Наталия Лизоркина – Пять пьес о войне (страница 37)

ГАЛИНА. Захотел, чтоб шашлычки поели Катя с Сашкой? Правильно.

У Галины зазвонил телефон.

СЕРГЕЙ. Ответь, мама.

ГАЛИНА. Да пошел он.

СЕРГЕЙ. Не надо, ответь.

ГАЛИНА. Не хочу.

СЕРГЕЙ. Ой, ответь.

Пока Галина доставала телефон, звонок оборвался.

ГАЛИНА. Сам перестал, видишь?

СЕРГЕЙ. Посмотри, кто.

Галина посмотрела, кладет телефон обратно.

СЕРГЕЙ. Надя?

ГАЛИНА. Нет (положила руку Сергею на колено). Все переживем, сынок.

СЕРГЕЙ. Людмила Ивановна?

ГАЛИНА. Нет. Кто еще?

СЕРГЕЙ. Не знаю.

ГАЛИНА. Рунец Володя. Ох, сынок, я бы все отдала, лишь бы тебе помочь. Чем мне тебе помочь?

СЕРГЕЙ. Ой, мама, так плохо, не могу.

ГАЛИНА. А что тебе делается?

СЕРГЕЙ. Вот всего как будто стягивает, как будто сжимает какими-то пружинами. Все тело. Что, ну вот я сказал, ты щас будешь трястись.

ГАЛИНА. Да не буду я трястись. Всё переживем, все переживем.

СЕРГЕЙ. Мне, понимаешь, мама, мне Россия дала все. Карьеру, успех, деньги.

ГАЛИНА. Понимаю, сынок.

СЕРГЕЙ. Но это дал не Путин.

ГАЛИНА. Ох (убрала руку с колена Сергея).

СЕРГЕЙ. Вот сразу убрала руку, да?

ГАЛИНА. А куда я убрала, я могу обратно (хочет положить руку Сергею на колено).

СЕРГЕЙ. Да не надо, мама (убрал руку Галины).

ГАЛИНА. Не надо, так не надо. Господи. Как скажешь, сынок.

СЕРГЕЙ. Все уехали, мама (пересчитывает, загибая пальцы). Ваня уехал, Алена уехала, Дима давно, Вася уехал, Алена, жена его.

ГАЛИНА. Но кто-то ж и остался, кто-то ж и остается.

СЕРГЕЙ. Ну остался, да, Павлик Липницкий… Из России все друзья мои уехали. Это дали люди, которые со мной на одной, одно мы одинаково мыслим.

ГАЛИНА. Ну хватит. Все, Сергей. А то ты себя этим заводишь. Ты зацикливаешься.

СЕРГЕЙ. А что тут? Заводи, не заводи — какая разница?

ГАЛИНА. Переключайся. Давай вот о Кате. Сашка приедет, Надя, сестра твоя. Ой, что это она выдала мне как-то на днях!

СЕРГЕЙ. Надя, да?

ГАЛИНА. Ну. Что-то мы опять про этого Липницкого. Вот, все, память. Что-то она мне выдала такое.

СЕРГЕЙ. Я не зацикливаюсь, мама.

ГАЛИНА. Ну вот и не зацикливайся.

СЕРГЕЙ. Наверное, значит, плохие люди они.

ГАЛИНА. Сергей, я сказала, хватит.

СЕРГЕЙ. И я плохой, значит.

ГАЛИНА. И они не плохие. И ты не плохой.

СЕРГЕЙ. А Путин с Лукашенко лучше всех.

Галина беззвучно смеется.

СЕРГЕЙ. Вот смеешься. Какой тут, мама, какой тут смех?

ГАЛИНА. Ну откуда я знаю? Может, они самые золотые. Я ж с ними не жила.

СЕРГЕЙ. Вот уезжают люди. Ты не знаешь. А столько уехало!

ГАЛИНА. Ох.

СЕРГЕЙ. А мне куда ехать. Где я буду? В Бедренке? Мести улицу перед Бедренкой?

ГАЛИНА. А что это — Бедренка?

СЕРГЕЙ. Магазин такой дешевый, польский.

ГАЛИНА. Все понятно. Все понятно. Но подумай обо мне.

СЕРГЕЙ. Ой, мама. Все это… Куда я поеду? Хотя вот по уму если, надо ехать в Украину щас.

ГАЛИНА. Да. И там под пули лечь. А я чтоб здесь совсем, окочурилась. Ты меня, Сережа, не пугай.

СЕРГЕЙ. Да ладно, мама. Все это…

ГАЛИНА. А мама Катина щас в Минске?

СЕРГЕЙ. Да. Сидит. Поедут с батькой, наверное, на выходные.

ГАЛИНА. На дачу?

СЕРГЕЙ. Ну а куда, мама? На дачу, конечно.

ГАЛИНА. Еще две майки твоих белых лежат у меня.

СЕРГЕЙ. Я, мама, знаешь что, я терпеливый.

ГАЛИНА. Я, знаю, сынок, знаю.

СЕРГЕЙ. Я могу очень терпеть, очень долго.

ГАЛИНА. Я знаю. Если бы не было у тебя терпения, разве ты бы достиг, чего достиг?