Наталия Романова – Дышу лишь тобой (страница 3)
И чёртов, просто жутко чёртов пирожок с яйцом и рисом.
Пришла я в себя посреди ночи. В чьей-то пижаме, которая оказалась мне страшно велика. С закатанными рукавами, штанинами и широкой горловиной, из-под которой торчали худые ключицы и длинная – по версии семьи изящная, – шея.
Отыскала уборную рядом с комнатой, смыла косметику, привела себя в порядок, уж как получилось.
Огляделась, насколько возможно в полутёмном пространстве. Огромная ванная комната, белоснежная ванна, установленная по центру, душ за стеклянной загородкой вдоль стены, каменная столешница с раковиной, ряд шкафчиков, по которым я, естественно, шарить не стала.
Всего на этаже находились две комнаты и большой холл, выходящий на лестницу, вид с которого открывал почти весь первый этаж.
Минимализм, чёткие линии, акценты в виде современных статуй и картин, неизвестно что символизирующих.
Хорошо нынче живут гинекологи. Двухэтажные квартиры в стиле джапанди обустраивают, живописью интересуются, фикусы в огромных вазах выращивают, наверняка клинингом пользуются… не знала бы, чей пасынок Илиас, поверила бы в бюджетную сферу родной страны.
А так понятно, квартиру купил ему отчим, как мне купили и обставят родители.
У наших семей чёткая установка, что детям необходимо дать максимум из возможного: хорошее образование и материальную базу. Это сэкономит лет тридцать жизни, которые можно потратить на становление и благополучие собственных детей.
В итоге мы все получали образование в той сфере, в которой хотели. Все имели возможность состояться как личности и профессионалы. Все устраивали свою жизнь, согласно своим желаниям и с учётом установок, которые получили в детстве.
Семья – главная ценность.
Семья – всегда на первом месте. Без исключений, без поправок на ветер и обстоятельства.
Семья – единственное, что имеет значение.
Но оформить квартиру в джапанди, со скульптурами в стиле Альберто Джакометти мог только Илиас…
Хотя, что взять с человека, который на серьёзных щах решил стать гинекологом и стал им?
Хирургом, да, но ведь гинекологом.
Остаток ночи я провела, курсируя вдоль покачивающихся стен между уборной и кроватью. Голова нещадно кружилась, меня тошнило, вертело, крутило.
Время от времени я порывалась умереть от головной боли. От того, что хочется спать, вертолёты же в черепной коробке жутко мешают. Иногда вырубалась, забываясь, тогда как организм просил передать привет Ихтиандру в шикарном туалете в том самом стиле джапанди, и я резко подрывалась, и неслась в нужном направлении.
Порой казалось, что я становлюсь похожа на одну из статуй в окружающем пространстве, и сам Джакометти с радостью бы взял меня в натурщицы.
Окончательно выключилась я, развалившись на просторном диване в холле, между двумя комнатами.
Проснулась же от неясных звуков, разносившихся возле, вокруг, подо мной, кажется, даже во мне, что отдавались в мозжечок и солнечное сплетение.
В панике я открыла глаза. Перепутать такие охи и вздохи попросту невозможно, и эти восхищённые всхлипы со стонами произносила совершенно точно не я.
И вряд ли порно на моём телефоне, не смотрела я порно.
Это точно не из одной из комнат с двух сторон дивана. Одна была отдана мне, вторая стояла пустая, демонстрируя пространство с компьютерным креслом у стены и панорамное окно, свет из которого бил прямо в мой правый глаз.
Стоны, переходящие в протяжные повизгивание и приглушённый мужской шёпот, требующий вести себя тише, доносились с первого этажа…
Я же лежала на диване, пялилась в белоснежный потолок с рядом светильников и боялась встать.
Не только ступени лестницы были стеклянными, но и перила, огораживающие пространство второго этажа, с которого открывался вид почти на весь первый – насколько я помнила…
Мало того, что парочка, трахающаяся с задором озабоченных кроликов, увидит мою помятую тушку, я увижу их. Мне же было достаточно того, что я их слышу.
Мама, папа, родите меня обратно…
Или заберите мою память, этой я больше пользоваться не смогу. Там, помимо интегральных схем, топологии, моделирования и верификации навсегда останется этот звук… и реакция моего тела на него.
Нездоровая реакция, я же не вуайеристка какая-то. У меня в принципе никаких сексуальных перверсий не наблюдалось, ни одной завалящей девиации не было.
Моя интимная жизнь была скучнее современного искусства, и вдруг такое…
Ой-ой-ой.
И этот дурачок мне даже не брат, между прочим!
Глава 3
Второй раз я проснулась через пару часов, а по ощущениям – спустя несколько суток. Помимо головной боли, уже не такой острой, как утром, подкатывала тошнота, и вовсе не от похмелья.
От понимания, свидетелем чего я стала…
Вроде бы всё понятно. Не могла же я всерьёз полагать, что Илиас – и любой из моих совершеннолетних братьев, – игнорирует эту часть жизни. Только одно дело – знать теоретически, другое – услышать практически.
Больше всего меня смущало не то, что я услышала, а собственные смешанные чувства, интерпретировать которые никак не получалось.
А я не любила, когда у меня что-то не получалось.
Вот если бы я услышала нечто подобное с Сашей, от души бы проблевалась, поставила на вид и постебалась немного, ибо святое. Если бы с Гошкой – проржалась про себя. При всей любви к братику, представить его в роли героя-любовника не выходило.
С Илиасом же ощущения были странные. Неприятные какие-то, помимо очевидной неловкости, стыда, чувствовалось резкое неприятие, отторжение и даже ревность.
Женская такая, гремучая ревность. И боль.
Больно мне было от того, чему свидетелем стала.
Что за ерунда-то?!
Ладно… спишем на джетлаг. Перелёт сильнее действует, когда летишь на восток, однако, учитывая мою «любовь» к перелётам, возможно всё, что угодно, включая ревность дурачка Илиаса.
Нужно просто встать, одеться, поблагодарить за гостеприимство, если дома кто-то есть, отправиться к себе. И покорять мир, конечно же.
Так я и сделала. Выбралась из постели, в которую отползла, когда звуки, терзающие сознание, утихли. Встала, критически оглядела себя в зеркало.
Спасибо генетике. Выглядела я вполне живой, здоровой, почти полной сил, но лучше подобных возлияний не повторять.
Минздрав предупреждает. Мама не одобряет.
Оделась, волосы закрутила в пучок – уж какой вышел, спасибо в валенок за ночь не превратились, – заглянула в ванную, не забыла прибраться, не оставлять же после себя разгром. Меня учили хорошим манерам, особенно бабушки старались. Отправилась на первый этаж в поисках кого-то живого, лучше не Илиаса.
Его я видеть была не готова… Ой, нет.
Мало того, что гинеколог, ещё и до таких звуков может женщину довести…
Хотя никаких противоречий. У него и справочка имеется, в смысле диплом, что является знатоком женского тела.
Зачем мне, спрашивается, такие сакральные знания, чувства подобные зачем?
Жила спокойно, в ус не дула. Проектированием интегральных схем интересовалась, свойства арсенида галлия изучала, чем лоу-кик от мидл-кик в тайском боксе отличается, и на тебе. Прямо под нос, вернее в ухо.
Тьфу!
– Ты на громкой, говори! – услышала я голос Ларисы с первого этажа, когда уже занесла ногу на ступеньку, чтобы начать спуск.
– Ну что, всё в силе? – ответил динамик телефона, разнося звонкий женский голос по первому этажу.
Если бы я находилась в комнате, я бы ничего не услышала. Но я стояла наверху, как на верхнем ряду амфитеатра, и смотрела вниз, где хозяйничала девушка Илиаса.
В коротеньком шёлковом халатике, подцепив волосы наверх, она расхаживала вдоль кухонного гарнитура, не выдающего признаки жизнедеятельности хозяев. Предел, который видела эта мебель – мытьё тарелок для еды из доставки.
– Ой, нет, прости, – проныла в ответ Лариса.
Я замерла, раздумывая, как дать понять, что я слышу разговор. Подслушивать неприлично, без того наслушалась, на всю жизнь информации хватит.
– Сижу с младшей сестрой Ильи, – продолжила девушка Илиаса с горестным вздохом.
С Мией? Зачем с ней сидеть? Она совершеннолетняя, и хоть папина гордость, мамина радость, в няньке точно не нуждается. Близняшки, которым потенциально может понадобиться бебиситтер, сейчас в отпуске с отцом и братом в очередной попе мира. Других сестёр нет, дальше сплошняком мальчишки, и за ними точно хватает желающих присмотреть.