Наталия Московских – Еретик. Книга 2 (страница 65)

«Боже, она же любит его. По-настоящему любит». – Сердце, словно желая вырваться наружу, с силой врезалось в грудь Анселя изнутри. Он не понял, какую именно боль ощутил: свою собственную, связанную с Люси, или же такую похожую, но разгоревшуюся в его душе из-за Гийома и Элизы. – «Господи, я ведь разлучил их навсегда… я пытался говорить с Элизой об истинной вере, но она не желает слушать. А теперь – и вовсе никогда не послушает».

– Пожалуйста, не молчите! – воскликнула девушка, и голос ее сорвался.

Ансель попытался найти слова, чувствуя, как горло его снова сдавили слезы.

– Он… свободен. Он не достался инквизиции, и уже никогда не достанется.

На миг в глазах Элизы зажглась искорка надежды.

– Вы помогли ему уйти? – дрожащим голосом спросила она. – Помогли скрыться? Где же он, Ансель? Прошу вас… я…

«Молю тебя, Боже, дай мне сил преодолеть это. Надели ее силой понять».

– Элиза, – серьезно обратился он, и его строгость заставила девушку умолкнуть. – Ему больше нет нужды скрываться. Я освободил его. Навсегда.

Доводя свою мысль, Ансель уже догадывался, что будет дальше, но у него не было ни сил, ни желания изворачиваться.

– Освободили? – рассеянно повторила Элиза. – Вы… ты…

До нее, казалось, постепенно доходил смысл сказанного. Взгляд ее беспомощно упал на нож, закрепленный на поясе Анселя – нож, который он даже не успел очистить от крови Гийома.

– Нет… – отшатнулась Элиза, в ужасе округлив глаза. – Нет, нет, нет, не может быть… ты не мог…

– Мне пришлось, – скорбно произнес он. – Я не хотел, чтобы все произошло так, но иначе было нельзя. Теперь он свободен от уз этого мира. Он с Богом. Навсегда.

Элиза остолбенела, глядя на него неподвижным взглядом. Уже через миг взгляд ее изменился: в нем словно и вправду запылали две искорки, готовые обратиться во всепоглощающее пламя. Глаза наполнились нечеловеческой злобой, а голос стал походить на шипение ядовитой змеи:

– Ты убил его.

Она сделала медленный шаг в его сторону. Молодая и хрупкая – теперь она казалась хищным животным, готовым броситься на свою добычу и растерзать ее с демонической жестокостью.

– Элиза, – предупреждающе покачал головой Ансель.

Телосложение этой стройной девушки не сумело его обмануть: он вмиг оценил, какой силой может обладать разъяренная ведьма.

– Элиза, ты должна понять…

– Ты убил его! – взвизгнула она, рванувшись вперед. Рука ее молниеносно метнулась к кинжалу, который когда-то подарил ей Гийом, и Ансель, несмотря на свою сноровку, на миг оторопел от ее стремительности. Он перехватил руку Элизы с занесенным клинком, толком не отдавая себе отчета в том, что делает. Вывернуть ей запястье, чтобы она с криком выронила кинжал, не составило труда. Обладая более крупным телосложением и высоким ростом, Ансель сумел извернуться и снять с ее плеч лук и колчан со стрелами, которые тут же отбросил в сторону.

В этой схватке, больше напоминавшей беспорядочное копошение, Ансель развернул ее спиной к себе, одной рукой обхватив так, что сумел зафиксировать, и повлек глубже в лес. Она извивалась в его руках, как одержимая, разразившись одновременно криками и рыданиями. Ансель резко зажал ей рот свободной рукой, чтобы, пока они отдалялись от особняка, она не успела привлечь внимание инквизиции и стражников. Элиза пыталась прокусить ему ладонь, чтобы освободиться, но не смогла. Слезы текли по ее щекам ручьями, ей было тяжело дышать, силы быстро покидали ее.

– Элиза, Элиза, пожалуйста, – с мольбой в голосе просил Ансель, – ты должна успокоиться. Я не хочу причинять тебе вред.

Обессиленная свалившимся на нее горем, девушка застонала с зажатым ртом. Ансель почувствовал, что тело ее начинает расслабляться. Теперь, когда она была безоружна, он отпустил ее, и она отскочила, резко развернувшись. Глаза ее двумя горящими угольками в рассветных сумерках уставились на Анселя с ненавистью.

– Зачем?! – отчаянно, хриплым и срывающимся голосом выкрикнула Элиза. Ансель резко выдохнул, невольно вспоминая, как он сам задал этот вопрос в схожих обстоятельствах.

– Элиза, я…

– Сумасшедший! Он мог спастись и убежать, как ты! Трус! Он доверял тебе! Он слушал тебя! Он… он любил тебя! Зачем?! – Она согнулась пополам и зарыдала, обхватив себя руками так, словно все ее существо разрывала невыносимая боль.

Анселю показалось, будто ему самому только что вонзили нож в сердце. Память – неумолимая и жестокая память – снова отнесла его в Каркассон.

«Зачем?.. Бога ради, зачем?! Я верил тебе! Я доверял тебе, я любил тебя! Как же ты могла, прикрываясь ответными чувствами ко мне, сотворить такое?!»

– Элиза, – он с трудом заставил себя заговорить, – не кричи, прошу тебя. Нас услышат и поймают обоих.

– Ну и пусть! – отчаянно закричала она в ответ. – Мне плевать, что со мной сделают, слышишь?! Плевать, что меня убьют! – Лицо ее исказила мучительная гримаса. Воистину, Ансель еще никогда не видел такой сильной боли. – Давай, пусть меня заберет инквизиция! Или можешь убить меня сам, как убил его! Твоя ненависть к миру погубила самое дорогое, что у меня было, и теперь мне все равно! Зато мы будем вместе!

Она перевела замутненный слезами взгляд на окровавленный кинжал на поясе Анселя, лицо которого стало белым как полотно. Он словно слышал самого себя в словах отчаявшейся язычницы.

«Лучше бы ты убила меня! Лучше бы сдала инквизиции меня одного! Ты могла сотворить со мной что угодно, я бы все стерпел, но твоя месть… я не представлял даже, что ты способна на такое изощренное зло! Можно ли ненавидеть кого-то сильнее, чем ты ненавидишь меня?»

– Боже… – дрожащим голосом прошептал Ансель.

– Давай же! – упорствовала Элиза, делая шаг к нему. – Закончи начатое!

– Элиза, Гийом получил утешение, – сокрушенно проговорил он. – Твоя смерть не соединит вас с Богом. Если я… если даже я убью тебя, ты не освободишься, как он, ты будешь вынуждена снова вернуться сюда.

– Вернемся вместе!

– Он больше здесь не родится…

– Родится! – Лицо Элизы, мокрое от слез, исказила мрачная, упрямая, безумная усмешка. – Мы еще увидимся. Он еще обещал мне танец.

Ансель, несмотря на всю боль, которую испытывал сам, сдвинул брови, глядя на девушку с искренним сочувствием. Он знал, каково терять любимых людей, и понимал, что чувствует Элиза. Видит Бог, он очень хотел помочь ей, но знал, что она не послушает.

На ум ему вдруг пришли слова Гийома, заставившие его вспомнить о своей последней цели.

«Элиза и Рени знают леса», – вспомнил он, ощутив тревожное воодушевление, – «Быть может, это и есть тот шанс… тот добрый знак, что ниспослал мне Господь?»

– Элиза, прошу, помоги мне уйти, – без предисловий попросил он.

От подобной просьбы Элиза потеряла дар речи. Она уставилась на него ошеломленным взглядом и воинственно утерла слезы рукавом платья.

– Что?! – еле слышным шепотом переспросила она.

– Помоги мне добраться лесом до ближайшей переправы через Сену. Ты ведь знаешь, как сделать это быстро и незаметно. Пожалуйста.

Элиза заметно задрожала. Через мгновение было понятно, что дрожь ее – не озноб и не злость. Это был нервный, полубезумный смех, исказивший ее лицо злой, демонической улыбкой.

– Помогать тебе?! – рассмеялась она. – Ты всерьез меня об этом просишь?

К ее удивлению, Ансель сохранил лицо непроницаемым.

– Да, – кивнул он. – Прошу.

– Ты и верно сумасшедший, – усмехнулась она. – И что же, если я не соглашусь? Убьешь меня?

– Нет, не убью. – Голос его звучал холодно, хотя глаза мучительно посмотрели в сторону. – Если ты не поможешь, мне придется пойти и сдаться инквизиции.

– Туда тебе и дорога! – прошипела Элиза.

– Но сделав это, я намеренно сдам ей тебя и твою сестру. – Он прикрыл глаза, понимая, что это был единственный способ воздействия, который у него остался. – Ты ведь знаешь, как инквизиция поступает с ведьмами? Неужели ты хочешь этой участи для своей сестренки?

Элиза остолбенела, округлив глаза от ужаса.

– Ты… – она ахнула, – ты не посмеешь…

– Уверена?

Лицо его с силой удерживало непроницаемую маску.

– Будь ты проклят, Ансель де Кутт! – сплюнув на землю в знак презрения, прошипела Элиза.

«Буду. Я уже проклят», – подумал он. Но не сказал этого, а лишь отозвался кивком.

– Вижу, ты сделала выбор. Веди меня. Держись впереди. Если сделаешь глупость или попытаешься пропасть из виду, я вернусь к судье Лорану и исполню то, что сказал. Ты поняла?

Элиза презрительно скривилась.

– Не разговаривай со мной. Ты омерзителен.

После этого она развернулась и, идя так, чтобы Ансель поспевал за ней, повела его к реке.

Кантильен Лоран стоял посреди молельной комнаты еретиков и не верил своим глазам. Это богомерзкое помещение с выбеленными стенами и несколькими скамьями, освещенное пламенем десятка белых свечей, пряталось почти под самым его носом, а он и понятия не имел!

«Катарская ересь», – поморщился он, в который раз оглядывая все вокруг.