Наталия Шитова – Неспящая [=Кикимора] (страница 62)
— Может, здесь? — уточнил Эрик. — Нормально, по-моему. И на виду, и на отшибе.
— Я так понял, этот крендель Райда хоть на виду, хоть на отшибе тебя заколдует, если захочет, — усмехнулся Карпенко. — Но ты прав, в общем-то. Нормальное место.
Виталий уселся на скамью спиной к столешнице, лицом к озеру и вытянул ноги.
— Жаль, что опять похолодало, — вздохнул он с тоской. — Искупаться бы. Когда ещё из города выберусь…
— Я отойду, позвонить надо, — сказал Эрик и ушёл куда-то в сторону.
Вскоре оттуда донёсся его спокойный, терпеливый голос. На одной ноте он что-то долго-долго говорил, видимо, пытался успокоить или уговорить Веронику.
Я села рядом с Карпенко и попыталась, как он, бесцельно пялиться на воду, но мне было никак не отвлечься.
— Виталий Сергеевич, а как можно оружие достать?
— Какое ещё оружие?
— Ну, пистолет какой-нибудь.
Карпенко повернулся ко мне, официально шмыгнул носом и осведомился:
— Совсем рехнулась?
— Не грубите, Виталий Сергеевич. Я с вами вежливо разговариваю.
— Такие вопросы мне даже вежливо задавать не надо.
— А кому мне их задавать? Не Эрику же.
— Знамо дело, куда ему ещё и такая радость, — согласился Карпенко. — Но и я подобными делами не занимаюсь.
— Но документы-то Веронике вы добыли!
— Это другое дело. Документы не убивают, Лада. А ты мне что-то совсем не нравишься. Оставь эти мысли, от греха подальше, знаешь ли.
— А вы о моих грехах не заботьтесь. Я как-нибудь сама.
Он насупился и демонстративно отвернулся, стал снова смотреть на воду.
— Виталик, ну, пожалуйста! Помоги мне!
— Я не стану доставать для тебя пистолеты, и не надейся. Что за придурь ещё такая?
— А в рукопашную я не умею.
— От тебя и не требуется. Разборки — это тема для мальчиков, — отрезал Карпенко.
— Мне не для разборок, для защиты.
— Для защиты баллончик перцовый купи или электрошокер. А для более серьёзных случаев у тебя есть мы.
Я промолчала.
— Знаю я, зачем ты этот разговор завела. Мстить затеяла, — уверенно сказал Карпенко. — У кого другого, может быть, и вышло бы таким способом, но не у тебя. Думаешь, ты сможешь взять и выстрелить в человека?
— Ничего я не думаю. Отстаньте от меня, Виталий Сергеевич.
— Лада, я понимаю, тебе не переговоры вести с этим Райдой хочется, а голову ему проломить, — проговорил Карпенко. — И я согласен, что за гибель Серова он должен ответить. И за всё, что тебе причинил, тоже. Но если мы заломаем его прямо сейчас…
— Знаю, знаю, не нуди, — процедила я. — Дело прежде всего, конечно.
Вернулся Эрик, расстроенный и угрюмый.
— Что на этот раз? — уточнил Виталий.
— Да ничего особенного, как обычно, — отмахнулся Эрик. — Никак мне её с чёрных мыслей не снять. Когда вместе с кем-то, она ещё отвлекается. А когда одна…
— Ну так займи её чем-нибудь… — Карпенко пожал плечами. — Интересным…
Эрик многозначительно посмотрел на него, и Карпенко поднял обе руки, сдаваясь:
— Молчу-молчу…
— Эрик, хочешь совет? — я предпочитала в дядины отношения с Вероникой не встревать, но Эрик выглядел уж очень подавленным. — Позвони ей опять и хорошенько поплачься, что хочешь пирога с капустой. Вот умрёшь к утру, если вечером пирога с капустой не поешь.
— Почему с капустой? — удивился Эрик. — Если уж пирог просить, я больше с творогом люблю.
— Потому что с начинкой из капусты возни больше. Так что пока Вероника сходит за капустой и за мукой с дрожжами, пока замесит-нашинкует, тут и мы вернёмся, а она всё ещё в делах. Не можешь ничего с мыслями её поделать, хоть руки ей займи.
Эрик потянулся за телефоном:
— Вера, а ты на ужин что готовить будешь?.. Ага, что-то хочу. Сижу тут, и так мне пирожка захотелось…
Когда Эрик закончил разговор, он уже не выглядел таким несчастным.
— В магазин собирается, — удовлетворённо подытожил он.
— Не боитесь, узнает её кто-нибудь? — лениво уточнил Карпенко.
— Не должны, — вздохнул Эрик. — Район у нас тихий, малолюдный, упадочный, народ по сторонам не особо смотрит. Кикимор в квартале двое, в подвале за последнюю пару лет не бывали, Веронику знать не могут. Да её теперь так просто и не узнать, мы ж её постригли, покрасили. А с косметикой и вовсе другой человек.
— Ну, дай-то Бог, — кивнул Виталий. — О, смотрите-ка, кто-то тащится. Ладка, это они?
— Они самые.
Райда шёл впереди, широко шагая и сунув руки в карманы куртки. Алиша торопливо семенила следом.
— День добрый! — проговорил Райда, подойдя к нам.
Мужчины встали со скамьи, я тоже поднялась.
— Меня зовут Райда Эбера, и вы знаете, откуда я и чего хочу, — продолжил он. — Кто вы такие, мне тоже известно. Поэтому, я считаю, обойдёмся без церемоний.
— Нас должно быть шестеро, — заметил Виталий и оглянулся на Эрика. — Где Корышев?
— Сказал, что едет.
— Подождём, — кивнул Райда и стал усаживаться за стол.
Алиша тут же села рядом с ним, посмотрела на меня довольно равнодушно и уставилась в плохо струганную столешницу.
Райда спокойно глянул каждому из нас в лицо, не улыбаясь, не хмурясь. Он не выглядел ни обеспокоенным, ни взволнованным, и ни в коем случае не испуганным. Казалось, и это тело тоже не совсем его, тоже какой-то футляр.
— А мы можем строить наши планы так, чтобы обойтись без девочек? — подал голос Карпенко. — К чему подвергать их лишнему риску?
— Разумеется, Ладе ни в коем случае не стоит в этом участвовать, — согласился Райда. — Я и не настаивал на её присутствии. А за Алишу не переживайте. Она полноценная боевая единица.
Полноценная единица чуть откинулась назад и, сложив руки на груди, снисходительно усмехнулась.
Корышева всё не было.
— Мы ждём? — уточнила я.
— Ждём, — подтвердил Райда. — Время терпит.
— Тогда можно тебя на пару слов?
Райда склонил голову набок и легонько пожал плечами: