Наталия Романова – Дышу лишь тобой (страница 4)

– С этой, которая из Кореи приехала.

Со мной?! Ещё более глупая идея, чем сидеть с Мией. В сиделке я точно не нуждалась.

– Илья велел глаз с неё не спускать, дескать, девочке нужна помощь, поддержка, у неё адаптационный период после переезда. Надо как-то развлечь, отвлечь, на шоппинг выбраться, в салон красоты, всякое такое, – фыркнула Лариса, наливая в чашку кипяток. – Так что прости, придётся изображать гостеприимство и радушие.

– Что, такая противная? – разнёсся вздох сожаления на том конце провода.

– Обычная зазнайка. Родилась с серебряной ложкой во рту, все и вся крутятся вокруг королевского высочества. Сонечка то, Сонечка сё, Сонечка какая помощь нужна, Сонечка машину уже выбрала, Сонечка вся умная, Сонечка вся прекрасная, а Сонечка эта вчера наклюкалась до зелёных соплей!

– Ну так не ходи с ней никуда! Ты вообще-то не обязана, большая уже девочка, справится как-нибудь сама.

– Ага, сейчас! Илья мне карточку оставил на трусики и бусики, чтобы бедной родственницей себя не чувствовала, когда сестрица его пойдёт деньги мамы с папой спускать. Ни за что не откажусь от такого шанса! – засмеялась во всё горло Лариса.

Сразу же замолчала, подняла взгляд наверх, благо я успела во время разговора отойти назад, увидеть меня она не могла.

– Понятно… – протянул женский голос в трубку. – Слушай, а откуда такая забота о Сонечке этой? Понимаю о родной сестре, а эта вроде двоюродная ты говорила.

– Так-то она вообще никакая не сестра. Родной брат матери Ильи взял бабу с ребёнком, этот ребёнок и есть Сонечка, – имя было произнесено с такой злостью, будто мой отчим не просто на моей матери женился, а вероломно от Ларисы собственной персоной отказался, бросив в придорожном борделе с пятью детьми и одним агрессивным котом.

– О, а ты не думаешь, что… что между ними не братско-сестринские чувства? Мало ли… я бы пригляделась на твоём месте.

– Думала, – шепнула Лариса, ещё раз кинув взгляд наверх. – Не похоже. Она на него, как на врага смотрит, а он на неё, как на особенного, развивающегося в своём темпе ребёнка.

– Понятно. Ладненько, удачи тебе с особенным ребёнком, – хрюкнули в ответ. – Хорошего шоппинга. Позвони вечером, похвастайся, что купила.

– Обязательно. Пока, пока.

Особенный ребёнок, значит. Развивающийся в своём темпе, выходит.

И кто бы смотрел, кто бы говорил. Гинеколог!

Как он там сказал «органов на ладошку, диагнозов с тетрадный лист»?

Мозг у тебя, дурачка, с ладошку, а диагноз один, тетрадный лист не нужен, чтобы поместилось: идиотия!

Ну погоди, Илиас, я тебе покажу помощь, поддержку и адаптационный период!

Нашёл несмышлёного ребёнка! На себя посмотри, ещё лучше – на подружку свою!

Что я вчера собиралась бабуле Агате рассказать? Обычная Лариса среднего роста, телосложения и умственного развития? Нет, не обычная!

На крысу похожа, и имя подходящее – Лариса-крыса!

Ладно, зря я так на девушку. Не ей в голову пришло, что за мной нужен глаз да глаз, патронаж обязателен. Не она приравняла меня к выпускнице подготовительной группы детского сада, а Илиас.

Ему и отвечать.

Я спустилась вниз, дружелюбно махнула рукой, приветствуя Крыс… Ларису. Остановилась, улыбаясь почти сердечно.

– Привет, Соня, – засияла та в ответ, будто всю жизнь ждала встречи со мной. – Как себя чувствуешь? Кофе? А, нет, тебе лучше не пить сейчас кофе, – покачала головой, изображая сочувствие. – Я тебе сейчас таблеточку дам и порошочек разведу, сразу легче станет, а хочешь, капельницу сделаю? – заморгала, глядя на меня во всей готовности.

Переигрывает – это плохо. Старается – это хорошо.

Расскажу Илиасу, что его девушка пыталась изо всех сил, пусть похвалит. Купит трусики, бусики, цветочки… что полагается примерным девочкам за хорошее поведение?

– Спасибо, ничего не надо. Я пойду.

– Но… – на секунду замешкалась Лариса. – Всё же выпей вот это, – кинула какую-то шипучую таблетку в стакан с водой, – сразу легче станет. А потом… потом, давай по торговому центру прогуляемся, в кафешку сходим, развеемся. Ты давно не была в Москве, покажу тебе, что здесь и как.

Прозвучало практически искренне, особенно последнее предложение. Видимо Южная Корея для Ларисы звучало примерно, как фавелы Бразилии или Камбоджа.

– Спасибо, – растянула я губы в улыбке, почти искренней. Всё же человек заботится, а что не в курсе, что Южная Корея занимает двенадцатое место в мире по ВВП – мелочи. Зато капельницы умеет делать, в отличие от меня умницы, не отличающей цитрамон от скипидара. – В следующий раз. Дома что-нибудь приму, уверена, у Саши имеется какое-нибудь средство на такой случай. И извини за… вчерашнее. До встречи, – добавила с излишним энтузиазмом, в то же время давая понять, что разговор окончен.

– Ладно, – расстроено протянула Лариса.

Илиас без меня не позволит своей девушке потратить немного денег со своей карты?

Не просто гинеколог, ещё и скупердяй. Н-да-а-а… как такое недоразумение могло вырасти в нашей семье?

Квартира Саши встретила ожидаемой тишиной и беспорядком. Нет, он попытался прибраться или это сделали приглашённые дамы, только руки у них явно росли не из плеч. Зато точно были другие достоинства, иначе не оказались бы в постели с моим братцем.

Вот про постель и брата я подумала зря.

Если в случае с Сашей я словила лишь глухое раздражение, помноженное на недопонимание: что вообще прекрасного находят в нём женщины? Естественно, он звездун хоккея, национальная гордость, красавец хоть на разворот глянцевого журнала, но бо-о-о-о же мо-о-ой, это же отвратительно, то мысль о другом «брате» заставила болезненно сжаться.

Как прикажите жить с таким пониманием? И какого фига я ревную этого дурачка к его же девушке? Нормальная ведь крыска Лариска… Лариса…

Ой, всё!

Провозилась с волосами два битых часа, какое-то время потратила на регистрацию в приложении каршеринга. Посмотрела салоны по продаже автомобилей, чтобы заехать на обратном пути, и студию дизайна, обещающую ремонт в кратчайшие сроки. Ремонт-то мне сделают, а вот придумать, где какая полочка должна быть, куда картину повесить – это не ко мне. В общем планов много.

Вот только голову одному дурачку откушу и займусь делом.

Пока же сосредоточиться не получалось. Кипучая, могучая, никем непобедимая – как в песне, – злость не позволяла. Чем больше проходило времени, тем сильнее я злилась.

С каких пирогов, спрашивается, Илиас решил, что меня необходимо водить за ручку, развлекать и адаптировать? А пустышка не нужна, нет?

Я не трёхлетка сопливая, вообще-то, а взрослый, самостоятельный человек, двухкратный победитель национальной премии «Студент года» в номинации «Интеллект года», дипломированный специалист, кандидат в мастера спорта, и стала бы мастером, если бы в своё время не ушла с головой в науку.

У меня своя квартира, парковочное место, скоро это место займёт машина, которую я сама же собираюсь водить, потому что за рулём с восемнадцати лет.

В какой момент этому служителю Асклепия почудилось, что я нуждаюсь в помощи?

Клинический комплекс, где на ниве сохранения женского здоровья трудился Илиас, встретил огромными корпусами, разбитыми между ними скверами, с начавшей распускаться зеленью, и мурашками по всему моему телу.

Я ненавидела врачей. Ненавидела болеть.

Не знаю, откуда взялась такое отношение. В детстве я не была болезненным ребёнком, во взрослом возрасте не болела, единственные недомогания, которые могла припомнить – травмы, добавившие седых волос родственникам.

Просто однажды поймала себя на том, что мысль о врачевателях и больницах наводит на меня настоящую панику, желание свалить за горизонт навсегда, реальность же заставляет бежать сломя голову куда подальше.

Я здесь. Любые медицинские манипуляции – там.

Рефлекторным движением было развернуться и убежать от подкатывающей паники, но это же чувство, как ни странно, командовало идти. Никаким «боюсь», «неприятно», «остановись» в моей жизни нет места.

Страшно – встала и отправилась навстречу страху уверенной походкой.

Нужный корпус нашла быстро, долго шла по переходам, вздрагивая от каждого встреченного мужчины в белом халате или хирургичке. В первое мгновение виделся Илиас, и сразу же становилось ясно – не он.

Высокие, низкие, молодые, старые, некрасивые и красивые рядом не стояли с моим… «братом», что ещё раз подтверждало мысль о том, что диплом ему выдали по ошибке, а то и по преступному умыслу.

Такой мужик – и вдруг гинеколог!

Тянет на умышленное деяние. Группой лиц. По предварительному сговору.

Больничный, ни с чем не сравнимый запах, ударил в нос, заставив замереть от отвращения. Боже мой, пациентов понять можно, они оказываются в этом месте не по своей воле, но людей, работающих здесь – нет.

Особенно одного, конкретного человека.

– Здравствуйте, – попыталась я выдавить из себя улыбку, глядя на медсестру за стойкой в середине отделения – дошла я туда практически на негнущихся ногах. Почему Илиас не устроился торговать фруктами?! – Могу я увидеть Илиаса Александросовича?

– Кого? – симпатичная девушка подняла на меня глаза, нахмурив светлые бровки.

Вот, есть же миленькие девочки в этом месте. Зачем Илиас выбрал Ларису? Милашку же, стоявшую за сестринским постом и бабуле Агате показать не стыдно, и сожрут – не жалко.

– Илиаса Александросовича, – повторила я. – Андриади.