Наталия Шитова – Наследники Беспределья (страница 56)

— А на кой ты мне нужен? Кофе я и сам себе сварю, печенье в магазине куплю… — отмахнулся Игорь и принялся прибирать постель.

— Оставь, наследник… Я всё сделаю, — сказала тварь, решительно оттесняя Игоря от кровати.

Игорь неожиданно для себя уступил. Отчаяние обманутой надежды ещё теплилось, но уже не распирало душу, стихло, оставив только горечь.

Наверное, оно к лучшему, что это не Андрей, подумал Игорь, глядя на то, как быстро и ловко хозяйничает в его комнате безымянная тварь. Андрей не мог так измениться. Он остался бы таким, каким Игорь привык его видеть.

— Извини, наследник, мне надо на кухню, — слегка поклонилась тварь. — Пока ты не решишь, прогонишь ты меня или нет, я должен заботиться о тебе.

— Ничего ты мне не должен! — буркнул Игорь.

Но тварь уклончиво пожала плечами и быстро исчезла из комнаты.

Игорь подошёл к окну, оглядел запорошённые снегом крыши, подышал на стекло, нарисовал на нем грустную рожицу со слезинкой на щеке, быстро стер, сделал глубокий вздох и встряхнулся.

Когда окончательно смиришься с неизбежностью, становится легко. Игорь давно слышал эту умную фразу. И только теперь понял, насколько она справедлива. Ему стало легко. Мучительное нетерпение, когда-то погнавшее его неизвестно куда и неизвестно зачем, ушло восвояси.

— А ведь тварь права. Я зря дёргаюсь. Будь отец-вершитель жив, наверное, он был бы сильно разочарован… — проговорил Игорь и прислушался к звукам в квартире.

Было на удивление тихо, даже возня на кухне не доносилась в комнату.

Какая-то больная тишина.

Игорь даже зубами скрипнул, словно придавленный этим мёртвым безмолвием.

Конечно, он любил свой дом. Славно будет возвращаться сюда время от времени… Но только иногда и ненадолго. Жить здесь Игорь больше не мог.

Ему захотелось сразу окунуться в другой мир, тот самый, едва знакомый и весьма опасный, наполненный гамом чудовищных птиц, криками покрытых шерстью уродов и раскатами нездешнего грома. Неплохо было бы снова прикоснуться ладонью не к гладкой стене, оклеенной бумажными обоями, а к пористому тысячелетнему камню, холодному и мощному хранителю родовых тайн. Захотелось разобраться в хитрых узорах каменной кладки и секретах деревянной резьбы.

Теперь на это у Игоря масса времени, и никто и ничто не держит его здесь.

Он одинок и может почти всё, что пожелает.

Игорь пока чувствовал себя слепым перед собственными умениями, которые уже бередили его сердце, не обнаруживая себя. И ему хотелось немедленно, сию минуту разобраться в этом и овладеть всем, что досталось ему в наследство.

Взглянув на учинённый им беспорядок, Игорь запоздало выругал себя за глупую несдержанность. Лужу легко вытереть, сахарный песок и остатки печенья убрать пылесосом… Но любимая чашечка погибла, став жертвой пустого гнева.

Осколков было семь. Два крупных — с целым донышком и с ручкой. Три осколка поменьше, и два совсем крошечные — с золотого ободка.

Игорь присел, потянулся за донышком, и когда от кончиков его пальцев до осколка оставалось сантиметров десять, донышко сдвинулось, осколок подскочил и встал на полу. Он не должен был так стоять, выпуклый край чашки непременно должен был перевесить, но осколок стоял.

Игорь протянул другую руку, и второй большой осколок плавно двинулся и занял своё место, плотно придвинувшись к донышку. Ещё движение рукой, и осколки один за другим склеились в местах слома, и через несколько секунд чашка уже стояла на полу, словно ни в чём не бывало, только крупная сетка трещин напоминала о том, что волшебная реставрация даёт всего лишь минутный результат.

Игорь выпрямился, и чашка тут же рассыпалась по трещинам.

— Ну и осёл же я, — вздохнул Игорь. — Опять лезу поправлять непоправимое. Пора с этим завязывать. Проще надо быть…

Он поддёрнул джинсы, оправил свитер, пригладил волосы и, не торопясь, вышел из комнаты.

Когда Игорь, появился на кухне, тварь уже ловко вертела ножами и сковородками. Плавали знакомые запахи, потрескивала на плите жареная рыба, нарезанная тонкими кусочками.

— Вообще-то у тебя тут неплохо, наследник, — заслышав шаги Игоря, произнесла тварь. — Конечно, быт людей ни в какое сравнение не идёт с тем, что придумано на некоторых верхних этажах, но мне нравится твой дом. Хотя надолго меня здесь все равно не хватит. Место-то чужое, и я предпочёл бы вернуться домой.

— Мы вернёмся домой, — подтвердил Игорь. — И скоро.

— О-о-о! — тварь развернулась к Игорю. — С добрыми переменами тебя, вершитель!

Тварь действительно выглядела обрадованной и смотрела с таким искренним интересом, что Игорь перестал сомневаться в её дружеском расположении.

Игорь молча опустился на табурет и, облокотившись на стол, принялся обдумывать свои дальнейшие планы.

С одной стороны он готов был хоть сейчас сигануть сквозь зеркало во влажную траву Беспределья, но уже понимал, что его наивные ожидания могут быть омрачены одной из милых неожиданностей, которыми кишело Беспределье. Требовалась помощь. Конечно, на новорождённую тварь-зеркалицу тоже не следовало безоговорочно полагаться, но Игорю совсем не хотелось прогонять своего нового товарища.

Тварь закончила ворошить свою стряпню и подошла к Игорю.

— Как ты, наследник? Полегче?

— Да вроде бы, — задумчиво отозвался Игорь. — Одно странно… Родился вроде человеком, а кем теперь помирать?

— Рановато о смерти думаешь, наследник… — отозвалась тварь, насмешливо глядя на Игоря. — Дёшево отделаться надеешься? Погоди ещё, прежде, чем окончить свои дни, вершителю полагается продлить свой род. А для этого тебе ещё надо немного вырасти и повзрослеть. Подкрепись получше. Поешь вот рыбки, как следует, досыта…

О перспективе продления рода Игорь как-то ещё не помышлял. Слова твари неожиданно смутили его.

— Болтаешь много, — поморщился Игорь.

— Извини, если надоедаю, — опечалилась тварь. — Характер у меня такой, нервный. То болтаю без умолку, то молчу часами…

— Так помолчи хоть минутку! — взмолился Игорь.

— Попробую, наследник, хотя это непростая задача. Как раз сейчас мне очень не по себе, и мне так же, как и тебе, кстати, в такие минуты хочется слышать собственный голос…

— Заткнись! — рявкнул Игорь, и тварь послушно замолчала.

Тишина воцарилась надолго. Тварь молча разложила поджаренную рыбу на блюде, накрыла на стол и так же молча занялась чисткой сковороды, ожесточённо надраивая её.

Игорь жевал рыбу, не очень-то обращая внимание на вкус. Его теперь многое занимало, о многом надо было подумать. Вот, оказывается, ещё и проблема наследников завести, этого не хватало.

— А что, хаварры действительно хотят истребить вершителей Беспределья? — наконец заговорил он.

— Да не только вершителей. Ко всему населению Беспределья они относятся очень неуважительно, если не сказать грубее, — с готовностью отозвалась тварь. — Сейчас они пухнут от гордости за самоё себя с того дня, когда им удалось чужими руками уничтожить твоего брата Лэри. И я не думаю, что они остановятся. Устав внешней защиты хаварров не запрещает им наносить упреждающие удары…

— Послушай, ты сколько на свете живёшь? — перебил его Игорь.

— С конца октября, — ответила тварь с усмешкой.

— А что, в Аду Зеркал изучают устав внешней защиты хаварров?

Тварь демонстративно отвернулась к мойке и замолчала.

— Извини, — виновато заметил Игорь. — Не дуйся на меня. Просто как-то странно, ты всё знаешь, а я прямо как дурак какой-то…

— Не всё, конечно, я знаю. Но племя зеркалиц — это целый кладезь разнообразных знаний. И я тебе помочь хочу. Тот парень, который, умирая, подарил мне свои воспоминания о тебе, хотел бы, чтобы кто-то всегда был поблизости и помогал тебе.

— Ну да, — буркнул Игорь. — То-то он квартиру себе снял, чтобы расслабляться там в своё удовольствие и меня неделями не видеть. До меня ему было, как до лампочки… А вот ты ко мне зачем-то прилип.

— Э, нет, Игорь, — твёрдо и даже с некоторой обидой возразила тварь. — Я лишь выполняю волю той души, что досталась мне. У твоего брата появилась возможность исправить кое-какие ошибки. Позволь ему это сделать. Моими руками он будет отводить от тебя беду… Если ты, конечно, не прогонишь меня. Ослушаться вершителя я не осмелюсь и уйду навсегда.

— Да ты и впрямь с характером.

— А то! Хочешь выжить — имей характер, иначе крышка. Это второй закон жизни в Беспределье, — усмехнулась тварь.

— А первый?

— Решай свои частные проблемы и не пытайся навести порядок в буйстве сущностей. Этот закон, Игорь, ты всё время пытаешься нарушить.

— Я исправлюсь, — вздохнул Игорь. — Так что хаварры?

— А что хаварры? Далеко не бесталанная горстка самоуверенных детей мироздания. Они сильны технически, но не изобретательны, потому что по естеству своей природы каждый из них погружен больше в личные проблемы. Однако при всех своих слабостях раса хаварров — серьёзный противник, и они не оставят ваш род в покое, а тебя, Игорь, в первую очередь.

— А почему они не оставят меня в покое?

— А сдуру, — пояснила тварь. — Не понимают того, что все этажи, и их в том числе, питаются мощью Беспределья. Низвели великое противостояние до уровня междоусобицы и кичатся, что время от времени кусают великана за пятку. Пытаются навести порядок в делах Беспределья. Считают, что из Беспределья к ним просачивается тьма, бессмысленная жестокость и безумие… Забыли, что их собственный порядок, и порядок остальных этажей — хрупок и непрочен и требует столько сил и крови на свой алтарь, что Беспределью впору захлебнуться! А наша с тобой вольная земля, наследник, это место, где все идёт своим чередом, и те, кто не понимают великой мудрости беспредела стихий, будут вечно ловить себя за хвост…