Наталия Нестерова – Сказки народов Поволжья (страница 24)

— О повелитель! Можно сшить такую шубу из ягненка с жемчужной шерсткой.

— А где же взять такого ягненка? — удивляется падишах.

— Вот кто утку тебе раздобыл — тот и ягненка добудет, не оплошает, — визири отвечают.

И доставили джигита снова к падишаху.

— Ты утку мне подарил с жемчужными перьями, — падишах говорит. — Так добудь мне и ягненка с жемчужной шерсткой, чтобы к шапке и шубу сделать. И запомни, без ягненка не возвращайся! Голову с плеч сниму!

Опечалился джигит, пошел домой. А дома и наварено, и напарено, и кошмы новые, и блины пшенные на столе. Это мать падишаховыми деньгами распоряжается.

Спрашивает сына мать:

— Что ты невесел так? Не заболел ли? Не обидел ли тебя падишах?

И рассказал сын о приказе падишаха.

Успокоила его мать:

— Не горюй, сынок. Земля велика, есть на ней и ягненок жемчужный. Бери свой лук и стрелы, благословляю я тебя в путь.

Пошел джигит на конный двор, купил коня самого лучшего. Провиант к седлу приторочил, закинул за спину верный лук да колчан и отправился в дорогу дальнюю.

Ехал он, ехал, счет дням и ночам потерял.

Привела джигита дорога в темный лес. А в том темном лесу стояла крошечная избушечка. Зашел джигит внутрь — а там старушка сидит, седая, горбатая, а глаза добрые.

Поздоровался джигит, рассказал о своей беде.

Старушка и говорит:

— Ты отдохни у меня, переночуй, и конь пусть поест и напьется. А как переночуешь, покажу тебе дорогу к своей сестре. Уж она тебе точно поможет.

Поблагодарил джигит старушку, оделил ее припасами из своих сум чересседельных. Переночевал и дальше поехал.

Ехал-ехал, куда старушка указала, доскакал до черного пыльного поля. Стоит посреди поля ветхая избушечка. Ведет к ней узкая тропка.

Подъехал джигит, постучался — открывает старушка. Уж до земли согнули ее годы, а глаза добрые.

Поздоровался джигит, расспросил хозяйку о ее житье-бытье, припасами из своих сум чересседельных угостил.

— Видно, неспроста ты, джигит, примчался сюда, — старушка говорит. — Нечасто сюда ко мне гости захаживают. Рассказывай, в чем твоя беда, чем смогу — помогу.

Вздыхает парень и говорит:

— Вот такое дело на мою голову свалилось. Вырастила меня матушка, а отец мой погиб. Чуть я вырос, охотником стал. И вот повезло мне подстрелить утку — жемчужные перышки. Подстрелил я ее и отнес в подарок падишаху. Одарил меня падишах, мы с матерью голодать перестали. А теперь приказывает падишах найти ягненка — жемчужную шерстку. Чтобы под шапку и шубу сшить. И сказал падишах, что, если не принесу я ягненка, голову мне срубит. Вот и еду я по свету, не могу к любимой матушке вернуться.

— Это не беда, — старушка говорит. — Спи, отдохни, и конь твой пусть поест и попьет. Пораньше встанешь, глядишь, и найдем, чем твоей беде помочь.

Так джигит и сделал. Поел, попил, выспался, встал на заре — да и повеселел.

В дорогу стал собираться. А старушка ему и говорит:

— Вот по этой дороге ступай. Долго ли, коротко ли ехать будешь, доедешь до владений моей сестры. Поля у нее — сколько глаз видит, стада — сколько волос на голове. Найдется в тех стадах ягненок с жемчужной шерсткой.

Поклонился джигит да и поехал себе.

Едет день, едет ночь. И видит — легли вокруг поля щедрые, ухоженные. На них стада тучные пасутся.

Привстал джигит на стременах — и видит в стаде ягненка с жемчужной шерсткой. Подскакал, как ветер, схватил ягненка, на седло забросил. И двинулся в обратный путь.

Долго ли, коротко ли скакал — а приехал в родной город и сразу к падишаху отправился.

Увидел падишах ягненка с жемчужной шерсткой, от радости запел, заплясал. Щедро наградил джигита, а сам велел из ягненка шкуру снять и шубу себе сшить.

Пришел джигит домой. Встретила его мать ласково. И стали они жить — горя не знать.

Падишах же загордился перед другими падишахами — ни у кого такого наряда, как у него, нет! Пригласил к себе в гости падишахов из всех других краев. Все падишахи дара речи лишились, такие прекрасные жемчужные шапка и шуба!

А коварные визири забеспокоились пуще прежнего. Ведь вдруг падишах джигита к себе приблизит, награждать его станет, а им тогда что останется?

Вот и пришли визири к падишаху:

— О славный падишах! Все у тебя есть — тучные стада, богатые земли, даже шапка и шуба жемчужные! Падишахи всех краев к тебе с почтением относятся! Однако можно и приумножить славу твою!

— Что же мне еще для этого сделать? — удивился падишах.

— Шапка твоя — из уточки с жемчужными перышками. Шуба твоя — из ягненка с жемчужной шерсткой. Но нет у тебя самой главной жемчужины, жемчужины, что над всеми жемчугами властвует. Вот была бы она у тебя, в семьдесят семь раз больше ты прославился бы.

— Что же это за жемчужина такая? — падишах удивляется. — Где взять ее?

— О падишах, — говорят визири. — Никто не знает, что это за жемчужина над всеми жемчужинами! Но старики говорят — есть она. Узнать о ней можно, только когда добудешь ее. Вот пусть тот, кто сумел уточку с жемчужными перышками подстрелить и ягненка с жемчужной шерсткой добыть, за жемчужиной над всеми жемчужинами для тебя отправится!

Подумал падишах крепко. День думал, два думал, на третий призвал к себе джигита.

— Слушай мою волю, джигит. Ты принес мне утку с жемчужными перышками, раздобыл ягненка с жемчужной шерсткой. Ступай и найди теперь жемчужину над всеми жемчужинами! А не найдешь такую, не сносить тебе головы, казню тебя!

Опечалился джигит. Приехал домой, голову опустив, понурый. Но делать нечего: собрала в дорогу его мать, благословила, да и поехал он искать жемчужину над всеми жемчужинами.

Ехал он, ехал, счет дням и ночам потерял.

Привела джигита дорога в темный лес к знакомой избушечке. Зашел джигит внутрь, со старушкой поздоровался. Встретила она его как родного сына. Рассказал юноша о своей беде.

Старушка и говорит:

— Ты отдохни у меня, переночуй, и конь пусть поест и напьется. А как переночуешь, покажу тебе дорогу к своей сестре. Уж она тебе точно поможет.

Поблагодарил джигит старушку, оделил ее припасами из своих сум чересседельных. Переночевал и дальше поехал.

Ехал-ехал, доскакал до черного пыльного поля. В ветхую избушечку, что посередине стояла, постучался. Открывает старушка. Уж до земли согнули ее годы, а глаза добрые.

Поздоровался джигит, припасами из своих сум чересседельных угостил.

— Видно, неспроста ты, джигит, снова примчался сюда, — старушка говорит. — Рассказывай, в чем твоя беда, чем смогу — помогу.

Вздыхает парень и говорит:

— Вот такое дело на мою голову свалилось. Нашел я ягненка с жемчужной шерсткой, доставил падишаху. Да только теперь падишах и вовсе чудо хочет чудесное — жемчужину над всеми жемчужинами. А не то он голову срубит мне. Где такую искать?

— Это не беда, — старушка говорит. — Спи, отдохни, и конь твой пусть поест и попьет. Пораньше встанешь, глядишь, и найдем, чем твоей беде помочь.

Так джигит и сделал. Поел, попил, выспался, встал на заре — да и повеселел.

— Я помогу тебе, — говорит ему старушка. — Знаю я эту жемчужину над всеми жемчужинами. Она там же, где нашел ты ягненка с жемчужной шерсткой, у нашей старшей богатой сестры. Зовут жемчужину над всеми жемчугами Сылу. Эта девушка — Сылу-краса — серебряная коса. Смех у нее — как чистый хрусталь, глаза — как два драгоценных камня, лицо — полная луна, а зубки точно жемчуг. Держит Сылу наша сестра за семью заборами, за семью запорами, за семью стенами, за семью дверями, под семью крышами, за семью ставнями. И не видит Сылу света ни лунного, ни солнечного, и люди ее не видят. Как доедешь до дома сестры, стражникам всю свою одежду из чересседельных сум отдай, собаке — кость, а быку — сено. Как сделаешь так, запоры спадут, ворота и двери откроются. Заберешь ты из темницы Сылу-красу — серебряную косу, сажай ее на коня и гони во весь дух. Потому что иначе покарает тебя наша сестра. А теперь поезжай по вон той дороге.

Поехал джигит. Долго ли, коротко ли — а увидел он дом богатый. Перед домом стражники, в рванину одетые. А на дворе — собака, перед которой стог сена лежит, и бык, перед которым на земле лежит кость.

Достал джигит из чересседельной сумки своей всю запасную одежду и стражникам отдал. Бросил кость собаке, а быку сено подвинул.

Тут спали все засовы и открылись все двери. И увидел джигит Сылу — жемчужину над всеми жемчужинами.

И такая она оказалась красавица, что джигит дара речи лишился. Схватил девушку на руки, посадил пред собой на верного коня да и поскакал прочь.

Увидев это, выбежала самая старая из сестер — горбатая, нос до земли, седые патлы, как метла, торчат. И давай кричать-ругаться:

— Стража, что же вы, такие-сякие, Сылу упустили, джигита не остановили?

— Мы тебе верно служили, — стража отвечает. — Пообносились, пообтрепались, а джигит нам хорошую одежду дал. Вот мы и не стали его останавливать.