Наталия Московских – Последнее знамение (страница 12)
– Зачем ты спрашиваешь? – затравленно спросил Лиам.
– Просто любопытно.
– Ты допрашиваешь всех данталли, которых грабишь?
– Поверь мне, это даже близко не похоже на допрос, – мрачно произнес Киллиан. Лиам снова вжал голову в плечи.
– Ладно. Моя мать данталли.
– Давно вы живете здесь?
Лиам поежился.
– Уже пять лет. Мы иногда переезжаем и открываем пекарскую лавку в новом городе, если возникает опасность, что нас с матерью обнаружат. Тут же как: стоит тебе порезаться и вовремя не скрыть цвет крови, на тебя тут же донесут. Мы привыкли осторожничать. – Лиам помрачнел. – Доволен? Все разузнал? Теперь заставишь меня приносить тебе деньги, чтобы ты меня не сдал?
Киллиан печально улыбнулся. Может, это был бы и неплохой план, однако воплощать его в жизнь отчего-то не хотелось. В нем уже на первый взгляд виделось много опасностей и изъянов.
– Нет. Я никому не собираюсь говорить ни о тебе, ни о твоей матери.
– Зачем тогда спрашиваешь?
Киллиан пожал плечами.
– Есть свои причины. Но можешь не переживать, я не собираюсь больше тебе вредить. Одного ограбления с тебя достаточно. Ты можешь идти.
Лиам опасливо обошел Киллиана и бросился наутек, как только их стало разделять больше пяти шагов. Из груди Киллиана вырвался тяжелый вздох, он еще несколько минут простоял с закрытыми глазами, подставляя лицо и промокшие волосы снегу с дождем. Затем он поднял мешочек с деньгами и рассеянно побрел обратно в таверну. Уезжая из Крона, он не представлял, что будет делать со своей жизнью. Эта погоня за Лиамом не принесла ему ответов, а лишь добавила вопросов.
Глава 11
Бэстифар никогда не считал себя упрямцем, хотя приближенные в Грате частенько указывали ему на это. Он начал понимать, о чем они говорили, только в безымянной деревушке оживших мертвецов в глубине Сонного леса, когда слишком уж часто стал выводить из себя Ланкарта. Их стычка десятидневной давности в трактире не заставила Бэстифара присмиреть или затаиться, хотя у колдуна явно был на это расчет. Несмотря на то и дело вспыхивающую резь во всем теле, Бэстифар с гордо поднятой головой явился на ужин, поймав на себе заинтересованные взгляды всех посетителей трактира. Осмотрев зал, он уверенно направился к столу, за которым сидел Влас, и занял место. На то, как Влас беспокойно заерзал на скамье, Бэстифар предпочел не обращать внимания. Зато на то, что Ланкарт с Мелитой демонстративно присели за другой стол, он внимание обратил, как и на то, что Мелита поглядывала на него. Замечал он и взгляды Ланкарта – недовольные и грозные. После его демонстрации силы местная пресная еда имела легкий вкус тлена, однако Бэстифар ел с деланным аппетитом, получая несказанное удовольствие от того, как кривится лицо Ланкарта, которому так и не удалось приструнить и запугать своевольного аркала.
– Скажи, Влас, неужели за время существования деревни никто никогда не пытался сбежать от Ланкарта? – спросил он.
Влас изумленно вытаращил на него глаза-бусинки и оглянулся по сторонам, размышляя, стоит ли отвечать.
– Сбежать? – переспросил он.
– Слово «свобода» тебе знакомо? Или с годами оно выпадает из вашего лексикона? – усмехнулся Бэстифар.
Влас покривился.
– Ну на моем веку никто сбежать не пытался. Во-первых, это невозможно, во-вторых, незачем. Ланкарт дал нам новую жизнь взамен той, что отняли боги, тяжелая болезнь или раны. Мы благодарны ему, мы семья. И довольствуемся тем, что имеем.
Бэстифару сделалось дурно от этих слов.
– Полегче с такими речами, так и подавиться недолго, – буркнул он, продолжив старательно жевать печеные овощи со вкусом тлена, глядя на хмурого Ланкарта. Даже из уст колдуна эти тирады не звучали так мерзко, как из уст одной из его марионеток.
После разговора с Власом и ужина в голове Бэстифара созрело сразу два плана: проверить, что будет, если отойти достаточно далеко от деревни и углубиться в лес, и что будет, если все же съесть мясо.
Начать осуществлять свои планы Бэстифар решил уже на следующий день. Порвав одну из дарованных ему рубашек на лоскуты, он отправился в лес и начал оставлять на деревьях метки, проходя примерно одинаковые отрезки пути. Попутно он искал лесных зверей – кого-нибудь мелкого, на кого можно установить ловушку, однако ему никого не попадалось. Сонный лес близ Шорры будто вымер, и животные старались держаться отсюда подальше. Бэстифар уяснил: чтобы осуществить свой второй план, придется хорошенько углубиться в чащу.
Отдаляясь от деревни некроманта, Бэстифар прошел около двух лиг, когда по телу вдруг разлилась противная ломота.
– Это еще что такое? – упавшим голосом пробормотал он, дотронувшись до лба. Голова кружилась. Он не знал, отчего с ним это происходит. Даже подумал, что так бывает со всяким, кто долго идет пешком, но быстро отмел эту мысль, потому что за людьми он такого никогда не замечал, а чужую боль прежде различал без труда.
Ноги налились тяжестью. С каждым шагом идти становилось все труднее, навязчивая боль нарастала.
– Это и есть… твоя связь? – проскрипел Бэстифар, обращаясь к Ланкарту через безмолвный лес. – Тогда выкуси! Этим ты меня не удержишь.
Несмотря на внешнюю браваду, тело Бэстифара было непривычно к боли, поэтому через несколько шагов он тяжело оперся на дерево, оставил на нем тканевую повязку и с видом поверженного зашагал обратно. Боль отступила почти сразу, и телу становилось тем легче, чем ближе он подбирался к деревне.
У хижины его встретила Мелита.
– Где ты был? – взволнованно спросила она.
– Гулял, – беззаботно сообщил Бэстифар.
– Судя по всему, далековато от дома.
– Меня угнетают однообразные пейзажи.
Мелита скрестила руки на груди и пристально посмотрела на него. Несмотря на явную симпатию, которую она испытывала к Бэстифару, от нее не веяло теплотой. В ее плавных жестах и неслышных шагах сквозил замогильный холод.
– Послушай, что бы ты ни задумал, у тебя не получится сбежать, – сказала она. – Магию Ланкарта не перебьешь упрямством. Ты не сможешь уйти. Ваша связь тебе не позволит.
Бэстифар осклабился и заправил выбившуюся прядь длинных каштановых волос Мелите за ухо.
– Не переживай за меня так, золотце.
Когда он убирал руку, Мелита успела поймать его за пальцы и крепко стиснуть их в своей миниатюрной ладони.
– Я не столько переживаю, сколько хочу предостеречь тебя от глупостей.
– Знаешь, я во многом предпочитаю убеждаться на собственном опыте. Но за заботу спасибо.
Он попытался высвободить руку из хватки Мелиты, но она лишь ухватила его крепче.
– Ты ничего не добьешься. Только разозлишь Ланкарта. Здесь это худшее, что ты можешь сделать, как ты не поймешь? – Она страдальчески сморщилась, будто поведение своевольного аркала причиняло ей боль. – Не ссорься с ним, Бэстифар. Хотя бы не усугубляй положение.
Все же высвободившись из ее хватки, Бэстифар приблизился к ней и склонился к ее уху.
– Если я буду прилежным мальчиком, мне будет слишком скучно здесь жить.
На следующий день Бэстифар предпринял вторую попытку углубиться в лес, следуя по оставленным тканевым меткам. Приблизившись к последней, он снова ощутил боль и головокружение, но на этот раз упрямо шагнул дальше. На третьем шаге он согнулся пополам от ощущения, что у него вот-вот лопнут все внутренности, на пятом повалился на землю и закричал. Его крик согнал с ветки одинокую птицу.
Он стискивал зубы, рычал, как раненый зверь, и полз вперед, желая разорвать те путы, что связывали его с колдуном. Ухватившись за камень со снежной верхушкой, Бэстифар попытался подтянуть агонизирующее тело дальше, и его вопль пронзил тишину леса. Тело неохотно продвинулось вперед, что-то внутри него будто лопнуло, и Бэстифар с победной мыслью «наконец-то!» провалился в темноту.
Сквозь тьму прорвалось зеленое свечение, и Бэстифар потянулся за ним инстинктивно, ухватившись за что-то знакомое. Он не знал, сколько блуждал во мраке и толком не помнил, как туда попал.
Открыв глаза, он обнаружил себя на уже знакомом ему столе в хижине Ланкарта. Воспоминания сразу прояснились: и последние попытки ползти посреди леса, и боль, и птица на ветке…
На то, чтобы снова вспомнить, как дышать и двигаться, времени не потребовалось. Оглядевшись, Бэстифар наткнулся взглядом на некроманта и его жену. Последняя держалась напряженно, выглядывая из-за плеча супруга, и прижимала руки ко рту, словно боясь закричать. Глаза Ланкарта смотрели неодобрительно: похоже, колдун едва сдерживался, чтобы не начать неистовствовать.
Бэстифар растянул губы в широкой улыбке и сладко потянулся, впуская в себя боль только что свершившегося воскрешения. Он узнал ее и понял, что умер там, в лесу. Разорвал связь и ускользнул на теневую сторону мира. А колдун решил воскресить его заново.
– Как там в лесу? – елейно поинтересовался Ланкарт. – Нашел, что искал?
Бэстифар сел и нарочито нахмурился, внимательно разглядывая некроманта.
– Кто ты такой? И где я? – спросил он.
Колдун опешил и переглянулся с Мелитой. Его недовольство тут же уступило место искреннему удивлению и любопытству.