Наталия Нестерова – Сказки народов Поволжья (страница 33)

— Нет на всем белом свете никого ее краше, — сказал тогда Юман. — Добрый хозяин, высватай ее за меня!

— Знай, добрый молодец, что высватать ее нелегко, — ответил старик. — Но если смотрит Уга на тебя приветливо, то это добрый знак!

— Помоги, добрый хозяин, — взмолился Юман, — лучше мне пропасть, чем без милой жить.

— Слушай же, что скажу. Дам я тебе ружье, а ты научись стрелять точно в цель. Умение это тебе пригодится.

Поблагодарил Юман старика, взял ружье и вернулся домой. Стал он ходить на охоту каждый день. Через год стал лучшим охотником: ружье его не знало промаха, а дичи стало в доме столько, что хватало и родителям, и Свертибашу с невестой.

А отцу с матерью Юман рассказал: «Нашел я себе невесту невиданной красы. Скоро пойду к ней свататься».

Свертибаш же над братом знай посмеивается: «Ездил ты, ездил, так ни с чем и вернулся. Снова поедешь, снова ни с чем вернешься».

Юман же продолжал ходить в лес на охоту. Вот как-то вернулся он с охоты усталый и лег спать. А во сне пришла к нему Уга и говорит:

— Стал ты, Юман, лучшим стрелком. Теперь ты можешь меня найти, и, если не побоишься трудностей и опасностей, буду я тебе женой верной и любящей. Но искать меня ты будешь долго, три пары сапог железных износишь, три посоха железных да три колобка железных истратишь.

Проснулся Юман, пошел в кузницу. Там кузнец ему выковал три пары железных сапог, три железных посоха и три железных колобка.

Собрался Юман в путь. Взял все, что кузнец ему сковал, да ружье, да котомку с сухарями, да баклажку с водой и двинулся в путь. Долгая дорога его, а сапоги не снашиваются, посохи да колобки не истрачиваются.

Вот пришел он в дремучий лес. Встречается ему человек: «Не поможешь ли мне, добрый молодец? Голод мне живот скрутил, жажда горло иссушила».

Видит Юман, остался у него один сухарь да воды на донышке. Подумал он: «Мне в дорогу дальнюю таких припасов все равно не хватит, а незнакомцу помочь надобно», — и отдал встречному и сухарь, и воду.

— Прости, немногим могу поделиться, да это все, что есть у меня.

Прохожий взял сухарь и воду и поблагодарил: «Вижу, последнее не пожалел для страждущего. Позволь, тогда и я тебе помогу. Возьми мою котомку. Как станет тебе трудно, открой ее, вдруг да выручит она тебя».

Сказал так незнакомец и скрылся из глаз, будто и не было его. А Юман дальше пошел.

Шел он, шел, вдруг выскочила ему навстречу лиса. Юман прицелился, выстрелил, упала лиса. Тут увидел Юман, что пара сапог железных прохудилась, посох железный по рукоять истерся, колобок железный ржой рассыпался.

Пошел Юман дальше. А из кустов выскочил прямо на него матерый волк, зарычал, оскалился. Юман выстрелил, волк кувыркнулся, забился на земле. Тут и другая пара сапог развалилась, посох истерся, колобок рассыпался.

Юман дальше отправился, на волка и не оглянулся. А на него уже медведь идет, ревет. Юман прицелился из ружья и выстрелил медведю прямо в пасть, наповал убил. Последняя пара сапог железных развалилась, посох железный и колобок в пыль рассыпались.

А сам Юман понял, что сон его одолевает. Не смог он его побороть, лег прямо на тропинку и заснул крепким сном. Проспал целый день и дальше бы спал, да голод и жажда разбудили его. А не осталось у него ни крошки сухаря, ни капли воды. Вспомнил: «Последние свои припасы я прохожему отдал! Что же, интересно, может быть в его котомке?»

Нашел он возле себя ту котомку и открыл. Увидел, что ничего там нет, кроме платка. Тогда Юман достал платок и легонько его встряхнул. Тут же перед ним легла скатерть-самобранка. А на скатерти той и провизии, и напитков — каких и сколько пожелаешь. Утолил Юман и голод, и жажду свою. Встряхнул платком — исчезла скатерть, а с ней и все угощение. Обрадовался Юман: «Вот это подарок!»

Решил убрать платочек в котомку, да выронил случайно на землю. Вдруг вокруг него встало войско: бьют барабаны, играет марш, в воздухе знамена реют и полки идут, с саблями да ружьями. А командир Юману честь отдает и спрашивает:

— На кого, хозяин, войной пойдем?

— Не надо сейчас ни с кем воевать, — ответил Юман и поднял с земли платок. В этот момент войско исчезло.

«Ну и подарок, — подумал Юман. — Пожалуй, может мне сгодиться!»

Убрал он платок в котомку и продолжил свой путь. Лес закончился, начались заросли кустарников, а за ними виднелось большое поле. Посмотрел Юман на поле и решил: «Туда мне надо!» Стал пробираться через кустарник, а ветки колючие, за одежду хватают, не пускают. Вдруг земля под ним расступилась, и рухнул Юман в глубокую пропасть. Долго он туда падал, а как упал на дно, то посмотрел наверх — небо показалось величиной с монетку.

Оглянулся Юман и увидел в земле проход. Делать нечего, пошел по этому проходу. А проход все шире, шире. Наконец стены расступились, и оказался Юман в подземном мире. Горы вдали незнакомые, деревья по склонам растут невиданные, под ногами луга с цветами диковинными да травами неведомыми, в человеческий рост. А прямо через луга река течет.

Увидел Юман на другом берегу той реки дом. Перебрался он через реку, подошел к дому, взошел на крыльцо. Тронул дверь — не заперта. Тогда он вошел в дом. Видит — горница светлая, чистая, а в ней сидит девушка красавица. Присмотрелся — а это как раз его Уга!

Тут и девушка заметила гостя, узнала его и поднялась навстречу:

— Суженый мой, наконец-то я тебя дождалась! Только радоваться нам или горевать? Не дом здесь мой, а тюрьма. Много лет назад похитил меня из родительского дома змей двенадцатиглавый, держит в заточении, хочет выдать замуж за племянника своего, злого волшебника. Спрячься, милый: скоро воротится чудище домой, погубит тебя.

— Не печалься, — ответил Юман. — Я пришел тебя выручить.

— Чую, близко уж змей, — сказала Уга. — Спрячься хотя бы за печку!

Только ступил Юман в угол за печкой, как загрохотало все вокруг, и влетел со свистом змей. Зашумел, зашипел:

— Фу, фу, земным человеком пахнет!

Уга ответила:

— Зашел какой-то прохожий. Устал с дороги, прилег отдохнуть.

— Вот его-то я сейчас и съем!

— Дело ли гостя съесть? Ведь это брат мой.

Юман вышел из-за печки и сказал:

— Не спеши меня есть. Не с пустыми руками я пожаловал.

Достал он из котомки платок, взмахнул, и на столе перед ними появилось столько напитков да кушаний, что змей от удивления разинул все свои двенадцать пастей. Принялся он есть в двенадцать ртов, пить в двенадцать горл, а угощения меньше не стало. Отвалился змей от стола и говорит:

— Отдай-ка ты мне, гость, этот платок!

Юман отвечает:

— Отдам, коли ты меня не тронешь!

— Не трону, не трону! — ответил змей да свистнул так, что окна зазвенели и выпали.

После обеда змей выспался и позвал в гости всю свою родню. Набрался полный дом разных чудищ: страшилища, гады, змеи о многих головах из всех краев.

Змей Юману командует:

— Давай скорее свой диковинный платок, гости угощения ждут!

Юман достал платок и бросил наземь. Тут явилось несметное войско!

Спрашивает командир:

— Приказывай, хозяин, кого воевать надобно?

— Бей, войско славное, всю эту нечисть!

Достали солдаты сабли да ружья, и вскоре остались от змеев, да гадов, да страшилищ одни ошметки.

Юман убрал свой платок, и войска как не бывало.

Сказал Юман Уге:

— Пойдем же скорее отсюда, невеста моя.

— Нет, — ответила ему Уга, — рано радоваться. Не погибли змеи, да гады, да страшилища, вскоре они оживут и нападут на нас. Что ружья да сабли не доделали — огонь доделает.

Тогда они принесли в дом побольше дров, подожгли с четырех сторон, а сами вышли на улицу.

Уга расстелила на лужайке ковер-самолет и позвала Юмана:

— Юман, рядом садись, мы быстро окажемся в твоей деревне.

Юман так и сделал. Ковер-самолет взлетел как птица, быстро они оказались в надземном мире и вскоре очутились и в родной деревне Юмана.

Ковер-самолет опустился прямо перед его родным домом, а там и старики встретили их хлебом-солью.

Отец обрадовался:

— Вот теперь можно и свадьбы играть. Вы готовьте столы да наряды, а я пойду созову гостей.

Свертибаш и невеста его готовили богатую свадьбу.