Наталия Нестерова – Сказки народов Поволжья (страница 35)
— Что хочу, то и делаю! Ты мне не указ! — И жена тут же прыгать на жердочке начала.
Жердочка обломилась, упала строптивая жена в реку. Упала и тонет:
— Муж, а муж! Вытаскивай меня, буду тебя во всем слушаться!
— Хорошо, поверю тебе! Так ты камни брось, вот и выплывешь!
Да только жена уж больно строптивая была. И тут не стала мужа слушаться.
— Не кину я камни из подола, по-своему сделаю!
И не кинула. Так с камнями ко дну и пошла.
Про лису да медведя
В одном лесу были супротив друг друга нора да берлога. В берлоге медведь жил-поживал, а в норе-то лиса — хвостом краса. Лиса по лесу бегает, о завтрашнем дне не помышляет. А медведь запаслив, кадушку меда на зиму припас.
Вот и приохотилась лиса мед этот у медведя съесть.
Стоит мед в кадушке на чердаке, высоко, не достать.
И надумала лиса так сделать. Пришла она к медведю и говорит:
— Здравствуй, куманек! Пусти на порог! Холодно у меня в норе, позволь переночевать!
— Куда я пущу тебя, у самого места нету, я большой, берлога мала, — медведь отвечает.
— Так что мне нужно? Лавочка у двери, я сама на лавочку, хвостик под лавочку, вот и переночую.
Подумал медведь да и пустил.
Ночью лиса давай хвостиком по лавочке постукивать. Медведь проснулся и спрашивает:
— Кумушка, кто там стучит?
— А это ребеночек на свет появляется — за мной, за повитухой пришли! Надобно помочь.
И убежала.
А сама влезла на чердак, с кадушки с медом крышку сняла да всю верхушечку и объела.
Воротилась в берлогу и спать легла.
А медведю уже не спится, пытливо ему.
— Кумушка, как ребеночка назвали?
— Верхушечкой, куманек!
— Чудное имя, — медведь подивился.
Только лисе медку-то не хватило. Лежала она, лежала, да и давай снова хвостиком стучать.
— Куманек, а куманек! Зовут меня! За повитухой пришли! Пойду?
— Ступай, — медведь ворчит.
Бросилась лиса вон, на чердак влезла, кадку открыла и до половины весь мед-то и поела. Воротилась обратно и легла на лавочку.
Медведю не уснуть.
— Кумушка, а этого ребеночка как назвали?
— Половинкою!
Обождала лиса да и в третий раз хвостом по лавке постучала.
— Куманек, а куманек! Зовут меня, повитуха я!
— Вот ты неугомонная кума, — ворчит медведь. — Утро скоро, вставать пора. Блинов с медом хочу!
— Так я быстренько вернусь!
И — на чердак. Скинула крышку с кадушки меда, все и доела.
Возвращается в дом и думает — а ну как медведь пропажи хватится? Надобно что-то придумать.
— Ну, кумушка, как этого-то назвали? — медведь спрашивает.
— Поскребышком, куманек!
— Ладно. Давай блины печь.
Встали они. Напек медведь блинов, пышных да румяных.
Лиса и говорит:
— А мед-то у тебя, куманек, где?
— На чердаке.
Полез медведь на чердак, а меду-то нет.
— Кто же съел мед? — медведь говорит. — Ты это, кумушка, кроме тебя, некому!
— Как же я, сам ты его и съел, а на меня напраслину возводишь!
Рассердился медведь:
— Что же. Давай, кумушка, на солнышке ляжем брюхом вверх, у кого мед потечет, тот и съел!
Лисе куда деваться? Легли они на солнышке. Медведь придремал, смотрит лиса — течет у нее мед из живота. Солнышко вытопило.
Собрала она его и медведя вымазала. И давай будить:
— Медведь-куманек, а медведь-куманек! Вот мед твой, смотри! Сам ты его ночью и съел!
Посмотрел медведь на мед — да и согласился с лисой, куда ж тут деваться.
Бабка и глинка
Жила-была старуха одна. Все время одна — и в огороде, и в избе. Решила она себе Глинку слепить, чтобы вместе хлопотать, куколку глиняную. Сходила в овраг, набрала глины, лепила-лепила, мешала-мешала, слепила себе Глинку. Посадила куколку на печку, ждет, чтобы Глинка высохла.
Высохла Глинка. Начала старуха с ней разговаривать:
— Глинка, а Глинка, наруби дров! Да нет, посиди лучше — обух у топора поломаешь.
— Глинка, а Глинка, неси мне воды на кухню, будем еду готовить! Да нет, небось по дороге всю расплескаешь, сиди уже, я сама.
— Глинка, а Глинка, собирай на стол, обедать будем! Да нет, сиди уже, понесешь на стол, тарелки побьешь.
— Глинка, а Глинка, подай ложку мне! Ой нет, уронишь, под лавку закатится, как потом доставать?
Думает дальше старуха: не помогает ей Глинка. Просто сидит да смотрит. Решила старуха схитрить.
— Глинка, а Глинка! Давай в корыте мыться!
Посадила Глинку в корыто, воды налила — Глинка вся в воде и размокла.