Наталия Московских – Еретик. Книга 2 (страница 62)

         Ренар покачал головой.

– Что происходит?

         Вивьен вздохнул.

– А разве не очевидно? – Он посмотрел на друга и, не заметив в его лице признаков озарения, закатил глаза и кивнул. – Лоран отправился куда-то посреди ночи, а нас приказал запереть здесь. Видимо, мы будем сидеть тут, пока он не вернется.

– Это-то ясно, но зачем? – упорствовал Ренар.

– Видимо, у нас проблемы.

         Ренар округлил глаза.

– У нас? – опасливо переспросил он.

         «Нет, только у меня, если быть честным», – мрачно подумал Вивьен.

– А ты видишь кого-то другого, запертого в кабинете главы руанской инквизиции? – Он невесело усмехнулся. – Да, мой друг, похоже, у нас проблемы. Пока не знаю, какие, но, вестимо, большие, раз Лоран приказал держать нас здесь.

– И с чем это может быть связано?

– Я полагаю, что лучший вариант для нас, учитывая, что за дверью стоят стражники и слушают, о чем мы говорим, будет ничего не обсуждать до прибытия епископа. Он сам скажет нам, что будет дальше. А до этого момента, – он перевел взгляд на окно, стараясь скрыть свою тревогу, – будем ждать.

Кантелё, Франция

Год 1356 от Рождества Христова

Освещенное белыми свечами помещение и вправду могло вселить спокойствие своей тишиной и бесцветностью. Ансель, вздохнув, опустился на скамью, открыв на случайной странице книгу священных текстов, которую забрал у Гийома.

«Отвлечь разум. В нынешнем состоянии я не придумаю выход. Пара страниц чтения поможет мне», – подумал он, игнорируя то, что простая молитва оказалась почти бесполезной.

Некоторое время Гийом сидел подле него на скамье, пытаясь восстановить силы после ранения, но затем его терпимости настал конец, и он поднялся, постаравшись на этот раз не сильно морщиться от боли.

– Черт, долго ты еще? – поджав губы, спросил он. – Не хочу тебя торопить, но у нас мало времени.

– Двигайся поменьше, – спокойно посоветовал Ансель. – Иначе опять кровь пойдет.

Гийом состроил раздраженную гримасу.

– Я же не смогу постоянно так сидеть – скоро мне придется сражаться. Нужно подготовиться. И к боли привыкнуть, чтобы не отвлекала, если уж на то пошло.

– Сражаться? – Ансель поднял взгляд от книги, смирившись с тем, что очистить разум с ее помощью ему не дадут. – Гийом…

– А что же? Добровольно сдаться? Вот уж нет. Знаю, что ты можешь на это сказать, но я не смогу просто бездействовать!

– Их будет много.

– Значит, погибну, сражаясь, – упрямо возразил Гийом.

– Ты не понимаешь. Тебе не дадут, – он замялся, вспоминая слова Вивьена о том, через что должна была пройти его семья, – не дадут умереть быстро. Они сделают так, чтобы ты выжил, и отправят тебя на допрос, Гийом. И, поверь, твоя нынешняя рана – ничто в сравнении с тем, через что тебя заставят пройти. В допросной комнате умеют добывать из людей информацию.

– Это твои друзья-инквизиторы тебе сказали? – ядовито прищурился юноша. – Те самые, которые вот-вот придут тебя арестовывать?

Ансель вздохнул, подавив волну тоски, накатившую на его сердце.

– Через эти ужасы прошла моя семья в Каркассоне, – тихо ответил он. – И я бы прошел, если бы не сбежал. Меня… – он покачал головой, стараясь не погрузиться в воспоминания слишком сильно, – меня спасла девушка.

Гийом изумленно приподнял брови.

– Девушка? – переспросил он.

– Да.

Ненадолго повисло молчание. Затем:

– Ты… ее любил?..

Ансель отозвался кивком.

– Наша любовь отличалась в своих проявлениях, но… да.

Гийом сочувственно опустил голову.

– Что с нею стало?

– Она умерла, – сокрушенно отозвался Ансель.

«Из-за меня», – закончил он про себя, невольно вспоминая, как много болезненных слов бросил он ей напоследок, не зная о том, что она не имела намерения сдавать его семью инквизиции. Он ведь был уверен, что таким образом она хотела спасти его от «ереси».

Гийом поджал губы и решил более не мучить учителя вопросами. Он подумал, что, возможно, та девушка спасла Анселя ценой собственной жизни и тоже закончила свои дни в плену Святого Официума.

– Но сегодня ты хотел сдаться инквизиции, зная, что тебя ожидает?

– Да.

– Это еще большее безрассудство, чем мое желание сразиться, – снисходительно усмехнулся Гийом. – Послушай меня, Ансель, – он присел рядом с ним на скамью, преисполнившись решимости, – нам придется дать бой. Я не сдамся каким-то сукиным детям, которые готовы напасть на меня и мой дом, просто потому что не согласны с моими мыслями. Я готов отвечать за эти мысли, за свою свободу и свой титул кровью, если потребуется. И я надеюсь, что ты будешь биться рядом со мной за эту свободу.

Ансель сжал руки в кулаки.

– Ты не понимаешь. – Он покачал головой, чуть повысив голос. – Гийом, это не будет смерть в бою. И нет, ты не отобьешься от десятка стражников. И не будешь гордо смотреть в глаза обидчикам, демонстрируя свой несломленный дух, пока тебя ведут на эшафот. Это не рыцарский роман. Если будешь ерничать, тебя будут пытать. Думаешь, стоически выдержишь пытки? Это… – Ансель запнулся, на миг. Он и о себе думал то же самое, пока Вивьен не продемонстрировал ему, как обстоят дела. – Поверь, пройти через допросную и остаться в здравом уме практически невозможно. Особенно без подготовки. А у тебя ее нет. Твоя первая рана – вот. – Он указал на окрасившуюся красным повязку выше колена Гийома. – И ты уже ослаблен ею. Тебе не выстоять в том бою, о котором ты говоришь.

Он не стал развивать мысль дальше, хотя уже и думал о том, что если допрашиваемых будет много, Вивьена и Ренара могут все же привлечь к работе. Ансель в ужасе представил, что кто-то из них будет лично руководить пыткой Гийома или проводить ее самостоятельно.

«Господи, нет!»

– Значит, нужно сделать то же, что ты в Каркассоне, – решительно заявил Гийом. – Нужно бежать. Собрать людей и уходить отсюда.

Ансель задал тот же вопрос, что и много лет назад:

– Куда?

– Главное – подальше отсюда, – отмахнулся Гийом.

– Но ты ранен.

– Меня может вылечить Элиза. У нее есть, чем снять боль. Остальное не так важно. Позже можно будет разобраться.

Ансель устало прикрыл глаза, а Гийом, напротив, воодушевился:

– А ведь это выход! Давай так: сейчас разбудим людей. Я возьму в помощники кого-то из слуг, чтобы добраться до дома Элизы. Ты в это время объяснишь всем, что происходит, соберешь их и подготовишь к побегу. Кто не успеет – увы, всех не уведешь. Меня подлатают Элиза с Рени, а затем я попрошу их увести нас. Они знают леса, они легко обведут вокруг пальца следователей, а уж городскую стражу – и подавно! К тому же, их я точно здесь не оставлю. Вы с остальными в это время возьмете деньги, сколько сможете унести. Берите всё – украшения, оружие, да хоть оклады с икон! – Гийом прерывисто вздохнул от боли в ноге, однако продолжил: – Нам все пригодится. Берите собак: нам нужно будет чем-то питаться, а они могут выслеживать дичь. Правда, нас может выдать лай, но, насколько я понял, выдать может что угодно, так что не до осторожностей, главное – уйти и двигаться быстро.

– Нельзя так легко уйти от инквизиции, – возразил Ансель.

– Нельзя уйти от инквизиции, если вовсе не попытаться, – парировал Гийом с укором. – Все еще есть вариант, что у нас получится уйти достаточно далеко. И если мы сможем, рано или поздно они бросят поиски.

Ансель покачал головой, вспоминая, как Вивьен, чтобы доказать его ересь, отправился в Каркассон через двадцать семь лет после трагедии. Пока он не решил для себя, что не станет выдавать друга – а это его исключительная черта, не свойственная другим инквизиторам, – он действовал от лица Святого Официума. Он был его олицетворением.

– Не бросят.

Он серьезно посмотрел на Гийома, и что-то в его взгляде заставило того стушеваться. Несколько мгновений он молчал.

– Мы можем попытаться убежать из Франции…

– Убежать от инквизиции? – Ансель вновь покачал головой, нервно усмехнувшись. Он чувствовал, что его покидает присутствие духа. – Я с трудом сделал это, когда был один. А ты хочешь увести множество людей. Это невыполнимо.

– Ну, хоть кого-то! Я не могу всех просто бросить! Это же мои люди! Мы должны хоть попытаться, и поэтому…

Ансель едва слушал Гийома, который продолжил предлагать варианты решения – неплохие, похвально-рассудительные для оказавшегося в таких условиях человека, но все невыполнимые.