Наталия Лизоркина – Пять пьес о войне (страница 39)

ГАЛИНА. Присядь, присядь.

СЕРГЕЙ. Я не хочу, мама, сидеть… Вот говорят, вот ты можешь в любом месте. Вот тот же Вася, например. А я не могу в любом, не могу.

ГАЛИНА. Ну.

СЕРГЕЙ. И что теперь, мне президент не нравится, мне уезжать, да?

ГАЛИНА. Нет, конечно.

СЕРГЕЙ. А получается, что да, мама, получается, что надо.

Галина молчит.

СЕРГЕЙ. А я не хочу. Я не хочу уезжать. Зачем мне?

ГАЛИНА. Ну может, что-то еще изменится, Сергей.

СЕРГЕЙ. Нет, оно-то изменится. Вопрос, когда? Сколько еще?

ГАЛИНА. Что я могу сказать на это?

СЕРГЕЙ. Я так люблю свою Сашку.

ГАЛИНА. И она тебя любит. И Катя тебя любит. И мы с Надей, и Костик. А нет, как Зина сказала, завалится с книгой.

СЕРГЕЙ. Я не могу читать. Переключайся! Я не могу, я не переключаюсь, когда читаю. Это моя работа… Ну вот скажи, ты, мама, мной гордишься?

ГАЛИНА. Конечно. Конечно, горжусь.

СЕРГЕЙ. Спасибо.

ГАЛИНА. А почему бы мне тобой не гордиться? Ты что у меня, последний что ли? Нет.

СЕРГЕЙ. Ну вот и держись за эту мысль.

ГАЛИНА. А я и держусь. А я даже и не сомневаюсь.

СЕРГЕЙ. Ну вот и держись, мама.

ГАЛИНА. Сергей, я очень спокойна внутренне. Как пришло, сынок, так и уйдет. Люди годами выходят из этого состояния. И твоя любовь никуда не денется.

СЕРГЕЙ. Не могу объяснить. Такое… Я же начал, я же пил эти таблетки, я же начал их.

ГАЛИНА. А чем они тебе не пошли?

СЕРГЕЙ. Вот такое вот состояние, вот — дж-ж-ж-ж-ж.

ГАЛИНА. А что это за состояние?

СЕРГЕЙ. Не могу объяснить. Но вот, понимаешь, я не понимаю, но вот каким-то боком мне каждый день лучше.

ГАЛИНА. И слава богу, сынок, и слава богу!

СЕРГЕЙ. Мне плохо все равно, но вот каким-то боком лучше. По чуть-чуть, но с каждым днем лучше немного.

ГАЛИНА. Слава богу.

У Галины зазвонил телефон.

ГАЛИНА. Все, это Вероника, пойдем (достала телефон, ответила на звонок). Да, Вероника?

ГОЛОС ВЕРОНИКИ. Тетя Галя, ну я уже еду.

ГАЛИНА. Все, Вероничка, мы идем (отключила телефон) Пошли, Сергей.

Сергей подставил руку, Галина встала, взяла палку, ушли. Вошла Надежда, несет тарелки и столовые приборы. Подошла к столу, расставляет тарелки. Вошел Павел, несет две музыкальные колонки, за одной из них тянется провод. Павел поставил колонки, включил звук. Очень громко зазвучала песня «Sweet Dreams» в исполнении группы «Eurythmics».

ПАВЕЛ. Танцуй, Надюшкин (начинает танцевать).

Подошла Надежда. Павел и Надежда танцуют. Вошли Галина и Сергей. Павел и Надежда глянули на них, танцевать не перестали. Сергей помог Галине подойти к столу, сели. Надежда немного скована, но продолжает танцевать.

ГАЛИНА. Да сделай ты тише! Павлик, Надя! Сделайте вы тише!

Павел и Надежда танцуют. Песня отыгрывает до конца. Павел идет к колонкам.

ГАЛИНА. Ты собираешься еще включать?

ПАВЕЛ. А что такое?

ГАЛИНА. Дай мне тишины. А если включаешь, так делай так, чтоб не мешало другим.

ПАВЕЛ. Потанцевали, Надюшик.

ГАЛИНА. А что, я вам не даю? Танцуйте.

Павел пошел к мангалу. Надежда стоит, сунула руки в карманы.

ГАЛИНА. Просто не надо рева, Надя. И тетя Люда отдыхать хочет, человек пожилой, и Анечка за забором маленькая уже отдыхает, положили ее.

НАДЕЖДА. Откуда ты знаешь, мама, положили ее или нет?

ГАЛИНА. А что, не положили?

НАДЕЖДА. Да я не знаю, мама, мне все равно (подошла к мангалу).

ГАЛИНА. Так мне не все равно, Надя.

НАДЕЖДА. Скажи, Вероника Рунец дозвонилась до тебя?

ГАЛИНА. Дозвонилась.

НАДЕЖДА. Все нормально?

ГАЛИНА. Надя, да, давай потом.

Надежда отвернулась, смотрит на мангал. Павел переворачивает шампуры. Он снимает один шампур и протягивает Надежде.

ПАВЕЛ. Держи.

НАДЕЖДА. Ага.

Надежда взяла шампур. Павел протянул еще один, потом еще.

НАДЕЖДА. Все, Паша, хватит (пошла к столу).

Павел стал снимать с мангала оставшиеся шампуры. Надежда положила шампуры в кастрюлю, стала снимать с них мясо.

ГАЛИНА. Помочь, Надя?

НАДЕЖДА. Что тут помогать, мама?

ПАВЕЛ (стоит возле мангала, поднял руки с шампурами). Ну что, друзья мои, готовы шашлычки.

Сергей, зажав ладонью рот, вскочил с лавки, быстро пошел от стола.

ГАЛИНА. Сережа! Сережа!

Сергея тошнит.