Наталия Лизоркина – Пять пьес о войне (страница 36)

ПАВЕЛ. А меня кто спросил? (ушел)

НАДЕЖДА. Ты идешь за стол, мама?

ГАЛИНА. Иди.

НАДЕЖДА. А я тебе что плохого сделала?

ГАЛИНА. Ничего. Все, Надя, иди. Иди к мужу, идите, ешьте шашлыки.

НАДЕЖДА. А ты что будешь делать?

Галина молчит.

НАДЕЖДА. Будешь одна здесь стоять?

ГАЛИНА. Иди, Надя, все, я разберусь.

НАДЕЖДА. Уже давление?

ГАЛИНА. Все, Надя, я сказала.

НАДЕЖДА. Ай, как хочешь (ушла).

Галина прошла вглубь дома, вернулась с телефоном, остановилась и набрала номер, ждет ответа.

ГОЛОС ВЛАДИМИРА. Да?

ГАЛИНА. Алло, Володя, привет. Это Галя Красовская, соседка твоя по даче.

ГОЛОС ВЛАДИМИРА. О, привет, подожди… да, говори, ну?

ГАЛИНА. Володя, скажи мне, пожалуйста, ты Веру свою поедешь на станцию забирать сегодня, или она уже, может, приехала?

ГОЛОС ВЛАДИМИРА. Галя, она еще вечером вчера приехала.

ГАЛИНА. А, ну ладненько тогда.

ГОЛОС ВЛАДИМИРА. Может, позвать ее?

ГАЛИНА. Да нет, пусть отдыхает, Володя.

ГОЛОС ВЛАДИМИРА. А что ты хотела?

ГАЛИНА. Да ничего, раз никто не едет. Пока, Володя.

ГОЛОС ВЛАДИМИРА. Пока.

Галина убрала телефон.

ГАЛИНА. Ой, господи, помоги мне.

Галина ушла. Сергей прошел в здание станции и, не снимая с плеч рюкзак, сел на скамейку. Подъехала электричка, Сергей обернулся на звук, повернулся обратно, электричка уехала. Сергей сидит на скамейке. Вошла Галина, увидела Сергея, остановилась. Сергей обернулся.

СЕРГЕЙ. Мама! (поднялся) Стой, не иди.

Сергей пошел к Галине. Галина, беззвучно смеясь, прижала руку к груди. Сергей подошел, подставил руку.

СЕРГЕЙ. Ой, мама, мама…

ГАЛИНА (схватила Сергея за рукав). Сынок, не волнуйся, я приползла (ткнулась в Сергея лбом).

СЕРГЕЙ. Нет слов, понимаешь?

Галина и Сергей пошли к скамейке.

ГАЛИНА. Разве это хожу? Я ползаю.

СЕРГЕЙ. Что-то мало верится (остановились возле скамейки). Садись. Спринтер.

ГАЛИНА. Спринтер, говоришь (села на скамейку).

СЕРГЕЙ. Я тебя буду ругать, мама.

ГАЛИНА. Госпидя.

СЕРГЕЙ. Вот и госпидя. Будет госпидя тогда. Столько шла, мама!

ГАЛИНА. Сынок, ну что я, уже совсем немощь старая, по-твоему?

СЕРГЕЙ. Мама, по мне — сто лет.

ГАЛИНА. Ну-у. Хотя б девяносто, как бабушка.

СЕРГЕЙ. А лучше сто. Чтоб вот так вот со станции на станцию, со станции на станцию.

Галина беззвучно смеется.

СЕРГЕЙ. Очень смешно, да?.. И смеется сидит (сунул руки в карманы, смотрит вперед).

ГАЛИНА. Садись.

СЕРГЕЙ. Не хочу.

ГАЛИНА. Вредный какой.

СЕРГЕЙ. Да, вредный.

ГАЛИНА. Ну в следующий раз уже, конечно, я не пойду.

СЕРГЕЙ. И в этот так надо было, да, идти? Я бы уехал, и все.

ГАЛИНА. Уехал бы, сынок, уехал. Садись, не стой, в ногах правды нет.

СЕРГЕЙ. Да не хочу я, мама (сел).

ГАЛИНА. Сядь-садись, присядь.

СЕРГЕЙ. Уже сижу, сижу я, мама.

ГАЛИНА. На Минск электричка шла, да? Иду, думаю: «Господи, это мой Сергей, наверное, едет».

СЕРГЕЙ. Ну.

ГАЛИНА. Ну вот я когда вошла, это электричка на Минск уехала?

СЕРГЕЙ. А какая еще, мама? Надо было ехать мне.

ГАЛИНА. А я иду, думаю: «Господи, ну точно Сергей уехал».

СЕРГЕЙ. Не уехал, как видишь.

ГАЛИНА. Меня пожалел, да?

СЕРГЕЙ. Не тебя точно.

ГАЛИНА. У-у. Вредный. А кого?

СЕРГЕЙ. Ай, никого.