Наталия Шитова – Волчий клык (страница 21)

Как и в прошлые ночи, я думала, но никак не могла придумать, как мне отсюда сбежать. Так что, полежав немного на постели в тоске и печали, я встала, скинула тунику, забралась под легкое одеяло и, сложив парео в плотную широкую ленту, завязала глаза.

Зря все-таки Ноэль сказал мне о том, что терем продолбили в живом существе. Теперь от этой мысли мне было не отделаться. И не только потому что идея так мучить живое пугала меня. Еще мне было любопытно, смогла бы я без его разъяснения понять, что дом живой, или не смогла бы. Я же могу, даже не касаясь, всмотреться в бездыханного неподвижного человека и безошибочно определить, мертв ли он, а если жив, то насколько здоров. А уж прикоснувшись…

Если базалы живые, то какими бы они ни были тормознутыми, они должны были подавать признаки жизни, если не внешние, то внутренние.

Я сдернула повязку с глаз, вылезла из постели и подошла к простенку между окнами, по которому расползлась гроздь больших и маленьких светящихся шариков, положила руку на прохладную, неровную и щербатую стену…

Да что ж такое?! Я попыталась несколько раз подряд, но что-то мне мешало. Перед глазами так и стояла щербатая стена, внешнее зрение было никак не сбросить. Я же почти сразу, как мои способности проявились, наловчилась мгновенно переключаться с внешнего зрения на внутреннее. Да я еще в детстве легко смотрела альбомы со стереограммами, все еще пыхтели, а я уже видела трехмерные картины сквозь странные узоры. А тут сбой… Базалы мне не давались. Фактура стены и мерцающий свет… Похоже было, что свет меня и отвлекал.

Я вернулась к постели и снова надела повязку. Наощупь коснулась рукой сначала грозди застывших слез, потом шершавой стены, вгляделась…

Я ухнула во что-то узкое и бесконечно длинное, в пульсирующую кишку со стенами кирпично-морковного цвета. Это было падение в какую-то бездонную дыру. Глаза смотрели, но не видели ничего, кроме вибрирующих волокон, в голове гудело от жесткой мерной пульсации неведомой плоти, явно живой плоти, чужой, другой, но точно живой… И страдающей от боли. И чувствующей себя обреченной. И она не хотела меня отпускать. Теперь я не могла сбросить внутреннее зрение. Очень хотела сразу же это прекратить, но не могла. Меня засасывало все глубже и глубже. То, что забирало меня к себе было во много раз сильнее. В какой-то момент я поняла, что это все, что сопротивляться бесполезно, оно все равно утащит…

И вдруг словно чья-то когтистая лапа вгрызлась в мою грудь, намотала меня на кулак и вывернула наизнанку, вытаскивая наружу из кирпичной западни в прохладную тьму. Несколько секунд боли, а потом облегчение, и только сердце колотилось, как бешеное…

Темнота перед глазами мгновенно сменилась светом и красками. Это Ноэль сорвал с моих глаз парео, пока я тряпочкой висела на его руках.

— Алиша, детка, что ты творишь?! — проговорил он озабоченно, и, судя по тому, как дрожал его голос, он был в панике.

— А что я творю? — прошелестела я, сама не представляя, что происходит.

— Вот сейчас и разберемся, — решительно заявил Ноэль и взял меня на руки. — Одеяло откинь!

Приказ относился к Райсу. Тот бросился к постели, и они вдвоем уложили меня и закутали в одеяло. Ноэль сел рядом, погладил меня по голове, задержал ладонь на шее, вгляделся в глаза, наконец, взял меня за руку, и я почувствовала, как сердце начало замедляться, возвращаясь к нормальному ритму.

— Почему ты решил, что я… — голова все еще плыла, и слова приходили как-то неуверенно. — Откуда ты узнал, что со мной?..

— Ты так кричала, что не только Райс, которому приказано оберегать тебя, услышал это, но и до моей комнаты донеслись эти ужасные вопли, — Ноэль строго нахмурился. — Чем ты тут занималась? И почему на тебе было это?

С последними словами Ноэль ткнул пальцем в парео, которое теперь болталось на моей шее, как длинный нелепый галстук.

— Это… Это чтобы свет уснуть не мешал.

Ноэль недоуменно заморгал:

— Что?!

— Мне мешает спать этот свет. Сквозь веки его чувствую.

— Алиша, девочка… — Ноэль укоризненно закачал головой. — Если я что-то упустил из виду, об этом надо всего лишь спросить. Это что, так сложно — спросить?!

Свет во всей комнате мгновенно погас. В полной темноте выделялись лишь три оконных проема.

— Кровь базалов прекрасно реагирует на энергию твоих желаний, — продолжил Ноэль в темноте. — Свет можно выключить, надо только правильно этого захотеть. Я бы тебя научил…

Неужели все дело в том, что я считала невозможным выключить свет без выключателя? Ты не можешь сделать невозможное, но так часто бывает, что мы просто не в курсе, что возможно, а что нет. И если я во тьме хочу света, хотя бы в дальнем углу, чтобы в глаза не бил, несильный, мягкий, уютный…

На противоположной стене в углу вспыхнула небольшая гроздь. Я взглянула на Ноэля и стоящего поодаль Райса.

Ноэль довольно улыбнулся моим успехам и тут же снова стал встревоженным.

— Со светом разобрались, но меня больше волнует, как ты вогнала себя в то состояние, в котором мы тебя нашли. Немедленно объясни, что это было, иначе я вынужден буду держать тебя рядом с собой постоянно и контролировать, пока не пойму, в чем дело.

Ну, вот, еще не хватало.

Он же мысли читает. Значит, совсем отовраться не получится. Надо слепить какую-то полуправду, чтобы не спалиться.

— Это было… Это был эксперимент. Неудачный.

Ноэль все так же напряженно смотрел и ждал подробностей.

— Я вглядывалась.

— В каком смысле? — подозрительно уточнил Ноэль.

— Ты вот как проверяешь, все ли с человеком нормально, здоров ли, что с ним не так?

Ноэль нетерпеливо вздохнул:

— Я тебе много раз говорил: чувствую. Энергетика. Напряжение энергий, а энергии разные на вкус и цвет, почти буквально. И я это легко чувствую.

— Ну, вот. Ты чувствуешь. А я не чувствую пока. Но вижу. Вглядываюсь и вижу.

Ноэль не сводил с меня глаз, и я видела, как его раздражение моей бестолковостью уходит и сменяется удивлением, а потом и пониманием.

— Ну, а почему бы и нет… — пробормотал он, покусывая губы. — А кто сказал, что твои реакции должны быть абсолютной копией моих?..

Его задумчивость мгновенно испарилась, и он снова стал строгим:

— Ну и куда же, скажи мне, ты «вгляделась» так неудачно, что чуть не погибла?

Я уже открыла рот, чтобы сказать, как оно есть на самом деле, но вдруг что-то остановило меня. И понимая, что обмануть великого волшебника — дело рискованное и почти безнадежное, я все равно ляпнула:

— В себя.

Ноэль взвился на дыбы. Я вжалась в подушку и зажмурилась, мне показалось, он сейчас ударит меня, даже сильнее, чем отлупил Райса за его неудачу.

— Никогда!!!… — голос Ноэля, сегодня и без того по-командирски твердый, загремел так, что засветились разом все грозди в комнате. — Никогда не смей больше ставить такие эксперименты над собой!!! Этого делать нельзя!!! Понятно?!!!

— Понятно, — промямлила я, все еще щурясь с опаской. — А… а почему нельзя?

— «Понятно» — это без «почему»! Что значит «почему»? — рявкнул Ноэль. — Самой неясно?!.. — он несколько раз прошелся вдоль моей постели туда-сюда, сжимая и разжимая кулаки. Наконец, сказал уже спокойнее. — Вот потому, Алиша, что не зря во многих мирах есть поговорка, аналогичная вашей — «сапожник без сапог». Мы можем воздействовать на окружающую реальность. Иногда это воздействие грандиозной силы и ведет к существенным необратимым переменам в мироздании. Но мы никак не можем обратить наши силы и энергию на себя же самих…

— А превращения?

— Метаморфоз — норма нашей физиологии. Но самим изменить свою норму, доставшуюся от природы, или лечить самих себя мы не можем. Если попробуешь проверить это еще раз, это снова будет смертельно опасно. И даже сильный маг рядом может не суметь… или, того хуже, не захотеть помочь. Никогда больше так не делай! Я требую, чтобы ты мне это пообещала!

— Я обещаю, — согласилась я. — Я же не знала.

Ноэль перевел дыхание. А потом виновато улыбнулся:

— Какой же никудышный из меня наставник! Я так привык к мысли, что мне не суждено найти того, кого я научу всем премудростям, что я даже не попытался заранее составить внятный список информации в порядке жизненной важности… А ведь у нас тут есть и другие особенности, незнание которых может стоит жизни, даже оглянуться не успеешь. Так что… — Ноэль повернулся к Райсу. — … не спускай глаз с Алиши! Чтобы пылинка на нее не села!

— Конечно, хозяин, — учтиво поклонился Райс.

— Только давайте, пусть он не в моей комнате пылинки гоняет, — пробормотала я и на всякий случай закуталась в одеяло еще плотнее.

Ноэль махнул рукой и Райс поспешно вышел.

— Он не потревожит тебя и лишний раз надоедать не станет, — сказал Ноэль, когда мы остались одни. — Но теперь нет у тебя охранника и слуги вернее Райса. Твое слово для него — закон, и не подчиниться он сможет, только если ты затеешь что-нибудь по-настоящему опасное.

— Это твое слово для него закон, — буркнула я. — А меня он слушаться не будет.

— Будет, — усмехнулся Ноэль. — Я его к тебе привязал.

— Что ты сделал? — я резко села на постели.

— Я наложил на Райса заклятье служения. Теперь он твой личный метаморф.

— Когда ты успел?!

— После его нападения. Это был самый короткий и самый верный способ обуздать его эмоции и сделать из него надежного стража для тебя. Тебе я просто не сказал сразу, чтобы ты сама постепенно ощутила перемену, почувствовала связь с Райсом и свою власть над ним. Но… я вижу, ты боишься его, а это лишнее, это мешает тебе осваиваться. Теперь ты знаешь, что можешь его не опасаться.