Наталия Шитова – Тайны Морлескина (страница 52)

Коста что-то зашептал вполголоса в своё оправдание, Брилле обняла его за шею, и они замолчали. Мне стало неловко, и я отвернулась.

Дайры долго не было. Из пещеры он вышел один, грустный, с беспомощной виноватой улыбкой.

– Ну, что я могу сказать, – произнёс он отрешённо. – Ольгер в порядке. Насколько это сейчас возможно. Признаться, я боялся, что он будет в совершенном отчаянии, но всё не так плохо.

Дайра замолчал, задумавшись о чём-то. По тому, как он сжимал губы и шмыгал носом, трудно было понять, что мешает ему говорить, насморк или слёзы. Но глаза его были совершенно сухими, так что я решила, что всё дело в его простуде.

– Я вообще-то собрался остаться с ним, – проговорил, наконец, Дайра, ни к кому конкретно не обращаясь. – Но Ольгер этого не хочет.

– Вы всё ещё не помирились?

– Не в этом дело, – поморщился Дайра. – Он сказал, не хочет от меня никаких жертв. Сказал, если я останусь или попытаюсь ещё как-то контролировать его, он уйдёт выше в горы и сделает всё, чтобы его уединение никто не нарушил, и тогда мы с ним никогда не увидимся.

– А если ты не останешься?

– Тогда мне будет позволено время от времени приходить в гости. Когда позовут. Не слишком часто.

Я взяла Дайру за руку, он слабо улыбнулся и сжал мою ладонь:

– Угадай, что я выбрал.

– Да что тут гадать? Этот милый щеночек знает, как добиться своего.

– Это точно, – усмехнулся Дайра и осторожно, но уверенно высвободил руку. – Ты хорошо его узнала.

– Да, достаточно. Меня больше не проведёшь.

– Ольгер просил передать, что понимает, как виноват перед тобой.

– Когда это он просил?

– Сейчас сказал, – вздохнул Дайра.

– Как он мог вообще что-то тебе «сказать»?!

– Мы с ним в детстве изобрели особый язык. Я говорю – он слушает. Потом он говорит – я смотрю, как он переминается передними лапами, виляет хвостом и ушами двигает, – улыбнулся Дайра. – Почти как ваша азбука Морзе. Только попроще.

Дайра замолчал, рассеянно отряхивая куртку.

– Не переживайте, князь, – подал голос Коста. – Ольгер не будет здесь один. Мы останемся с ним.

Дайра вскинулся, посмотрел внимательно на расстроенного Косту и суровую Брилле и покачал головой:

– Вы больше не обязаны.

– Я знаю, – кивнул Коста. – Но мы останемся. Я уверен, нас он не прогонит.

– Тогда тебе нужно научиться понимать его. Это несложно, пойдём, мы с Ольгером тебе покажем.

Дайра и Коста направились в пещеру.

Брилле проводила их напряжённым взглядом.

– Мужчины – они как дети, – произнесла она вдруг хрипловато. – Всегда хотят невозможного. И надеются, что им всё простится только за то, что задумка была классная. И плачут, когда ничего не выходит.

– Ты о ком? О Косте?

– Нет. Коста не хочет невозможного. Он рад тому, что имеет… Я об Ольгере.

– Да, задумка у Ольгера была неплохая, с размахом. Тут ты права.

– Тебе стоит знать, что сила великого ведьмаря была ему нужна не для того, чтобы на княжеский трон сесть, – произнесла Брилле запальчиво, и мне показалось на мгновение, что в её глазах тоже мелькнула влага.

– А мне всё равно, для чего он людьми манипулировал и мучил их. Совершенно всё равно. Даже если он хотел спасти мир.

– Мир Ольгера настолько не беспокоит, – усмехнулась Брилле.

– И вот эти фокусы, когда сюда чуть стаи горгунов не прилетели, это тоже его не беспокоит?

– Было бы это чем-то необычным… – она пожала плечами. – Так не впервые же. В общем, лучше, если ты будешь знать, зачем Ольгер великую силу копил. Он хотел снять с меня заклятье предназначения.

– В смысле – заклятье служения?

– Нет, – Брилле устало потёрла лицо ладонями, потом посмотрела на меня с недоверием. Сомневалась, пойму ли. – Служение – это привязка к хозяину. Любой хозяин своих метаморфов в любой момент отвязать может. Отвязать и бросить. Или передать другому. А ещё есть заклятье предназначения…

– То есть, это пафосное «предназначение», о котором я тут сто раз слышала, это не… – у меня все подобающие слова из головы повылетали, со мной такое бывает. – Это не призвание, не порыв души, а тоже заклятье?!

– Да. Часть подготовки личных боевых магов и метаморфов, – кивнула Брилле. – Считается неснимаемым. Но есть предание, что его может снять великий сильнейший ведьмарь. Ольгер всего лишь хотел меня освободить, но не так, как сейчас, просто бросить, а совсем освободить.

– Правда, для этого ему нужно было стать изначальным человеком и высосать эмоции у всех, кто способен переживать. Так, что ли?

Брилле снова кивнула.

– Я просила его не делать этого, – сказала она в смятении. – Мне это незачем. Я всё равно не умею жить по-другому. И Коста не умеет. Он, правда, хоть помнит немного, как это – быть свободным. А я не помню даже. Мне нравится моя жизнь, и в служении у Ольгера нам с Костой было хорошо. Но Ольгер никого не слушает, ему не докажешь…

– Верил бы он поменьше разным преданиям, – буркнула я.

– Вот я и говорю, он – как ребёнок, – подытожила Брилле.

Мы с Брилле ещё долго сидели на толстой сухой коряге, ждали, пока Коста освоит язык волчьих жестов. Я так и не поняла, чего Брилле хотела добиться своим объяснением. Если она думала, что я стану умиляться, то увы, меня не проняло. Да, всё улеглось по полочкам и стало понятным. Но всё-таки принять это было мне не под силу.

Наконец из пещеры вышли Дайра и волк.

– Интересно, во что он уже там впрягся? – угрюмо проворчала Брилле.

– Кто?

– Коста…

– Огонь добывает, блины печь.

– Да не иначе, – буркнула Брилле, встала и, поправляя тунику на ходу, направилась разыскивать своего хозяйственного бойфренда.

Дайра и Ольгер подошли ко мне.

– Ольгер хочет проститься с тобой, Аля, – сказал Дайра. – Я переведу.

Волк опустился на землю, слегка зашевелил лапами и задёргал ушами. Синие глаза неотрывно глядели мне в лицо.

– «Я никогда не забуду, что ты для меня сделала», – равнодушно произнёс Дайра. – «Я понимаю…»

– Нет, Ольгер. Ты не понимаешь.

Волк склонил голову на бок, словно удивлённый щенок.

– Может быть, ты и не забудешь. Но ты не понимаешь, я думаю. И тебе вовсе не жаль. И в другой раз ты сделаешь то же самое.

– «У меня не будет другого раза».

– Кто тебе сказал? В этом мире уж точно возможно всё. Ты просто пока не знаешь, как снова всё вернуть. А когда узнаешь, ты ведь поступишь с кем-нибудь другим так же, как ты поступил со мной. А окажись я опять на твоём пути, ты и мной займёшься снова и придумаешь, чем ещё меня встряхнуть. Ведь так?

Волк оскалился и рыкнул.

– Нет уж, Ольгер, ты скажи, как есть. Ведь я права?

– «Да», – мрачно буркнул Дайра и встрепенулся. – Так, ребята… Мы лучше пойдём, а то вы сейчас договоритесь до таких материй…

Ольгер снова зарычал.