Наталия Романова – Звёздный Дождь (страница 4)

Но эти стройные, длинные ноги, едва прихваченные загаром, тонкие пальцы с ярко-красным маникюром, распущенные волосы, лежавшие тяжёлой, шелковистой волной по плечам, бледная кожа декольте, выглядывающая из скромного выреза…

– Хозяйничай на здоровье, – махнула Поля рукой с изяществом королевы.

Опустилась в стул-кресло, показала взглядом на пенал со стеклянными дверцами, молчаливо говоря, что неплохо бы достать фужеры и то, чем их наполнить.

– За твоего отца, – отсалютовал Костас бокалом с коньяком, когда справился со стейком, креветками, быстро сообразил простенький салат из помидоров и всё это подал хозяйке дома.

– За папу, – кивнула Поля, допивая фужер с рислингом. – Хлюпни, – показала взглядом на открытый коньяк.

– Поль? – нахмурился Костас, никак не ожидающий такого поворота.

Умницы и красавицы не хлещут коньяк в двенадцать ночи.

– Эй! – перехватила его взгляд Поля. – Я взрослая девочка, мне двадцать восемь лет.

– Покажи класс, большая девочка, – налил Костас коньяк и пододвинул нарезанный лайм на край стола в сторону Поли.

А вот мясо ты зря проигнорировала, Пелагея Николаевна… зря…

Глава 3

Костас смотрел на пьяненькую Полю, быстро её развезло, однако. Полчаса не прошло, а щёки раскраснелись, глаза повеселели, движения стали расфокусированными.

– Как твои дела, кстати? – спросила Поля, сдув упрямый локон, упорно лезущий в глаза.

Смертельно захотелось убрать его, заодно прикоснуться к нежной коже щеки, а что она нежная, никаких сомнений не возникало.

– С последней нашей встречи ничего не изменилось, – ответил Костас.

– Ты всё ещё с той девочкой?

– Какой именно? – уточнил на всякий случай Костас.

Мало ли в Бразилии Донов Педро…

– После нового года я приезжала к тебе в офис, тебя ждала такая… молоденькая, с кудряшками, пухленькая, симпатичная.

Точно, приезжала, столкнулась с Юленькой. Костас забыл об этом инциденте, вернее, значения не придал, даже если бы Поля передала родителям, что сынок не хранит целибат, никто бы ему ничего не предъявил.

Основное правило – не приводить в дом кого ни попадя, читай, не гречанку.

Остальное – пожалуйста, сколько угодно. Главное, чтобы без последствий для здоровья и нежелательного продолжения рода.

– Как бы, да, – неопределённо ответил Костас.

– Не стыдно тебе девочку обманывать? – нахмурилась Поля. – Нехорошо это. Кармы не боишься? Ай-ай-ай, – сощурилась Поля, погрозив указательный пальцем.

– Не-а, я смелый, – беспечно ответил Костас.

– За смелость, – провозгласила Поля.

Сама себе налила коньяк, чуть покачиваясь, добралась до холодильника, выудила замороженную черешню, кинула в бокал вместо льда, подумав, добавила шампанское.

Боже, адова смесь…

– Поль, может не надо это пить? Завтра плохо будет, – ухмыльнулся Костас.

– Надо, Федя, надо, – шлёпнулась на стул Поля, сделала глоток, скривилась, дёрнула плечами. – Я, между прочим, совсем не пьяная. Приходи завтра в девять, блинов напеку.

– Вечера? – засмеялся он. – Раньше вряд ли будешь в состоянии.

– Утра! – возмутилась Поля, надув щёки.

Облокотилась на стол. Разрез на шёлковой кофточке разошёлся, верхняя пуговица расстегнулась, явив миру вид на ложбинку между грудей. Мягких, белых, манящих, обещающих столь много, что сидеть стало неудобно. Брюки узкие, как назло.

Поля прогнулась, открывая лучший обзор, стало понятно, что бюстгальтер она проигнорировала. Взяла прядь волос и начала наматывать на палец, томно смотря на Костаса.

Ему же не показалось, нет?

– Ты меня соблазняешь, Полюшка? – широко улыбнулся он.

Вот это грузовик с пряниками на его улицу заглянул. Вот это повезло, так повезло.

– Я? – Поля дважды моргнула, как в замедленной съёмке, облизнула призывно пухлые губки, заставляя прижатый брюками и трусами член Костаса дёрнуться. – Блинами, что ли, Кость?

– Путь к сердцу мужчины лежит через желудок… – проговорил он хрипло, не очень-то веря народной мудрости. Существовал путь короче и надёжней.

– Сдалось мне твоё сердце, – улыбнулась Поля, показав край зубов, между которых мелькнул влажный язычок.

– Тогда тем более неправильно соблазняешь, – повёл он бровями.

Поманил рукой, после перехватил тонкое запястье, потянул на себя на удивление податливое тело.

Поля встала, несколькими шагами подошла к нему. Встала вплотную, ожидая чего-то или примеряясь к его крупному, по сравнению с ней, телу. Покачнулась, упёрлась руками в плечи Костаса, сдавила тонкими пальцами с алым маникюром. Он смотрел на происходящее, не веря себе.

Быть не может…

Осторожно, чтобы не спугнуть удачу, обнял женскую талию, едва не заскулил от восторга – вау чистой воды – потянул на себя, вынуждая оседлать его, усевшись на колени, лицом к нему.

Горячая промежность Поли оказалась ровно на члене Костаса, спрятанном одеждой. Он качнул бёдрами, вбирая воздух сквозь зубы, она ответила точно таким же движением.

– Охренеть, – выдохнул он неразборчиво.

В ответ женская ладонь обхватила стояк. С силой сжала, от чего член налился сильнее, провела сверху вниз, довольно улыбаясь.

– Так и знала, что у тебя всё, как надо… – выдохнула, довольно покачиваясь, ёрзая, обхватив рукой ствол, плотоядно облизываясь при этом.

Да это не грузовик с пряниками, это целый автопоезд Тонар!

Костас, ведомый инстинктами, быстро расправился с пуговицами на кофте Поли. Она повела плечами, освобождая себя от шёлка. Он впился взглядом в то, что видит:

Твою мать, почему он считал, что грудь у Поли максимум полторашка? На него смотрели шикарные груди с острыми светлыми сосками почти третьего размера, налитые, упругие. Чёртовой, идеальной формы.

Обхватил ладонью одну из них, задел пальцами сосок, сдавил, слушая протяжный стон удовольствия. Со сладким наслаждением наблюдал, как выгибается Поля, продолжая безостановочно скользить по его члену, который того и гляди придёт к логическому завершению.

Нет-нет, второго шанса скорей всего не будет, так что только долго, только хардкор.

Только заглянуть, разглядеть, залапать.

Целовать везде, где возможно, каждый участок тела, каждую клеточку, молекулу каждую, а не позорно кончить в трусы.

Впился губами в призывно открытый рот. Моментально впитал запах и вкус, который выбил дух, заставил толкнуться языком в сладкий рот, бесцеремонно хозяйничать там. Целуя, тараня, прикусывая.

Впитывать жаркий ответ, дуреть от него, дуреть, дуреть…

Всё, тумблер переключён. Хода обратного быть не может.

Костас встал, подхватывая Полю под ягодицы. Она обхватила его талию ногами, продолжила ёрзать в поисках разрядки. Двинулся в сторону лестницы, не отрывая губ от губ, яростно целуя. Прерывался только за тем, чтобы вдохнуть, опуститься поцелуями на щёки, шею, уши.

Жадно слизывал запах, вкус, лакал его. Сходил с ума.

Дверь в комнату открылась легко. Быстро огляделся, не приходилось бывать в комнате Поли во взрослом возрасте. Поставил её на кровать на колени, к себе спиной, обхватил груди, прокрутил с силой соски, нежно сдавил саму мягкость, едва не рыча от наслаждения.

Полюшка, ты прекрасна! Лучшее, что случалось с ним за тридцать четыре года.

Быстро сдёрнул шёлковые шорты сразу с трусами, пройдясь ладонью по стройным женским ногам. Опустил ладонь вниз живота, к гладким, истекающим соками половым губам, накрыл вместе с лобком, проникая между пальцем. Почувствовал, как стекает горячая, вязкая влага.

Невероятно!