Наталия Нестерова – Сказки народов Поволжья (страница 32)

Ехали они семьдесят и еще семь дней. Свертибаш остановил коня и сказал:

— Я голоден, а с собой у нас всего по три яблока.

— Яблоки эти не простые, волшебные, — ответил Юман.

Не поверил Свертибаш брату, достал свои яблоки и съел все сразу. А Юман к своим не притронулся.

Поехали братья дальше. Ехали семьдесят и еще семь дней. Пора отдохнуть, да и кони устали. Нашли зеленый луг, пустили коней пастись, а сами заснули.

Первым проснулся Свертибаш. Увидел он, что брат крепко спит, и съел одно из его яблок. Юман не проснулся. Тогда Свертибаш съел и второе яблоко. Хотел съесть и третье, но тут Юман проснулся и сказал: «Не стыдно ли тебе, брат! Родители наказали друг другу помогать, пособлять, а ты съел мои яблоки!»

Юман взял последнее яблоко, стал его есть. Съел половину — почувствовал себя сильным и бодрым. Отдал вторую половину коню — стал конь сытым и быстрым.

Поехали братья дальше. Через семьдесят и семь дней въехали они в стольный город, а в городе том царь дочь-красавицу замуж выдавал.

Узнал об этом Свертибаш, подумал: «Знатная невеста!» И говорит брату:

— Останусь в этом городе, посватаю царевну, а ты дальше себе езжай.

— Дочь у царя одна, мне здесь невесты не найти, — ответил Юман, — да не велели родители разлучаться. Что же делать?

— Мало ли, что взбрело родителям в голову на старости лет! — ответил Свертибаш. — Что ж нам, век в холостяках ходить? Невесту себе в другом месте ищи, а я себе нашел и никуда дальше не поеду.

Звал Юман брата с собой, просил одуматься, да все без толку. Нечего делать, поехал дальше в одиночку. А Свертибаш отправился во дворец, да не пустила его стража. Тогда он пошел к лучшей гадалке и спросил:

— Нашел я себе невесту, царскую дочь, а сосватать не могу, стража не пускает во дворец. Что же мне делать?

— А чем заплатишь за совет?

— Денег у меня нет. Возьмешь моего коня?

Гадалка увидела, что конь ладный, резвый. Дала она Свертибашу приворотное зелье и научила:

— Дочь царская силой владеет волшебной. Каждый день она оборачивается лебедушкой и летит в тенистый лес, а там снова оборачивается девушкой и купается в озере. Ты ее подстереги, а пока будет купаться, крылья лебединые да одежу унеси. На одежу же посыпь приворотное зелье, что я тебе дала. Потом верни царевне одежу и крылья, скажи, что отбил у вора. Царевна тогда навеки полюбит тебя.

Наутро Свертибаш спрятался в кустах возле озера и принялся ждать. Видит: прилетела на берег белая лебедушка, сбросила крылья и обернулась золотоволосой красавицей. Скинула она одежу на песок и пошла в озеро купаться. А Свертибаш схватил лебединые крылья и одежу царевны, посыпал платье приворотным зельем и снова спрятался.

Царевна вышла из воды, смотрит, ни крыльев, ни платья не видать. Стала она горько плакать:

— Горе мне! Кто унес крылья мои лебединые, платье мое нарядное? Как мне домой вернуться, на люди показаться?

Услышал ее рыдания Свертибаш, зашумел ветками, закричал:

— Погоди у меня! Почто разбой творишь, у честных людей добро воруешь? А ну верни, а не то хуже будет!

Потом бросил к ногам царевны крылья и одежу:

— Не плачь, прекрасная царевна! Вот, вернул награбленное.

Царевна утешилась, быстро оделась и позвала:

— Кто ты, мой спаситель? Покажись, позволь отблагодарить тебя!

Тут Свертибаш из кустов вышел и давай небылицы сочинять:

— Шел я круг озера, вдруг смотрю, злодей несет женский наряд да лебединые крылья. Я смекнул, что это вор, догнал и отобрал добычу.

Тем временем подействовало приворотное зелье на царевну. Слушает она Свертибаша — не наслушается, смотрит на него — не насмотрится.

Наконец спросила: «Кто ты, спаситель мой, добрый молодец?»

Ответил Свертибаш:

— Я королевич. Докатилась молва о твоей красоте до нашего королевства, я и приехал свататься. Пойдешь ли за меня замуж?

— Я бы пошла, любимый мой, да что скажут отец с матушкой? Ну да не будем печалиться, авось не откажут дочери своей единственной.

Царевна взяла Свертибаша под руку, и отправились они прямо во дворец, в царские палаты.

Говорит царевна отцу: «Встречайте, отец, моего суженого! Дайте нам ваше благословение!»

Не хотелось царю выдавать дочь-красавицу за незнакомца. Он рассердился, ногами затопал, закричал громким голосом:

— Чтобы царская дочь, красавица, да вышла замуж за проходимца? Не бывать тому!

Царевна тогда зарыдала, закричала пуще самого царя: «Он королевич и нам ровня, а не проходимец!»

На крик сбежались и слуги, и придворные, и сама царица: «Что такое? Почему такой шум?»

Тут ей рассказали, в чем дело: дочь суженого привела, а царь-отец гонит его вон.

Тогда и царица заплакала:

— Что же это такое делается, отец родную дочь обижает, счастья лишает? Жених, королевский сын, свататься пришел, а ты и не рад! Другой бы столы накрыл да молодых благословил! Дочь слезы льет, а тебе все нипочем!

Тут царь рукой махнул: «Хватит рыдать, делайте как знаете».

Царица с дочерью слезы утерли и принялись за Свертибашем ухаживать. Напоили, накормили, на почетное место посадили.

Царь же сказал: «Возьмите тарантас покрепче да понаряднее, впрягите пару коней, и пусть жених повезет невесту к отцу да матери. Негоже без благословения жениховых родителей свадьбу затевать. А как уговорятся, так и будем пировать и праздновать».

Согласился Свертибаш, привез царевну домой и говорит родителям:

— Вот, родители, невеста моя. Что вы скажете, то мне неведомо, а по мне, так лучше ее на свете нет.

— Рады мы тебе и невесте твоей, — отвечают старики, — только где же брат твой, Юман?

— Не послушал он ни меня, ни вас, — стал придумывать Свертибаш. — Очень уж своевольный! Просил я его остаться, расставаться не хотел, а он все равно скрылся потихоньку, уехал незнамо куда.

Помрачнели старики. А Свертибаш спрашивает: «Когда же благословите на свадьбу сына своего? Родители невесты моей ждут не дождутся».

Ответил ему отец: «Вот когда брат твой, Юман, вернется, тогда и станем о свадьбе толковать».

Тем временем Юман продолжал свой путь. Дальше и дальше он ехал, и сам отощал, и конь утомился. Вот заехали они в лес дремучий. Решили отдохнуть возле высокого развесистого дуба.

Вдруг появился перед Юманом седой старик и спросил:

— Добрый молодец, кто ты таков? Куда путь держишь?

Юман ему все и рассказал. Старик обрадовался: «Стало быть, ты приходишься мне внуком!»

Повел он Юмана к себе, накормил, напоил, спать уложил, отдохнуть велел.

— Как же конь мой? — заволновался Юман. — Его бы накормить, напоить, от непогоды укрыть.

— Не волнуйся за коня, — ответил старик. — Сам его накормлю, напою, от непогоды укрою.

Наутро Юман открыл глаза, а дед тот уж давно не спит: «Милости прошу позавтракать, а после покажу тебе свое хозяйство».

После завтрака повел старик гостя по своим покоям. Одиннадцать были наполнены добром да богатством. Вот и двенадцатый покой. Зашли туда, и видит Юман, стоят там двенадцать зеркал. В первом видны все моря-океаны. Во втором — все реки, что по земле бегут. В третьем — высь небесная. В четвертом — глубина морская. В пятом — все рыбы морские, и речные, и озерные. В шестом — все гады ползучие. В седьмом — все звери, и лесные и полевые, и большие и малые. В восьмом — все птицы, что есть на свете. В девятом — все люди из разных стран, что говорят на разных языках. В десятом — все цветы, и деревья, и кусты, и травы. В одиннадцатом — все самоцветы драгоценные. Словом, было в этих зеркалах видно все, что только бывает, и на земле, и в небесах, и в водах, и средь людей.

А в двенадцатом зеркале увидел Юман девицу красоты ненаглядной, и показалось ему, что она что-то говорит, да разобрать нельзя.

Долго стоял он перед этим зеркалом, не в силах отвести глаза от красоты ненаглядной. А потом спросил у старика:

— Ответь, дорогой хозяин, кто же эта красавица?

— Звать ее Уга, — ответил старик.