Наталия Романова – Звёздный Дождь (страница 3)
Что ж, похоже, выбор сделан.
Прости Юленька, о чём ты не узнаешь, того не было.
– Потанцуй со мной, Котя! – врезалась в его ноги Тыковка.
– Конечно, принцесса, – сразу отозвался Костас.
Присел, подхватил кроху на руки, отодвинул одну ручонку, начал кружиться, как в вальсе, плавно подбираясь к танцующей Поле.
Да, нельзя, но он же с чистыми намерениями, просто танцует, между прочим, с её же дочерью.
Тыковка обхватила его шею одной рукой, второй обняла маму. Оказалась между ними двумя и начала раскачиваться в такт музыки, довольно подпевая.
– Хороший праздник получился, – похвалил старания Поли Костас, глядя на довольного юбиляра и его компанию.
– Ещё бы Лукьян не опоздал, – фыркнула Поля, почти сталкиваясь с ним лбом стараниями Тыковки. – Соня, осторожней, – одёрнула дочку.
Та в ответ лишь засмеялась, находясь на грани между хорошим настроением и истерикой от усталости, когда в ребёнка, кажется, вселяется бес, и поможет только экзорцист.
– Имей совесть, человек из Норильска прилетел, сразу с самолёта сюда.
– Вообще-то, он к своему отцу прилетел, – назидательно проговорила Поля. – Мог бы и помочь с организацией банкета.
Костас закатил глаза. Помочь с организацией, ага…
Поищите дураков в другом месте. Кому-кому, а родному брату отлично известно – кто вздумает Полюшке помочь, тот два дня не проживёт. И смерть его будет долгой и мучительной.
–
Сигнал подан, больше ни родителям, ни юбиляру точно ничего не понадобится. Можно смело отправляться домой.
– Ну, и где твой друг? – приподняла бровь Поля, глядя в упор, снизу вверх на Костаса.
Нормальная претензия. Давно ли он подрядился в няньки к тридцатичетырёхлетнему бугаю, размером примерно со славянский шкаф.
– Соня, скажи всем «до свидания», мы едем домой, – Поля попыталась оторвать детские ручонки от шеи Костаса.
Тыковка, естественно, имела другое мнение. Неизвестно, кто её отец, но кто мама видно невооружённым взглядом.
– Нет! Нет, нет, нет! – заголосила Тыковка, извиваясь.
– Соня, – терпеливо повторила Поля, – отпусти Костю, у него дела, – бросила быстрый, незаметный для ребёнка взгляд на чернявую, продолжающую изображать жрицу богини Афродиты.
В тему пришлись Акрополь, статуи и отдельно взятый грек.
– Ночью?! – возмутилась Тыковка. – Нет, не поеду домой! Я Эльза! – объявила она.
– Пойдём-ка, Эльза, – буркнул Костас.
Отнял детскую руку от женской шеи, шейки вернее, по которой скользнул взглядом. Оставалось надеяться, что не слишком похотливым. Если что, у него есть алиби – вод-ка.
Водка виновата, сам он – агнец невинный, не знающий, где у женщины что находится.
От стола с оставшимися гостями неслось:
Костас двинулся к выходу, помахал рукой юбиляру, тот одобрительно кивнул, показывая на часы – подарок Костаса. Поля спешила следом, переставляя ноги на высоченных каблуках. Господи, как она на этом ходит?
Улица встретила головокружительным запахом цветущих садов и прохладным ветром. Костас быстро сдёрнул с себя пиджак, закутал Тыковку, которая полусонно брыкалась и фырчала, но усталость уверенно одерживала победу над вредностью.
– Проводишь, Кос? – как из-под земли появился Лукьян, со щенячьей надеждой посмотрел на друга.
– Иди, – гоготнул Костос, мазнув взглядом по дамочке, жмущейся в стороне. – Доставлю в лучшем виде.
Нормальная цыпочка. Не Костосу жаловаться, он редко оставался ни с чем, но этот пройдоха, лучший друг по совместительству, умудрялся цеплять самых сладких девочек ещё со школьной скамьи.
– Завтра посидим, – пообещал Лукьян Костасу, кивнув на прощание сестре и племяннице.
Развернулся, поскакал широкими шагами, резво для своего телосложения переставляя ноги. В такт им покачивались кудри на рыжей макушке. Подошёл к дамочке, галантным жестом надел свой пиджак, положил лапищу на тонкое плечо, что-то проговорил, выразительно заглядывая в глаза, та растеклась в улыбке, кивнула, соглашаясь, кажется, на всё.
– П-ф-ф-ф, – раздалось неодобрительно фырканье со стороны Поли.
Как пить дать, завтра заставит старшенького брата принимать ванну из мирамистина.
Остановилось вызванное такси. Поля нырнула на заднее сидение, протянула руки, чтобы перехватить дочку. Костас демонстративно уселся рядом, придерживая уже крепко уснувшую Тыковку.
– Тебя ждут, – буркнула Поля, тем не менее, сдвигаясь, уступая место.
– Настроения нет, – полушёпотом ответил Костас. Назвал адрес таксисту.
Поля демонстративно закатила глаза, фыркнула, поправила юбочку Соне, убрала пару кудряшек от лица, посмотрела с любовью, улыбаясь чему-то своему.
Доехали быстро. Костас выбрался из салона, не выпуская из рук Тыковку, которая доверчиво льнула к нему, сопя носом-кнопкой. Как же он соскучился по этому чувству – ребёнок на руках. Многое бы отдал, чтобы его мальчишки были с ним, но увы… чудес не бывает. Детям в первую очередь необходима мать. Всё, что ему остаётся – вот такие одноразовые акции, как крошки с барского стола.
Сам виноват, конечно, сейчас бы всё переиграл.
Поля шла впереди, виляя бёдрами, на каблуках и в узком платье получалось непроизвольно. Костас понимал, не в его честь этот умопомрачительный вид, но отказываться от лапания взглядом не собирался. Хотя бы пока обладательницы аппетитной попки не видит, а то ведь утопит… в ванне с мирамистином, да.
У входа разулся, прошёл за Полей на второй этаж, зная расположение комнат. Остановился у детской, подождал, пока откроют дверь, уложил Соню в кроватку в виде пиратского корабля. Вот вам и принцесса Эльза.
Поля быстро сдёрнула с дочки юбку, колготки, оставила в кофточке, в которой та была. Бережно подоткнула одеяло, вышла, оставив крошечный ночник включённым.
– Ты чего здесь? – подпрыгнула на месте, уставившись на Костаса. – Думала, ты ушёл, – неопределённо махнула рукой в сторону дома Зервасов.
– Да как-то… – ответил Костас. – Чем планируешь заниматься?
Поля нахмурилась, посмотрела на него, тяжело вздохнула, один бог знает чему. Всё ведь хорошо у неё, отлично даже, иначе у неё просто не бывает, даже в самые тёмные времена всё хорошо. Гордо сияет, как самая яркая звезда на небосклоне.
– Честно говоря, хотела выпить, – ответила она. – Устала, сил нет. За вечер съела одну долминку и цезарь успела клюнуть, до вина не добралась.
– Одна? – приподнял бровь Костас.
– Нет, с эскадроном бравых гусар! – прыснула Поля. – Сейчас, только вытащу из-под кровати, стряхну пыль, и пойдём пить.
– Могу составить компанию, – предложил Костас, мысленно прокрутив все возможные сценарии сегодняшней ночи.
Из них реальный только один: они выпивают бутылку вина, Поля соловеет, он, как джентльмен, провожает её в комнату на втором этаже, в торце, окна которой выходят как раз на их дом, и отправляется дрочить.
– Ладно, – протянула Поля, окинув хмурым взглядом нависающего над ней Костаса.
Чёрт, сам не заметил, как придвинулся непозволительно близко. Настолько, что почувствовал не только аромат духов, но и шампуня, крема, косметики, цветочной свежести, чего-то ещё, от чего яйца поднялись в ожидании команды: «Пли!»
– Иди в кухню, сейчас переоденусь, приду, – отдала распоряжение Поля.
Кухня в доме Андреевых была такая же огромная, как у Зервасов. В принципе, планировки похожи, были когда-то идентичными, со временем каждая семья подогнала под свои нужды.
Чувствовал себя Костас здесь, как у родителей дома. Смело открыл холодильник, выудил съестное, быстро накрыл стол из того, чем были богаты хозяева: сырная нарезка, мясная, северная рыба – Лукьян привёз, – оливки, фрукты, овощи.
Покопался в морозильнике в поисках креветок, знал, что любит Поля, ожидаемо отыскал. Подумав, отрезал кусок мяса, бросил на сковородку, если в теле, едва ли в пятьдесят килограмм веса, с утра ничего не было, сочный стейк точно лишним не будет.
– Вау! – услышал за своей спиной.
– Я тут похозяйничал. Ничего? – для проформы спросил он, оборачиваясь.
«Вау!» – едва не ответил в унисон, от того, на что смотрели его глаза.
Хотя, видит бог, шёлковый костюмчик для дома бледно-розового цвета, пожалуй, самое невинное из того, что он наблюдал на женщинах при подобных обстоятельствах.