Наталия Крас – Пункт Желаний (страница 3)
– Это точно вокзал, – уверил он, более настойчиво протягивая раскрытую ладонь.
– Ясненько, – вздохнула она. – У меня наличных нет, дома оставила, то есть, уже не дома, а… ну не важно, я карточкой могу оплатить или переводом…
Он согласился получить деньги банковским переводом. Но тут Красоткина, изучив в телефоне банковскую программу, опасливо покосилась на него и сообщила, что денег у неё нет.
– А ещё приличная, – обиженно нахмурился водитель.
– Но у меня зато на другой карточке всегда есть деньги, – обнадёжила она. – Пойдёмте к банкомату, я вам тут же отдам!
Он посомневался, сообщил, что банкомат – это редкость в данной местности, а сам он торопится в другое место, и отпустил её без оплаты, вынужденно став благородным рыцарем, хоть и не очень довольным.
Алиса побрела на вокзал, не находя его привлекательным местом. Это было заметно по её страдающим взглядам на окружающую обстановку небольшой привокзальной площади, а потом и самого обветшалого здания внутри. Изучив расписание поездов до крупного и уважаемого города Первограда, она обнаружила, что ждать ещё долго и, придирчиво исследовав на чистоту металлические сиденья для ожидающих, аккуратно присела на одно из них. И так, сидя на самом краешке и обнимая сумки на своих коленях, она нажала на один из контактов в телефоне.
– Мам… – аккуратно начала она, когда услышала, что ей ответили.
– А я как раз о тебе говорила, – радостно защебетала мама. – С соседкой, соседками… Ты их помнишь, мы иногда чай тут у нас пьём.
– И что? – прозрачным голосом уточнила Красоткина. – Как поговорили? О чём?
– Ну как о чём… О том, что у тебя всё хорошо. Что Понторезов твой такой солидный мужчина! И нечего даже искать вариант получше. Они мне говорят – вот, он в Никаковске на всю жизнь застрянет. А я им – зато он там самый главный и в самом лучшем доме живёт! Скоро он вообще, может, мэром Никаковска станет, а дочка тогда главной леди! А тут в Первограде и ловить нечего, все на скоростях, на каких-то несбыточных проектах. А с ним дочка – как за каменной стеной! Я им как порассказала, в какой ты квартире живёшь, в пентхаусе, на все стороны обзор, какие ты блюда кушаешь, с какими людьми встречаешься! Ой, обзавидовались!
– Мам…
– Да, да, лучше быть головой мухи, чем задницей слона! Вот, что я им сказала. И тебе говорю! Всё правильно, ты с ним уехала, хорошо, что я вам встречу тогда устроила. Он мужчина что надо! Солидный и…
– Мам, он тут позволяет себе…
– А как ты хотела?! – с претензией перебила мать. – Солидный мужчина всегда позволяет. Это неотъемлемая часть мужского характера, надо подстраиваться…
– Мам, может, мне в Первограде лучше будет? – аккуратно начала Алиса.
– Не вздумай! Это я так просто тебе рассказала, что они сомневались. Мы уже всё обсудили, я их убедила, все согласны, что тебе там лучше. Я то же самое бабушке рассказала, деду, тёте Вере, тёте Лиде, дяде Толе и его жене, племянникам, всем нашим друзьям и даже твоей прабабушке. Все за тебя очень рады! Не забудь прислать видео про весёлый Новый год в Никаковске! Ну и пусть там захолустье, зато ты там – просто звезда!
– Ясненько, – вздохнула никаковская звезда, спрятав телефон, и побрела в сгустившихся сумерках вечера вон из здания вокзала.
Она бездумно добрела до автобусной остановки, потому что в любом уважающем себя городе есть автобусная остановка возле вокзала, и найти её не сложно, она сама тебя найдёт. И подчиняясь морозным порывам ветра, загоняющим всех по автобусам, вошла в первый попавшийся, повинуясь желанию куда-нибудь переместиться.
А желание плюхнуться на сидение прервалось строгим:
– Платить за проезд отказываемся?
Алиса как бы очнулась:
– Да заплачу я! Сколько там ваш этот автобус стоит?
– Ишь-ты! – всколыхнулся пузатый контролёр с красным после мороза носом в толстых очках и старомодном тулупе. – Какая фифа нашлась! Не мой и не автобус, а за проезд в автобусе! – назидательно поправил он.
– Ну и сколько тут у вас?.. – устало спросила Алиса, снова достав карточку из кармашка сумочки, с которой до этого хотела снять деньги для оплаты такси. Она тут же приложила пластиковый прямоугольник к электронному устройству, на который ткнул пальцем строгий контролёр.
Табло выдало «Недостаточно средств».
Алиса ошалело уставилась на строгого красноносого мужчину:
– Так дорого?!
Тот, видимо, проникся сочувствием и развёл руками:
– Вот так. Бензин всё-таки тратится.
Красоткина что-то нахмуренно сообразила и выдала:
– Я, конечно, много всего накупила к Новому году, но тут никак не меньше тридцати тысяч! – она, предъявляя карточку, опять вытаращилась из красного капюшона на контролёра, и окружающие тоже стали интересоваться, почему проезд так сильно подорожал.
Контролёр, пошипев на окружающих, непонимающе приложил к устройству свою проверочную карту, и табло выдало стоимость: «30».
– Так и было всегда! – торжественно произнес он. – Без тысяч, просто тридцать.
Пассажиры успокоились, кое-кто, опередив Красоткину, приложился к валидатору, оплатив проезд по обычному тарифу маленького городка. А потом Алиса стала более тщательно прикладывать свою карточку, и опять у неё ничего не вышло. Она взволнованно засопела, сдвинув брови, и стала атаковать прибор для оплаты с ещё большим рвением, остервенело тыча пластиковым прямоугольником с разных сторон электронной коробки. Отчаявшись выжать из неё результат, Красоткина бессильно выдохнула:
– Вот жмот! Всё забрал! А сам обещал…
– Тогда платите штраф!
– Да нету у меня ничего! – отчаянно вытаращилась на него Красоткина.
– Так, на выход, гражданочка, на выход… – начал оттирать Алису контролёр, бесцеремонно прихватывая за руку.
Но Алису обуял как бы некоторый протест и она провозгласила на весь автобус:
– А вот не выйду! И нечего меня выставлять! Выставляют и выставляют сегодня! – при этом она выдёргивала у него свои руки вместе с сумками – то одну, то вторую – сражаясь с контролёром за место у стойки с прибором оплаты, от которого её оттесняли к дверям.
Двери уже открылись на следующей остановке, но Алиса твёрдо стояла на занятых позициях и отступать не собиралась. Двери закрылись, автобус поехал дальше, впустив новых красноносых пассажиров, которые тоже ненадолго заинтересовали контролёра в толстых очках. Затем он опять пробрался сквозь них к проблемной путешественнице. Потом всё повторилось на следующей остановке.Так продолжалось, пока общественный транспорт не достиг по извилистым улочкам крайней точки своего маршрута. Город был небольшим, и это событие случилось довольно скоро.
– Ну теперь ты точно выйдешь! – контролёр стал тянуть Красоткину сзади, ухватившись за тонкую талию, а Алиса в свою очередь, вцепившись обеими руками, с каждой из которых свисало по сумке, не хотела отпускать поручень, пыхтя и отдуваясь.
– Да что ж такое!.. Целый день мужики из дверей выпихивают! – кряхтела она, пока пассажиры, оборачиваясь на неё, покидали автобус.
В конце концов в опустевшем салоне показалась голова водителя из окошка кабины:
– Граждане, конечная! Все на выход! – и он погасил в салоне свет.
Алиса от этого немного пришла в себя, остановив сражение за поручень, и страдая посмотрела в очки контролёра, поблёскивающие сквозь полутьму, которую разбавляли только огни фонарей с улицы:
– Это всё? Конец?
– Да! – подтянув толстые очки к глазам, раскинул руки он.
– Ясненько… Это конец… – трагично проговорила она и, окинув опустевшим взглядом опустевший автобус, тронулась к выходу.
ГЛАВА 2
Никаковск, может, и был совсем скромным городишком, и его кривоватые улочки с разнокалиберными домами без особого стиля не внушали трепета эстетам, но на окраине, там, где город последними неказистыми строениями срастался с лесом, он наполнялся диковатой гармонией природы и пленил первозданной красотой, которая скрашивала даже незатейливость прямоугольных зданий типа коробок. В одной такой окраинной коробке примостилось крылечко, над которым мерцающим неоном самонадеянно заявлялось:
«В никаковском ПВЗ исполнятся ваши желания».
В пункте выдачи заказов раздался звонок телефона. Немолодая женщина в толстой вязаной кофте за стойкой деловито вздохнула, глядя на экран, где размыто отобразился ехидного вида мужчина с роскошными усами, посомневалась и не ответила ему, прождав довольно долго, пока закончится его желание звонить. Она хмыкнула с победным видом, поправила свои короткие волосы, державшиеся уверенными завитками вокруг всей головы, и взялась за вязание, которым занималась тут и до этого. В её руках умело замелькали спицы над голубой вещичкой.
Через некоторое время усатый возник у неё на пороге в дублёнке и высокой меховой шапке, зацепив дверью колокольчик над собой. Серебристый перезвон затерялся в возгласе вошедшего.
– Марья Семённа, что ж ты не отвечаешь? – сходу возмутился он.
– Даже не начинай. Нет! – насупилась она.
– Никаких «нет»! Надо работать, и всё тут! – он не дал ей сказать, когда она что-то вдохнула, раскрыв рот с замахом, и продолжил: – Я ждал, что ты предложишь сменщика на праздничные дни, а ты…
Тут уже она его перебила:
– Где ж я такого дурачка тебе найду?! Вот сам и сиди на Новый год на выдаче! А мне к дочке надо съездить.
– Я… я не могу! Я начальник! Я тут собственник! – развозмущался он, раздуваясь усами от важности.