Наталия Романова – Против течения (страница 27)

Захар, с ним ещё пара незнакомых мне мужчин, раздали всем спасательные жилеты, каски, проверили буквально каждого, чтобы всё было надето и закреплено, поделили нас на «команды», и мы отправились в путь.

Со мной в лодке находилось восемь человек, несколько моих второклашек, включая Алёшу, Филипп – он в категоричной форме настоял, что он со мной – и методист школы Надежда Михайловна. Ей было около сорока лет, всю жизнь она прожила в Кандалах, всегда сияла искренней улыбкой, излучала какое-то удивительное довольство жизнью и обстоятельствами.

– Поначалу идея ходить в такие вот походы всем странной казалась, блажью. Вот что я, жена и дочь рыбака, в сплаве по реке забыла, спрашивается? Всё больше городские приезжали, это им летом делать нечего, а нам лето год кормит. А потом пригляделись… сидела бы я сейчас дома, грядки полола, мамканье бесконечное слушала, а сейча-а-а-ас, – потянулась Надежда Михайловна, счастливо глядя по сторонам, – красота.

Я кивнула, подтверждая. Красота.

Ой, какая красота…

Река спокойная, не речка даже, а так… ручей. Берега усеяны камышом, рогозом, осокой, тянется бесконечный лес с, казалось, непроходимым подлеском и огромными деревьями. Мошка жужжит, сожрать живьём обещает, и только огромные дозы репеллента не позволяют воплотиться этому плану.

Прекрасно, сил нет каких.

Я, конечно, не ожидала уровня какой-нибудь горной реки, о порогах непроходимых не мечтала, но то, что увидела… похоже, если выбирать между грядками и сплавом, я уверенно выберу грядки.

Удивительное открытие. Внезапное, я бы сказала.

Как было написано на одном сайте по водному туризму: «Слияние с природой откроет жизнь с новой стороны и поможет понять самого себя».

Я и поняла… огород покойной бабушки – весёлое место. Из него ходя бы имеется выход в дом или в село, а с лодки только если вплавь, и то в случае, если Захар не догонит веслом по голове…

Захар без всякого отчества, потому что он сам настоял.

Сегодня, здесь и сейчас, в походе, он Захар.

Правда, смотрел на меня этот Захар, как настоящий Дорофеевич, затылок прожигал взглядом.

Он, с парой первоклашек – самых маленьких, как по возрасту, так и физически, Антониной Андреевной и Настей, сидевшей с кислой мордашкой, находились в одной лодке. Руководитель сплава и глава родительского комитета замыкали нашу процессию из надувных плавсредств и восторженной публики…

Похоже, недовольны были только мы с Настей.

Естественно, я не сидела с таким лицом, как у моей ученицы, старательно изображала энтузиазм и неподдельный интерес к происходящему, к тому, что наперебой рассказывали ученики.

На меня вываливалось всё, от семейных новостей и тайн до грандиозных планов и мечтаний, да таких смелых, отчаянных даже, что захватывало дух.

В детстве у меня никогда не было несбыточных желаний, трудно расти в детском доме и мечтать отправиться в Кейптаун.

Ты просто точно знаешь, что это не для тебя.

Ещё, по ходу движения, мы вспоминали школьную программу, например, по окружающему миру или чтению: что за растение такое на берегу, кто живёт в реке, а в море, кит – это точно рыба? Кто спас зайцев? От кого убежала каша? Отгадывали загадки, вспоминали пословицы и поговорки.

И вообще, отлично проводили время. Правда, я бы предпочла всё то же самое, только на благоустроенной территории школы и без сверлящего взгляда Захара.

Если абстрагироваться от заливистого смеха Запашной, угрюмого Захара, мошкары, гула, стоящего над рекой от постоянных разговоров малышни и взрослых, то не так всё было и плохо, к тому же Филипп здорово спасал ситуацию.

Он не только включился в мои развлечения с малышнёй, активно поддерживал беседу с Надеждой Михайловной, он вёл себя как джентльмен. Насколько я себе представляла джентльменов, естественно.

Так, со скачущим настроением, лавируя между полным пессимизмом и робким оптимизмом, что всё-таки не умру от скуки и не буду загрызена комарами-людоедами, я не заметила, как время подошло к обеду.

Захар подал знак, лодки дружно начали поворачивать к покатому берегу, оказавшемуся неожиданно далеко. Река расширилась, стала быстротечней, бурливей.

У берега мужчины подхватывали детей, относили их на сушу, те, кто постарше, прыгали в воду, игнорируя возмущения старших. Я недоверчиво смотрела на зыбкую гладь, не решаясь ступить с борта.

Не утону, нет, вон, Лёша смело толкал нашу лодку – или это байдарка? – и река доходила ему лишь до середины бедра, но на вид вода такая… опасная… а если там раки, пиявки, какая-нибудь другая нечисть?

С детьми-то я окружающий мир вспоминала, только опасаться этого самого мира не перестала. Господи, да я впервые видела природу вот так, близко, только-только к воплям петухов и мычанию коров по утрам привыкла, и на тебе – река, где ловят живую щуку. Вы зубы этой твари видели?..

Филипп махнул рукой, показывая, что сейчас он перенесёт меня на берег, только справится с мелкими. Я благодарно посмотрела в ответ.

Не джентльмен, принц!

В это время кто-то подхватил меня и потащил на сушу… И нет, не как принцессу из Диснеевского мультика, а как мешок с тряпьём, небрежно перехватив под пояс, так, что я совершенно неизящно перегнулась вперёд, повиснув на сгибе мужской руки, выпятив пятую точку.

– Вот так, – услышала я голос Захара, когда мои ноги почувствовали почву под ногами. – Всё хорошо? – оглядел он меня пытливо с ног до головы, оценивая.

– Хорошо.

Не плохо ведь, значит, хорошо.

К моему удивлению, стоянка оказалась оборудована. Посередине расположился большой котёл, на оборудованном кострище, вокруг которого крутилась Лиза, что-то помешивая и пробуя на вкус.

– Привет! – махнула она мне рукой, кинула смешливый взгляд на Захара и отвлеклась на то, что она готовила.

Что бы это ни было, пахло очень вкусно.

– И тебе привет, Филипп, – крикнула она в сторону моего джентльмена, тащившего по воде последнего ребёнка. – Решил присоединиться?

– Решил, – ответил тот, резко поставил парнишку на ноги, шагнул ко мне. – Мы решили! – гордо заявил, обхватывая меня за плечи.

– Ну-ну, – было ему ответом, и заливистый гогот окружающих, на который Фил не обратил никакого внимания.

Вот так учительницы начальной школы становятся королевами драмы, под смешки и скользкие взгляды односельчан.

Ну и ладно, ну и пусть…

Вдруг мне повезёт, и в Кандалы приедет ещё какая-нибудь учительница, продавщица или блогер-миллионник – будут о них сплетничать. Мне главное, чтобы Захар колющие взгляды в меня не кидал, как дротики в цель.

Поели быстро, в котелке оказалась тушёная курица с овощами, плюсом Лиза всем раздала пирожки, кому-то сладкие, кому-то сытные, кто какие захотел, так же собрались в свои компании, поделились запасами еды, взятой из дома.

Засобирались в путь. Мужчины поволокли лодки в воду, дети радостно запрыгали в ожидании новых приключений. Экое открытие Америки – сидеть в байдарке и пялиться по сторонам на однотипные пейзажи.

Я тяжело вздохнула, с тоской глядя на красный Паджеро Лизы, к которому та переносила скраб.

Прямо сейчас я бы с радостью уехала, а не тащилась по реке под смурным взглядом Захара.

Я что ему, денег должна или успела совратить и развратить?

– Захар, – посмотрела на того, о ком я думала, Лиза. – Тебе Филипп нужен? Отпусти со мной, а? – жалостливо заморгала. – Коххарджон подъедет прямо к лагерю, тяжело одной.

– Иди, – кивнул Захар в сторону Филиппа.

Тот было собрался возразить, только быстро сообразил, что с начальством не спорят даже в выходной день. Другой работы автомеханику в сибирском селе не найти, лишь в фермерском хозяйстве.

Филипп остался с Лизой, а меня унесло течение реки…

Вторая стоянка случилось быстрее, чем я представляла, сильно засветло. На берег меня доставили тем же способом. Захар молча подхватил и перенёс, игнорируя взгляды и перешёптывания.

Эй, вообще-то у меня парень есть! – хотелось заявить мне во всеуслышание.

Могу же я считать Филиппа своим парнем, можно сказать, я вернулась в ваши распрекрасные Кандалы из-за него.

Нет, конечно, но сказать-то можно.

– Здесь будем ночевать, – отдал распоряжение Захар, когда байдарки выволокли на берег и перевернули сушиться.

Огляделась. Вокруг стояли палатки, был растянут большой шатёр от внезапного дождя, под ним длинный раскладной стол, неподалёку всё тот же здоровенный котелок на треноге над кострищем, и рядом с ним не менее большой казан, под которым ещё не было огня.

– Полчаса на отдых, потом приступаем к приготовлению еды, – отдал распоряжение Захар и направился в сторону Паджеро, где суетились Лиза и Филипп.

Первая выглядела безмятежно довольной, второй – обрабатывающим повинность по приговору суда.

Мне в компании Надежды Михайловны досталось чистить картофель и другие овощи, вскоре к нам присоединился довольный побегом Филипп и две женщины, имена которых я только узнала.

У всех получалось лихо, одна я корпела на каждой картофелиной, словно Данила-мастер над цветком каменным, внутренне холодея от того, что все, буквально каждый видит, насколько я безрукая.

Что там, подбежавший к нам Лёша, постояв с минуту, глядя на мои страдания – и особенно страдания неповинного корнеплода, – забрал у меня нож и начал легко и аккуратно чистить, предварительно кинув в мою сторону обескураженно-покровительственный взгляд.