сделала вывод, что он просто-напросто неустанно за мной следит. Хоть и с поклонами, но очень настойчиво он упросил меня вернуться в спальню.