Наталия Романова – Против течения (страница 25)
Припарковался, пошёл к ближайшему ларьку, торгующему едой. Есть хотелось неимоверно, запах блинов сворачивал шею, но Захар прошёл мимо, хватит с него прегрешений на сегодня. То, что случилось, не отмолить, необходимо хотя бы от малой скверны воздержаться, не есть с чужого стола.
Повернул голову, купив лишь воды, уставился на парочку, стоящую на тротуаре с покосившимся бордюром, недалеко от выхода из здания вокзала. Знакомый ему Филипп, механик его, работающий под началом Романа, и Виталия Генриховна.
Филипп сосредоточено смотрел в телефон, тряс его, будто градусник ртутный одной рукой, второй приобнимал Виту, которая в нетерпении заглядывала в тот же телефон.
Шортики выше середины бедра, оверсайз футболка, почти доходящая до края шорт, спортивные босоножки, волосы тёмные распущены, по плечам стекают тяжёлой волной.
Ничего особенного, обычная современная девушка, таких полным-полно по улицам ходит.
Мужским взглядом видно, что фигурка на зависть и личико премилое, только на то она и молодость, чтоб и личико, и фигурка…
Сегодня у Захара такая женщина была, пяток таких Вит затмит, а он стоит и пялится на учительницу собственного сына, глаз отвести не в силах.
Бесовщина! У-ф-ф-ф!
– Здрасти, Захар Дорофеевич! – вдруг выдал Филипп, отвлёкшись от экрана. Притянул к себе Виту сильнее, обнял за талию демонстративно.
– Приехали или уезжаете? – вместе приветствия спросил Захар, никак не реагируя на увиденное.
Филипп и Виталия, Виталия и Филипп – вот и хорошо, вот и славно. По возрасту, интеллекту, интересам идеальная пара.
– Виталия приехала. Вернулась. Хотели такси вызвать, а приложение зависло… вот, – повернул экран в сторону Захара.
– Садитесь, – показал в сторону своей машины.
Не миллионы зарабатывают на такси раскатывать.
– Ваша? – уважительно протянул Филипп, рассматривая красный Паджеро.
– Лизе взял, – коротко кивнул Захар, открывая заднюю дверь Виталии.
Вперёд не посадит ни за что, не в таких шортах… прочитал мысленно молитву, отворачиваясь от скрывшейся в салоне фигурки, в основном от круглых ягодиц, налитых, как яблочки.
П-ф-ф-ф.
– Отличная тачка, – похвалил Филипп и прыгнул вперёд.
Вот и хорошо. Нечего Виталию лапать на заднем сидении, на глазах Захара…
И вообще – нечего!
Глава 16
Итак, мне предстояло отправиться в сплав со своими второклассниками. Об этом мне радостно сообщила Маргарита Павловна. Полезно для поднятия морального духа и сплочения детского коллектива.
Нет, я была вовсе не против сплотить и поднять, к тому же самой было интересно посмотреть, что такое сплав по реке. Я же нигде не бывала. Несколько школьных экскурсий в соседние городки не в счёт. По сути, всё одно и то же: краеведческие музеи, церкви, улочки, дом какого-нибудь купца и тому подобное.
А здесь сплав… по сибирской реке! Уф, как интересно!
Только, во-первых, плавать я умела всего-то двумя способами: по-собачьи и топором. А во-вторых, руководил этим сплавом Абакумов… Захар Дорофеевич, вот.
Меня же только ленивый не спросил, что у меня с фермером, на что я рассчитываю вообще. Они ж, староверы, только со своими в брак вступают, по-научному если, придерживаются строгих эндогамные традиций.
Заодно шутили, что новенькая учителка, видать, умениями тайнами обладает, если вот так, в первый месяц жизни в селе, самого Абакумова завалила.
Строгого целибата, говорили, он не придерживался, попросту не верили, что хранил себя. Чудно, право слово, мужик мало того молодой, земля под ногами горит, как у его коня, так ещё при деньгах.
Кто воздерживаться станет?
Но до моего появления лишь разговоры ходили, то «роман» с одной припишут, то с другой, тем более Лиза с ним в одном доме живёт – не то родственница, не то любовница, не разобрать.
А я сразу в дамки, вернее – в койку. Точно что-то знаю, как-то с подвыподвертом умею. По волшебному.
Одно слово, городская. И детдомовская.
По волшебному… по сказочному я умела только влипать в неприятности на глазах у Абакумова.
Зато столько заинтересованных мужских взглядом я на себя никогда не ловила. Говорящих взглядов, с сомнительным прицелом на будущее.
Какой тут сплав? Вот же чёрт!
Перед сплавом, устав от навязчивых, похабных взглядов, перешептываний за спиной, я решила съездить на прежнее место жительства, забрать вещи, а если повезёт, остаться там. Вдруг работа какая-нибудь подвернётся, жильё недорогое найду, пусть комнату, ничего страшного.
Лучше, чем слыть развращённой любовницей бородатого старовера!
– Не выдумывай! – заявила Раиса Борисовна, когда увидела, как я сажусь в машину Филиппа, чтобы добраться в райцентр, на вокзал. – Обязательно возвращайся. Люди помелют языком и забудут. Антонина яд подпускает, но у неё свои причины, – хмыкнула себе под нос. – А ты, может, от горячности своей глупой, хорошего будущего себя лишишь.
– Что хорошего-то? – вздохнула я.
– А там что хорошего? Думаешь, разбежались работу молодым, без опыта, давать и квартиры приличные сдавать? Чудеса только в сериалах по телевизору бывает, а тебе, прежде всего, стабильность нужна. Пусть рискует тот, кому есть к кому и куда возвращаться, кого мамка с папкой страхует, ты же сама себе родитель. Вот и думай.
– Работу можно и удалённо найти, – возразила я.
– Тем более. Вернёшься и ищи хоть вторую, хоть пятую, зато дом свой, зарплата, льготы. Станешь на своей удалёнке миллионы зарабатывать, тогда и уедешь, пока же держись того, что бог дал.
– Вы, Раиса Борисовна, просто боитесь, что вам придётся снова в школу идти, – засмеялся Филипп, забирая у меня небольшую дорожную сумку.
– Болван ты, Филька! – взвизгнула в сердцах соседка. – Ты бы лучше уговаривал подругу-то вернуться. Не просто ж так круги наворачиваешь вокруг дома… Читать-писать научился, ростом удался, а ума так и не набрался.
Филипп потупился, покраснел, поспешил за руль машины – ему отец на восемнадцать лет купил недорогую иномарку и оплатил обучение в автошколе. Я сама открыла себе дверь, устроилась на соседнем сидении, не зная, куда себя деть от смущения.
Филипп мне нравился.
Не как мужчина, честно говоря, я не очень понимала формулировку «как мужчина», но наверняка это отличается от обыкновенной симпатии к человеку. Парню или девушке, неважно.
Филипп мне нравился, как… как одноклассник, приятель по детскому дому, одногруппник, с которым весело. Как друг, наверное, или подруга.
– Поехали? – с напускной весёлостью провозгласил Филипп и тронулся.
Я молча кивнула, уставилась в окно, заёрзав от смущения. То ни одного претендента на моё девичье сердце, то целое село.
На сердце ли?..
Покосилась на Филиппа. Я имею в виду, что он же тоже
Ничего себе открытие… И вообще, ему, кажется, Василиса нравится.
– Слушай, – промямлил он на середине пути, до этого мы молчали, словно воды в рот набрали, – ты правда, это, возвращайся. У нас хорошо. Отлично просто! Папка сказал, что кредит возьмёт на постройку дома для меня. Деньги отдавать, естественно, мне, зато проценты меньше. У него кредитная история знаешь, какая хорошая? А зарабатываю я хорошо, дядя Рома говорит, повысят меня скоро, ещё больше получка будет. Грибов здесь осенью полным-полно и малина лесная вот такая, – показал сжатый кулак. Выходило, малина в Сибири размером с апельсин. – И… и… вот!
Это такое признание, или что? Как же Василиса, Абакумов как же?
– Фил, тебе вроде Василиса нравится… – пробормотала я.
Что говорят-то в таких случаях? И в каких «таких»? Он может познакомиться с моими «волшебными» умениями, которыми я фермера приворожила, хочет. У меня же из умений только плавание в прудике покойной бабки, алкогольное отравление и ситцевая ночная сорочка всё той же бабушки.
– Ну нравилась, да, – потупился Филипп. – Только несерьёзно это всё. Батька её не разрешит… Он у неё знаешь, какой строгий, похлеще Абакумова твоего.
– Не мой он! – взвизгнула я.
– Понятно, что не твой. Это я так… Блин, Витка, не обращай ты внимания на разговоры. Это село, здесь не соседей, так развод Джигана с Самойловой обсуждают, как родным косточки мусолят. Понятно же, что брехня это всё. Ну, про тебя и Захара Дорофеевича, про Джигана не знаю.
– Почему фигня? – повернулась я в сторону водительского кресла.