Наталия Московских – Сердце Бездны (страница 3)

Двигатель квадроцикла заревел так громко, что звук прокатился по внутреннему отсеку корабля. Если бы у Глитча было лицо, он бы сейчас точно поморщился.

— Пожелай мне удачи.

— Удачи, мисс Джонсон.

Илви ухмыльнулась и выехала вниз по раскрывшемуся пандусу. Колеса ударились о старый растрескавшийся асфальт кладбища Калвари. Между перекошенными надгробиями гулял ветер. Где-то вдалеке скрипнула металлическая вывеска.

Экран на протезе мигнул, показывая маршрут. «Эвергрин. Первая Восточная улица».

Совсем недалеко. Поездка будет скучной.

Илви прибавила скорость.

Впереди, среди сумерек и разрушенных кварталов, медленно поднимался мертвый Лос-Анджелес.

Глава 2

Дорожки кладбища Калвари были изрыты трещинами и разворошены движением сублитов, но маневренный и оснащенный дополнительными амортизаторами квадроцикл Илви легко миновал маленькие разломы, направляясь к бульвару Уиттиер. На улицу уже опустились темно-сизые сумерки, поэтому Илви включила яркую фару, не боясь привлечь внимание или попасться на глаза сублитам. Если, конечно, предположить, что у них вообще есть глаза.

Она называла свой квадроцикл «Фредди» в честь древнего певца группы «Queen», чьи записи она охотно добавляла в свою коллекцию рок-музыки. Музыка «Queen» была не настолько тяжелой, насколько ей нравилось, однако голос вокалиста ее впечатлил, и она даже потратила пару вечеров, чтобы изучить его историю по тем источникам, что остались от времен до нашествия сублитов.

После длинных петель на кладбище Калвари Илви наконец выехала на бульвар Уиттиер и набрала нормальную скорость. Бульвар шел, пересекаясь с множеством маленьких улочек с редким скоплением домов. Сейчас уже невозможно было определить, были они когда-то жилыми или нет, потому что почти все дома были разрушены, либо провалились в разломы и трещины.

Илви почему-то будоражил этот пейзаж. И в Хроносе-3, и в Аркане-43 ей невыносимо было постоянно находиться в пределах защищенного города. Всегда хотелось выбраться наружу и посмотреть на то, что осталось от прошлой земли. Илви не знала другого мира. Она не застала планету, на которой все эти дома были целы и невредимы, не знала, каково это, когда в них кипит жизнь. Мертвые города не пугали Илви. В них было что-то честное. Что-то настоящее. Словно после конца света Земля наконец перестала притворяться безопасной.

Квадроцикл лавировал между брошенными андроидами, упавшими с неба машинами и каменными завалами на бульваре Уиттиер. Приходилось то и дело вилять из стороны в сторону, чтобы проехать очередную трещину или разлом. Илви быстро реагировала на возникающие препятствия, пока в ушах ревела музыка.

По обе стороны от нее просыпались густые плотные тени с длинными руками, щупальцами или тонкими отростками-усиками. Разнообразие форм, которые принимали сублиты, поражало воображение. Илви ехала вперед, не обращая на них никакого внимания. Они пока не проснулись настолько, чтобы от них приходилось отстреливаться. Лучше поберечь боезапас на крайний случай.

Бульвар повернул к северо-западу возле полуразрушенного дома с чудом уцелевшим номером: 3817. Впереди дорогу разрезал широкий разлом.

«Фредди» такое не перепрыгнет.

В недрах дома тем временем зашевелились три плотные тени, начавшие вылезать на поверхность.

— Спите дальше, ребята!

Голос Илви утонул в реве «Annisokay» в старых проводных наушниках. Она сорвала с крепления биоэнергетическую гранату и швырнула ее прямо в сторону сублитов.

Вспышка.

Глухой удар.

Илви уже уходила в резкий поворот, уводя квадроцикл к автостраде Помона. Она летела вперед, чувствуя, как внутри разгорается знакомый азарт. Если сегодня получится завершить четвертую заплатку — теория продвинется еще дальше.

Останется всего одна. Самая сложная, которая…

Нет, сейчас я не буду об этом думать.

Конечно, потом будут расчеты, стабилизация отпечатка, тесты, обработка тканей и передача данных в лабораторию, где эксперимент ставят на живом зараженном человеке. Но сейчас это казалось неважным. Теория работала. Илви верила в это почти фанатично.

Впереди снова раскрылся разлом — слишком широкий, чтобы объехать на скорости. Пришлось резко тормозить. Из трещины в земле полезли сублиты. Илви насчитала пятерых. Не слезая с квадроцикла, она выключила наушники, и город погрузился для нее в почти пугающую тишину, которую прорезали скрипы старых оседающих конструкций и стоны сублитов. Они издавали странные звуки, чем-то похожие на язык китов, только более низкие.

— Черт, — шепнула Илви, понимая, что вперед ей не прорваться.

Она слезла с квадроцикла и сняла с ножного крепления раскрашенный бластер.

— Разойдитесь-ка, ребята! — скомандовала она и выпустила очередь энергетических зарядов, отгоняющих сублитов на несколько шагов назад. Некоторые полезли обратно в разлом. Один — самый крупный — выпустил щупальце вперед прямо к Илви. Выстрел сбил его в полете в последний момент.

Илви направила «Фредди» по улице Ланфранко, откуда выехала на Шестую Восточную улицу, чтобы вернуться на неразрушенный участок бульвара Уиттиер. Пришлось делать большой крюк, прежде чем перед глазами наконец показалось кладбище Эвергрин. В отличие от Калвари оно было почти полностью разворошено разломами. Здесь проехать на квадроцикле было невозможно, поэтому Илви оставила его у самого входа и направилась вперед пешком. Датчик на протезе левой руки показывал, что до нужного объекта осталось идти совсем недолго. Судя по всему, это было что-то живое, потому что оно медленно перемещалось по небольшому участку кладбища.

Врата с надписью «Кладбище Эвергрин» перекосились и были частично разрушены. Илви догадалась, что в таком виде это место пребывает с самого дня вторжения сублитов. К слову, она для себя так и не определилась, как называть это явление: вторжением или пробуждением. Ведь чисто технически они ниоткуда не прилетали, а пришли из-под земли. Кто-то в лаборатории так и говорил. Однако многие все равно пользовались термином «вторжение», особенно военные. Впрочем, военным, похоже, нравилось пользоваться захватнической терминологией. Им гораздо меньше нравится признавать, что на Земле могло что-то случиться само собой. Всегда нужен какой-то внешний враг, и сейчас им были сублиты и Сердца Бездны.

Илви не знала, насколько сублиты злые и насколько хотят быть кому-то врагами. Ей просто хотелось разобраться с ними. А для этого нужно было собрать воедино все пять заплаток. Осталось всего две. Нужно было сосредоточиться на этом. Илви вздохнула и посмотрела прямо перед собой.

— Ну, привет, — тихо произнесла она, заходя на разворошенную территорию кладбища Эвергрин. — Давай посмотрим, что ты у нас такое.

Некогда ухоженное и спокойно-торжественное кладбище ныне превратилось в печальные руины. Небольшие могильные камни и плиты наряду с более монументальными надгробиями, хаотично раскиданными вдоль территории, покосились под странными углами, обнажив потрескавшийся мрамор или раскрошившийся гранит. Где-то могилы были разворошены под воздействием массивных разломов, где-то остались поразительно нетронутыми, будто сотканный из плотной тени враг обошел их стороной. Редкие статуи ангелов или детей потеряли свои составные части и смотрелись брошенными и даже пугающими.

Илви слышала, что раньше на могилы умерших было принято приносить цветы. Сейчас ей на глаза не попадалось ни одного цветка. Возможно, эта традиция умерла даже раньше, чем Землю захватили сублиты? Она этого не знала, но эта мысль пробудила ее неуемное любопытство.

— Глитч, иду на поиски объекта. Запиши мои координаты на всякий случай, — скомандовала Илви в датчик на левой руке. Небольшой голографический экран, показавшийся над протезом, указал маленькую красную точку, которая перемещалась где-то не очень далеко, но, чтобы туда добраться, нужно было обойти несколько разломов пешком: на квадроцикле тут было не проехать.

Илви миновала статую ангела, повалившуюся на землю. Гранитное основание треснуло. Дорожки между могилами были деформированы и вздыблены, некоторые из них пересекали глубокие трещины в земле. Деревья, некогда дававшие здесь редкую комфортную тень, теперь стояли искривленными или лежали, придавив своими стволами и ветвями тихие надгробия. Редкие семейные склепы тоже были разрушены и сложились.

Здесь стояла особая, тяжелая тишина. Илви даже замерла, прислушиваясь к ней. Здесь периодически слышалось движение камней и скрежет деформированного металла. При этом Илви видела не только это: ей в глаза бросалось то, что сквозь трещины в асфальтовых дорожках пробивается трава, а на разрушенных памятниках разрослись мхи и лишайники. Это место не было мертвым, пусть оно и напоминало поле битвы. И сама Земля тоже не была мертвой, как бы в это ни верили люди в Аркане-43. Илви была уверена, что ей и остальным еще осталось, за что здесь побороться.

— Даже если мы не победим сублитов, — тихо сказала она, — природа сделает это за нас. Она всегда возьмет то, что ей причитается. Вот, что нужно было говорить на той записи.

— Мне запомнить это? — прозвучал из передатчика голос Глитча.

— Нет. Это было слишком пафосно, — покачала головой Илви.

— Согласен.

— Предатель.

Остановившись поблизости от очередного разлома, Илви подошла к разворошенному надгробию, пытаясь понять, что здесь может быть ее целью.