Наталия Московских – Сердце Бездны (страница 2)

Запись продолжалась.

— Несколько лет назад я начала работать над собственной теорией. — Глаза Илви на экране загорелись знакомым одержимым блеском. — Если коротко… я думаю, что зараженное биополе можно стабилизировать, — она подалась вперед, — при помощи энергетических отпечатков пяти стихий. Я называю их заплатками.

Повисла пауза.

— Да, я знаю, насколько безумно это звучит. Стихии. Откуда это? Вообще-то я взяла это из древнего знания, называемого астрологией. Она точно описывала картину биополей задолго до того, как человечество смогло увидеть первое биополе на сканере. Просто называла это натальной картой.

Настоящая Илви невольно улыбнулась. Она любила часть про астрологию, несмотря на то что из всей ее теории она имела меньше всего отношения к науке.

— Сейчас существует зараженный человек, проживший почти три года после инфицирования. — Она выдохнула. — Хотя обычно люди перевоплощаются меньше, чем за сутки.

На экране снова замер кадр, хотя на самом деле Илви просто позволила себе пару секунд тишины, прежде чем сказать:

— У него уже установлены три заплатки из пяти.

По эту сторону экрана у Илви по спине побежали мурашки.

— И сегодня я направляюсь в старый Лос-Анджелес за четвертой. — На экране она улыбнулась, и в ее улыбке мелькнуло то, за что ее так часто ругал отец. Одержимость. Он говорил: «Так улыбаются люди, которые поставили на идею слишком многое», хотя Илви не видела в своей улыбке ничего такого.

— Если теория сработает… мы сможем вернуть Землю. А если нет… надеюсь, хотя бы эта запись переживет меня.

В лабораторном отсеке корабля повисла тишина. Илви долго смотрела на замерший кадр, барабаня пальцами протеза по столешнице, не задевая голографические кнопки. Наконец она вздохнула и позвала:

— Глитч!

— Да, мисс Джонсон?

Она снова сделала пузырь из жвачки и дождалась, пока он лопнет у нее на губах.

— Удали запись, — безжалостно сказала она.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— В прошлые разы вы жалели об этом решении.

Илви устало прикрыла глаза.

— Я знаю.

Корабль слегка тряхнуло — автопилот начал посадку. Где-то впереди ждал мертвый Лос-Анджелес.

— И все равно удали.

— Удаляю запись. Но не говорите потом, что я не пытался вас разубедить.

Через несколько минут корабль мягко ударился о землю. Гул двигателей постепенно затих, но корпус еще несколько секунд едва заметно вибрировал, будто не хотел успокаиваться после полета.

Илви открыла глаза. На панели мигало подтверждение посадки.

КАЛВАРИ.

СТАРЫЙ ЛОС-АНДЖЕЛЕС.

ПОСАДКА ЗАВЕРШЕНА.

За обзорным стеклом лежал сумеречный город. Точнее — то, что от него осталось. Даже отсюда были видны темные силуэты разрушенных зданий и провалы в земле, уходящие вниз огромными рваными трещинами. Где-то вдали между остовами небоскребов мерцал бледный голубоватый туман — след остаточной биоэнергетической активности Сердец Бездны. Лос-Анджелес выглядел так, будто мир пытался его переварить и бросил на полпути.

— Красиво, — тихо сказала Илви.

— Согласно архивным данным, раньше это место считалось туристическим центром, — сообщил Глитч.

— А сейчас считается местом, где тебя могут сожрать, — хмыкнула Илви, вставая с места.

— Вероятность вашей смерти в этой зоне составляет двадцать семь процентов. Наибольшую опасность представляет скоростная езда по разломам.

Илви фыркнула.

— Обожаю твой оптимизм.

Она поднялась с кресла и направилась в боевой отсек. По сравнению с лабораторным он был крошечным: стойка с оружием, крепления, ящики с боеприпасами, инструменты, энергетические гранаты. И почти все — перекрашено лично Илви, она добровольно и осознанно потратила на это уйму времени. Нейтан Джонсон называл это бесполезной тратой полезного ресурса, а Илви — своим фирменным стилем, без которого она не могла жить. Розовые метки. Желтые полосы. Фиолетовые крепления. Даже гранаты выглядели так, будто их собирал безумный дизайнер, а не человек, идущий в зараженный мертвый город: на каждой тонким розовым спреем было выведено: «LET IT BE OR LET IT DIE».

Взяв в руки одну из энерго-гранат, Илви кисло усмехнулась.

— Когда-нибудь люди решат, что у меня были проблемы с психикой, — пробормотала она, закрепляя ее на бедре.

— Учитывая вашу исследовательскую деятельность, это вероятно.

Илви обернулась и посмотрела на голо-панель с возмущением.

— Ты сегодня решил добить меня?

— Я анализирую факты. Скорее всего, у вас СДВГ[2].

— Ты никогда не говорил, — оценивающе хмыкнула Илви.

— Вы никогда не спрашивали.

— Я и сейчас не спрашивала.

— Но вы сказали о проблемах с психикой. Если бы у меня были руки, вы бы мне их развязали.

Илви хохотнула. Вот за это она и любила Глитча. Большинство ИИ старались разговаривать слишком… правильно. Слишком гладко. Будто боялись задеть человека. Глитч иногда задевал.

Она закрепила на бедре любимый бластер — розово-желтый, с потертым корпусом и царапиной возле рукояти после вылазки в Чикагский провал, — и закинула на плечо рюкзак с капсулой для образца. На этот раз она взяла контейнер побольше. После истории с китом Илви больше не доверяла собственному оптимизму. Тогда ей пришлось почти час разделывать тушу прямо посреди шторма, потому что образец не помещался в капсулу. Она до сих пор ненавидела запах соленой воды с кровью.

— Глитч, открой грузовой отсек.

— Открываю.

Тяжелые створки начали расходиться в стороны. На борт корабля тут же ворвался холодный вечерний воздух. Пахло пылью, горелым металлом и чем-то еще. Чем-то влажным и странно сладковатым.

Илви замерла на секунду.

— Сканирование показывает низкий уровень биоэнергетических искажений, — сообщил Глитч. — Но я бы рекомендовал использовать защитный костюм.

— Ты каждый раз это рекомендуешь.

— Потому что вы каждый раз его игнорируете.

Илви подошла к квадроциклу.

— Защита неудобная.

— Смерть тоже.

— О, это уже лучше, — улыбнулась она. — Учишься.

Она уселась на сиденье и сунула руку в карман за жвачкой. Пальцы вместо упаковки нащупали старый музыкальный плеер.

Илви улыбнулась. Она вставила наушник в правое ухо. Через секунду в нем зашипела старая рок-запись двухсотлетней давности.

Глитч выдержал паузу.

— Этот музыкальный жанр все еще кажется мне хаотичным.

— В этом и смысл.