Наталия Шитова – Тайны Морлескина (страница 50)

– Ольгер, кто это?

– Мы зовём их горгунами. Как они сами себя называют в своём мире, никто не знает… Сильяна права. Сейчас здесь будут полчища этих тварей.

– Если ты начнёшь сворачивать завесу, Косте конец, – проговорила Брилле.

Ольгер скинул с плеч кафтан прямо себе под ноги.

– Брилле, – спокойно сказал он. – Сосредоточься. Ты мой лучший боевой маг. Пришло время думать о деле. Мы впервые будем сражаться вместе, так постарайся меня не подвести.

– Я не подведу, – глухо отозвалась она.

Ольгер снял через голову длиннополую рубаху, тоже бросил её под ноги и взялся за застёжку брюк.

Я наблюдала за всем этим, не задавая больше вопросов. Любопытно было, конечно, почему с огромным и отвратным на вид горгуном нужно было сражаться с голым задом, но спрашивать Ольгера, зачем он снимает штаны, было как-то неловко.

– Ну, всё, Брилле, – произнёс Ольгер, шагнул вперёд и положил руки на парапет. – Прикрывай меня снаружи и не суйся внутрь до тех пор, пока я не закончу. Вперёд.

Он пружинисто подпрыгнул и перемахнул через парапет. Его обнажённое тело мелькнуло на фоне ночного неба в свете белой завесы и приземлилось где-то далеко внизу, ломая ветки кустарника на дне ущелья.

– Он с ума сошёл?! Убьётся же! – воскликнула я, запоздало кидаясь к парапету и пытаясь разглядеть хоть что-нибудь.

И тут внизу тоже полыхнул огонь, только синий. В его свете я увидела, как голый мужчина среди поломанных веток встаёт на четвереньки и начинает меняться. Тело деформировалось и чернело. Через несколько секунд неведомое синее пламя погасло, и в прежней подсветке что-то большое, чёрное и лохматое прыгнуло вверх и стремительно поскакало по скалам к гроту с чудовищем.

Почти что у меня из-под ног взмыл в небо ворон.

Чёрное лохматое пятно запрыгнуло в грот, словно и не было там никакой непреодолимой завесы. И было это, похоже, удивительное дело: толпа, собравшаяся вокруг, вскрикнула чуть ли не хором.

Горгун, похоже, тоже такого поворота не ожидал. Он был крупнее противника, но лохматое пятно оказалось проворнее и изворотливее. То, кем стал Ольгер, металось вокруг врага с невероятной скоростью. Синие сполохи время от времени пробивались сквозь белую завесу. Что уж Ольгер делал с горгуном, кусал ли за бока, посылал ли ему в лоб магические разряды, было непонятно. К тому же белая завеса то поднималась, то снова опадала, так что если мне и удавалось что увидеть, то я не вполне понимала, а что же именно я вижу.

Когда мерцающие языки белого пламени погасли окончательно, на грот опустилась полная тьма. Подсветка воды больше не работала. Стало зловеще тихо.

И тогда где-то в вышине оглушительно каркнул ворон и выпустил вниз оранжевую молнию. Молния на несколько секунд осветила грот и чашу.

Я успела только увидеть, что Коста стоит на коленях и пытается подняться, опираясь о холку крупного чёрного зверя. А чаша бассейна наполнена багровой кровищей, и в ней плавает бесформенная разорванная на куски туша горгуна.

Оранжевая молния погасла, и ворон спикировал в грот.

В полной темноте раздался устрашающий рык, и большой лохматый зверь выскочил из грота и огромными прыжками принялся взбираться вверх по скале. Он исчез за гребнем, и только один раз откуда-то издалека раздался протяжный тоскливый вой.

Глава 29

– Вот туда иди, – показал Коста на затянутый синеватыми сумерками посёлок. – Слева – порт. Ну, не порт, конечно, далеко этой дыре до порта. Там причалы, где траулеры стоят… А правее – жилые дома, здесь, в низине, и вон там, чуть выше в скалах. Я точно не знаю, где его дом, но я думаю, в порту люди скажут.

– А он точно здесь? – уточнила я, морщась от мелкого мокрого снега в лицо.

– Абсолютно точно, – подтвердил Коста и пониже натянул капюшон своей парки, слишком лёгкой по такой погоде. – Ты иди, я вернусь к скалам, спрячусь от ветра. Ждать вас буду три часа.

– Думаешь, он захочет вернуться?

– Я ничего не думаю, – недовольно буркнул Коста. – Я делаю, как это полагается в таких случаях. Если через три часа никто не появится, я вернусь, и проход за мной закроется.

Коста повернулся и побрёл к скалам, где в глубине поросших мхом трещин прятался открытый проход.

За последние дни Коста совершенно потерял свой знаменитый оптимизм. Словно и не было никогда болтливого метаморфа. Теперь из Косты лишнего слова было не вытянуть. Он был не готов смириться с тем, что произошло. Ольгер отказался принести его в жертву, а он теперь не мог помочь хозяину. Эта мысль сводила Косту с ума.

Я пошла по дороге к порту. Дорога оказалась короче, чем я думала, и я добралась до места, даже не успев по-настоящему промокнуть, хотя и подмёрзла. Моя парка, которую мне подобрали в замке, оказалась несколько не по сезону.

Суда стояли у причалов и большие, и поменьше. В это время года здесь были круглосуточные полярные сумерки, поэтому на всех траулерах горели габаритные огни. С одного кораблика как раз выгружали улов. Сильно пахло рыбой, к счастью, свежей рыбой, но и от этого запаха меня слегка подташнивало.

Не зная, что делать, я подошла к мужчине, что стоял с деловым видом и следил за выгрузкой рыбы. Под мышкой он держал прижимной планшет с документами.

– Извините!.. – крикнула я по-английски ему в спину.

Он обернулся. Голубоглазый, рыжий, заросший кучерявой бородой чуть ли не по самые глаза.

– Кого-то ищете? – спросил он.

– Мне нужен Дайра Морлескин. Не знаете, где я могу его найти?

Викинг сосредоточенно нахмурился, завертел головой и решительно ткнул пальцем вправо от себя.

Там справа, чуть поодаль, сидел на корточках мужчина в рыбацкой робе, а вокруг него тёрлись, задрав хвосты, не меньше дюжины разномастных кошек. Мужчина раздавал рыбу.

Я подошла к нему, встала так, чтобы и кошек не разогнать, и чтобы меня видно было.

Дайра поднял голову, всмотрелся в меня и выпрямился в полный рост. Он осторожно прошёл сквозь строй упитанных кошек, вытирая руки о мокрую куртку. Потом сдёрнул вязаную шапочку, что была надвинута по самые брови, рассеянно вытер лоб ладонью и опять напялил шапку.

Дайра снова отрастил заметную щетину, а, когда он приблизился вплотную, на меня пахнуло всё той же рыбой.

– Привет! – пробормотал он с улыбкой и растерянно остановился.

Мне захотелось вдруг, как прежде бывало, кинуться ему на шею, но рыбный запах сводил с ума.

– Что-то случилось, – произнёс он Дайра. Это был не вопрос.

– Да, – кивнула я.

Дайра нетерпеливо дёрнул головой, мол, давай, выкладывай.

А я вроде знала, куда и зачем иду, но в нужный момент не смогла даже сообразить, с чего начать.

– Он превратился… – начала я невпопад. – Превратился, чтобы сразиться…

– Ольгер жив? – перебил меня Дайра.

– Жив. Только…

Дайра, напряжённо прищурившись, выдал:

– Не тяни! Я ж не железный.

– Ольгер не выполнил условие. Срок не вышел ещё, а он превратился, я даже не поняла в кого! Он говорил мне, что, если это случится, он никогда больше не станет человеком!.. Ольгер убежал. Куда-то в горы… Даже Коста не знает, как его найти. Он больше не чувствует Ольгера.

Дайра, задержав дыхание, неподвижно уставился себе под ноги. Стащил шапку, сунул её зачем-то в карман. Мокрый снег тут же принялся облеплять его лохматые каштановые вихры.

Слёзы всё-таки подступили к моим глазам, и силуэт Дайры стал расплываться.

– Проход открыт? – подал голос Дайра.

– Да. Коста ждёт. Ты вернёшься?

Он замолчал, снова что-то обдумывая. Когда я смахнула слёзы и смогла рассмотреть его лицо, испугалась. Лицо человека, у которого страшное горе. Горе, которому невозможно помочь.

– Что? – очнулся Дайра.

– Ты вернёшься?

– Разумеется, – обронил Дайра со вздохом и закашлялся.

– Ты поможешь ему?

Он посмотрел на меня странно и ничего не ответил. Потом устало потёр глаза и сказал виновато:

– Ты извини, тебе придётся чуть-чуть помёрзнуть на ветру. Мне надо сказать капитану, что я увольняюсь.

Я стояла и смотрела, как Дайра возвращается к траулеру, разговаривает с рыжим викингом, бежит по трапу на борт, исчезает в чернеющем дверном проёме. Через несколько минут Дайра уже сбегал вниз, переодетый в джинсы и куртку с меховой оторочкой на капюшоне.

На причале он обменялся размашистым рукопожатием с капитаном и поспешил ко мне.