Наталия Нестерова – Сказки народов Поволжья (страница 19)
А средний ему вторит:
— Свою землю найдем, поле засеем!
И младший с ними заодно:
— Мы вас, батюшка и матушка, никогда не забудем, во всем поможем! Как счастье найдем, так и вас к себе заберем!
С трудом, но согласились муж с женой сыновей отпустить счастья искать. Собрали их в дорогу. Обняли да попрощались.
А сыновья в память о себе посадили молодую зеленую ветлу у отчего дома. Наказали: «Поливайте нашу ветлу, берегите от всякого зла. Если жива ветла — и мы живы-здоровы, а как начнет болеть-погибать — значит, с нами беда приключилась!»
Шло время. И ни слуху с тех пор о сыновьях, ни духу и не было. Попечалились муж и жена. Однако делать нечего, живут потихоньку. И родилась у них доченька. Ладная, красивая, пригожая. И как родилась девочка — так и пошли дела мужа с женой на лад. То урожай удался, то у скотины хороший приплод.
Побогаче зажили, в амбаре зерно, в погребе припасы всякие.
Растет ветла у избы, растет и девочка. Вот уже совсем девушкой стала. Вот приходит она как-то раз с улицы, с прогулки. Вся в слезах! Спрашивают муж да жена, что приключилось, почему дочка заплакана.
Она и говорит:
— У всех в деревне или брат, или сестрица есть, а я одна-одинешенька!
Подумали муж с женой да всю правду про братьев девушке и рассказали. Стала она за ветлой ухаживать: листики сухие убирать, плетень от скотины сплела. Поет ветле песни, лелеет дерево, будто это ее братья любимые.
И вот стала замечать девушка, что на ветле сухие веточки начали появляться.
«Как бы ни приключилась беда с братьями любимыми!» — всполошилась девушка.
Пришла к родителям и говорит:
— Стали на ветле сухие ветки появляться, не к добру это! Пойду и я на чужбину, поищу братьев, выручу из беды их!
— Куда же ты пойдешь, доченька? Одна по белу свету? — закручинились родители.
— Братья пошли, и я пойду! Найду братьев своих старших!
Поспорили-поспорили муж с женой, да делать нечего — отпускают дочку. Нарядила мать ее в сорочку белую, шушун с золотыми блестками да красной тесьмой дала, сарафан нарядный. Кушак кумачовый, бусы — каменья да бисер, хорошие туфельки, бусинами расшитые, дала. А в косу вплела ленту в ладонь шириной. Платок дала набивной голову в пути покрыть. И вышла девушка точно царевна, нарядная да пригожая.
Обняла ее мать, и упали две слезинки материнские на грудь дочери.
— Доченька моя милая, иди по свету, чужим не доверяй. Ищи своих братьев родных, расскажи им о ветле и о нашей тревоге. Скажи, счастье и к нам в дом пришло, в достатке старость встречаем. А от беды лихой защитят тебя мои слезинки. Не смывай их, береги — всюду смогу тебе на помощь прийти!
Простилась девушка с отцом, с матерью — и отправилась в дальний путь.
Долго она шла, притомилась. Много сел на ее пути пролегло, много полей она прошла, в темных лесах плутала.
Вот в дремучем лесу и пристала к ней злая старуха. В лохмотьях, грязная, на палку опирается — следом увязалась.
— Здорово, доченька! Куда идешь?
— В дальние края, бабушка, — а девушке и невдомек, что это злая старуха и остерегаться ее надобно, — старших братьев своих разыскиваю!
— Давай-ка я провожу тебя! Вместе оно веселее и сподручнее!
— Пойдем, бабушка, — девушка отвечает.
Так и пошли они вместе.
А жара настала, солнце так и припекает. Дошли они до реки.
Злая старуха и говорит:
— Давай, доченька, выкупаемся, а то тяжко споро идти, жарко очень!
— Давай, бабушка, — девушка соглашается.
Выбрали они бережок с песочком. Девушка, беды не ожидая, наряды скинула да в воду и забежала. А сама рукой грудь закрывает — материнские слезки-благословение бережет.
Злая старуха тем временем сбросила свои старые лохмотья и давай наряды девушки надевать.
Увидела это девушка из воды и кричит:
— Ты зачем мою одежду берешь?
А злая старуха в ответ хохочет:
— Что твое было, моим станет! А ты мои лохмотья да стоптанные лапти поноси!
Заплакала девушка. Закричала:
— Мама, маменька! Спасай, выручай! Берет злая старуха мои наряды, моим платочком голову покрывает, в мои туфельки ноги сует! Помоги, маменька!
А слезки с ее груди материнским голосом и отвечают:
— Сейчас приду, дочка! Палку тяжелую беру да цеп железный, буду злую старуху бить-колотить, чтобы впредь неповадно было!»
Напугалась старуха. Быстренько чужие наряды сняла да на берег положила. Ждет девушку из воды. Вышла девушка, наряды свои надела. Да и пошла своим путем.
А злая старуха за ней следом, не отстает. Коли привязалась злая старуха, не будет от нее покоя.
Злая старуха и спрашивает:
— Так где же твоя маменька с палкой? Что-то не видно ее. Да и зря она так сердилась — я же шутила с тобой, зла не хотела причинить.
Девушка и отвечает:
— Это материнское благословение меня бережет, слезки матери на моей груди. А матушка моя дома сидит, ветлу поливает.
Промолчала злая старуха. Долго ли шли, коротко ли, снова около речки оказались. Берега у речки золотые, песочек чистый, вода студеная, прозрачная, каждый камешек на дне видать. А день, как назло, жаркий — не продохнуть.
Снова говорит злая старуха:
— Давай купаться, дочка! Легче идти будет.
Хочется девушке в водице искупаться. Да страх берет: а ну как злая старуха снова ее наряды себе забирать станет.
Старуха ее уверяет-уговаривает:
— Не бойся, не пугайся, я же с тобой в воду полезу, твои наряды не трону.
Лохмотья свои скинула и в воду вошла. Не выдержала девушка: скоренько разделась и за ведьмой в речку побежала. Купаются они, девушка слезки материнские рукой прикрывает. И вдруг злая старуха к девушке кинулась и давай ее водой плескать-поливать! Слезки с груди и смыло.
Тут же выскочила злая старуха на берег и схватила одежду девушки. Сорочку белую, шушун с золотыми блестками да красной тесьмой, сарафан нарядный. Кушак кумачовый, бусы — каменья да бисер, хорошие туфельки, бусинами расшитые, — все забрала ведьма! И ленту из косы, и платок набивной.
Заплакала девушка. Закричала:
— Мама, маменька! Спасай, выручай! Берет злая старуха мои наряды, моим платочком голову покрывает, в мои туфельки ноги сует! Помоги, маменька!
Только не отзывается мать. Смылись слезки, не слышит она доченьку любимую.
Стала девушка сама требовать одежду свою назад. А злая старуха не отдает, хохочет:
— Мои лохмотья поноси-ка, в моих лаптях походи-ка!
Делать нечего, не идти же голой! Надела девушка лохмотья злой старухи. Схватила старуха сажи да смолы и измазала девушке лицо. Мажет и приговаривает: «Что твое — моим будет, что мое — твоим станет!»
И сделалась злая старуха молодой и красивой, а девушка — черной да грязной.
Пугает старуха: