Наталия Шитова – Неспящая [=Кикимора] (страница 64)

И я поспешила к Эрику, который энергично махал мне рукой, высунувшись из автомобиля Карпенко.

Глава 32

Кофе у Корышева был, как всегда, отличный. Правда, я сделала несколько глотков, да и забыла о нём.

— У тебя уже всё остыло, — с укоризной заметил Никита, вертя в руке свою пустую чашку.

— Извини, задумалась.

— Будешь так задумываться, не только остынет, но и высохнет. Давай, я тебе ещё налью, горячего! — он вскочил, собираясь забрать мою остывшую чашку.

— Не надо, Никита. Мне и так вкусно.

— Как хочешь, — слегка обиделся он и сел обратно.

Мы сидели за столиком у окна его огромной студии. В гости я напросилась сама. В точности, как Корышев и говорил: «всякое бывает». Всякое и случилось. Я почувствовала, что мне надо прийти в квартиру на улице Мира. Если бы при разговоре с Никитой по телефону я поняла, что он не желает меня видеть у себя дома, я бы и не заикнулась о визите. Но звонку моему он обрадовался, поэтому я напросилась, а он охотно согласился.

Теперь, когда с кофейной церемонией было покончено, можно было переходить к тому, ради чего я пришла.

— Никита, я выйду на крышу, можно?

— А стоит ли? — проворчал он. — Холодно там, и смотреть не на что.

— Мне нужно там побывать.

Никита только пожал плечами, и я встала из-за стола.

Я решилась прийти сюда впервые после того, как здесь погиб Макс. Думала, вообще никогда не смогу. Но сейчас я была готова просто спокойно взглянуть на это место.

На крыше было холодновато, и казалось, что вот-вот пойдёт дождь.

Я присела на скамью у столика. Никита вышел за мной следом и молча сел рядом, пока я в оцепенении разглядывала перила ограждения.

— Если бы не портал на чердаке, я бы съехал отсюда, — сказал вдруг Никита. — Но Райде нужен этот проход, он удобный, особенно сейчас, когда время дорого. И я тут в том числе и что-то вроде ночного сторожа.

— А можно хотя бы здесь, на этом месте, не поминать вслух Райду?!

— Я не подумал… Прости, пожалуйста! — торопливо проговорил он.

— Да ладно… — буркнула я.

Через несколько минут мне стало по-настоящему холодно. Тем удивительнее был тёплый взгляд Корышева.

— Всё собирался спросить: как там рыжая?

— Ничего, пока держится, — я пожала плечами. — Не знаю, как было бы, если бы Эрик вокруг неё кругами не ходил. Но пока на вид более-менее.

— Подселенцы?

— Говорит, ничего такого не замечала, не чувствовала. Но я ей не очень-то верю.

— Почему?

— По тебе сужу, — фыркнула я. — По тебе заметно только, когда ты нервничаешь. Тогда начинаешь много говорить и нести несусветную пургу. А когда ты спокойный, и не догадаться, что ты не один. Вот как сейчас, например.

— Что «как сейчас»? — удивился Никита.

— Сейчас ты обыкновенный с виду, но кто тебя знает?

Он улыбнулся и положил огромную ладонь на мои озябшие пальцы. И такое тепло полилось, стало спокойно и уютно, и я тоже глупо заулыбалась в ответ.

— У тебя руки ледяные, — укоризненно сказал он.

— Мне совсем не холодно! — возразила я, вынула руку из-под его пальцев, встала и подошла к ограждению крыши.

— Отойди от края! — требовательно проговорил Никита за моей спиной.

— Что?

— От края отойди, говорю!

— Ничего страшного. Я не боюсь высоты.

— А я сказал, отойди! — он схватил меня за плечи и резко дёрнул на себя, а потом подхватил в объятия.

— Эй, ты давай-ка заканчивай с этим, — вздохнула я. — Спасибо за заботу, конечно, но это лишнее. Чего ты испугался?

— Оступишься ещё… — пробормотал он.

— Ой, ты дурень… — я повернулась к нему лицом. — Со мной всё в порядке. Сказала же: я не боюсь высоты.

— Зато я боюсь, — проговорил он, наклоняясь ко мне близко-близко. — Очень боюсь тебя потерять…

Его поцелуй в губы был абсолютно целомудренный, но очень-очень нежный.

— Никита, не делай так больше.

— Почему?

— Потому что я люблю Макса. Ни к чему другому я не готова. И пока мне даже не представить, что смогу когда-нибудь.

Он, не отрываясь, смотрел на меня. Его глаза повлажнели, и он беспомощно заморгал. А потом взял меня за руку, склонился, осторожно поцеловал мои пальцы и медленно отпустил.

Я захлопала глазами, растерявшись от такого перебора с галантностью. Мои слова должны были его огорчить, но Никита казался мне смущённым и растроганным, но уж никак не огорчённым.

— Этот собачий холод, в июне-то, — сказал он невпопад. — Пойдём-ка с улицы. Пойдём.

Я послушно вернулась за ним в квартиру.

— Выпьешь ещё горяченького? — с надеждой спросил Никита, всё ещё заметно нервничая.

— Хорошо, давай, — вздохнула я, понимая, что дело не в горяченьком, а в том, что, если я откажусь ещё и от кофе, Корышев будет чувствовать себя совсем паршиво.

Через несколько минут он принёс из кухонного уголка ещё два кофе.

Он сидел напротив меня со своей чашкой зажатый и напряжённый, как старшеклассник на первом свидании. С чего вдруг такие трепетные нервы, было совершенно непонятно. Он же не мальчик-одуванчик, а взрослый матёрый мужик. Насколько я успела узнать его характер, вряд ли он менял женщин, как перчатки, но если не десяток-другой, то пара-тройка-полдюжины в его жизни были уж как минимум.

— Никита, я очень неудобно себя чувствую теперь… Правда, не надо этого больше, хорошо?

— Я не из тех, кому нужно повторять такие вещи дважды, — тихо сказал он, не поднимая глаз. — Я не хотел тебя смутить.

— Тогда и сам не смущайся, от этого мне вдвойне неудобно. И странно всё это.

— Странно? — изумился он. — Отчего же?

— Совсем недавно ты сказал, что любишь Алишу.

— А-а-а, — протянул он и усмехнулся. — Тогда я был, если ты помнишь, под мухой… Ну, в смысле — с подселенцем. Не за все слова Райды я несу ответственность.

— А Алиша мне сказала, что её любит это тело, — я ткнула в Никиту пальцем. — А тому телу она лишь названная сестра и помощница.

Никита только покачал головой:

— Алишка иногда придумывает для вселенской несправедливости странные и заковыристые объяснения. А всё просто: только находясь в футляре, Райда может дать себе волю и сблизиться с тем, с кем обычно обязан жёстко держать дистанцию. Здесь Райда всегда плевал на формальности своего мира и в моём теле был куда больше самим собой, чем в своём собственном. Алишка в это не верит. Убедила себя, что её любит всего лишь какое-то здешнее тело. А на самом деле Райда и Алиша… — Никита помолчал несколько секунд и подытожил. — В общем, эти двое умрут друг за друга, не задумываясь.

— Что-то я сомневаюсь, — проворчала я, вспомнив, с какой беззастенчивой простотой владелец Таркалина потащил меня в постель Алиши практически у неё на глазах. — Думаешь, можно сначала наплевать кому-то в душу, а потом захотеть за него умереть?

— Там иначе смотрят на эти вещи, я же говорил.