Наталия Коноплева – Новеллы. Рассказы (страница 3)

– Энрик, – прошептала она в ужасе отталкивая от себя мужчину.

инфери снова застонал, на этот раз с просительной интонацией, но Эльза что есть силы толкнула его и захлопнула дверь.

До самого утра она проплакала под одеялом. И, как бы не было ей странно, утром всё равно пришлось вставать и идти в деревню за мукой, маслом и молоком.

Она знала, что пока тело её мужа не будет найдено, Энрик будет являться ей каждую ночь, ведь известно же, что инфери приходят по ночам в свои дома, если должным образом не придать их тела земле. Но как не искали деревенские парни, никаких следов мёртвого тела: ни куска одежды, ни волос так и не было найдено. И Эльза поняла, что инфери не успокоится, пока… пока что?.. не утянет её с собой?.. однако, ни этой, ни следующей ночью друг не приходил, и женщина совсем ыло успокоилась, как проснувшись на третий день, обнаружила у себя под дверью две огромных рыбины и кусочек водорослей. Рыба была свежая, только что пойманная и принесена явно с благими намерениями, ибо обычно всё продовольствие портилось после посещения нежити. Значит, мёртвый супруг решил таким образом заботиться о любимой жене. Эльза с некоторой опаской взяла рыб, но, поняв, что они свежие, впервые за эти дни улыбнулась и прошептала: «Спасибо тебе, Энрик!»

На ужин у неё была отменная уха. Так продолжалось несколько дней – каждое утро перед её дверью находились то убитый заяц, то куропатка, то рыба или первые ягоды и орехи, а потом молоко, масло и сыр, а в деревне стали поговаривать остранном незнакомце, который приходит со стороны болот, заказывает в местном трактире пиво и пьёт его словно воду кружками и не пьянеет. От этого незнакомца никто никогда не слышал ни слова, но он всегда честно расплачивался за пиво, а потом покупал у крестьян масло и молоко и платил не деньгами, а рыбой или шкурками мелких зверьков. А кое-кто поговаривал, что это мёртвый муж той молодой женщины с болот, но им мало кто верил.

Наступило лето, и болота покрылись ковром цветов. Эльза целые дни проводила на улице: ткала, штопала, вязала. Запас ниток у неё чудесным образом пополнялся, и она не сомневалась, что это инфери заботится о ней. Называть его по имени у неёё не хватало духа, ведь известно же, что у мёртвых нет имён.

Однажды Июньским вечером Эльза ушла далеко от дома, ей хотелось прогуляться. Вдруг молодая женщина услышала чьи-то осторожные шаги за спиной. Обернувшись, она увидела инфери, который быстро шёл к ней. Первым её побуждением было развернуться и убежать, но что-то удерживало её. Может, это колдоство мертвеца, а может что-то другое, но Эльза вдруг почувствовала острую жалость к тому, кого она когда-то любила. Инфери, между тем, подошёл к ней медленно обнял за плечи. Женщина не отстранилась. Инфери попытался что-то выговорить, но не смог, лишь скрежещущие скрипучие звуки сумел выдавить из горла и смущённо замолчал. Он осторожно провёл рукой по волосам женщины. Эльза слегка вздрогнула от прикосновения холодных пальцев, но не оттолкнула руки инфери. Тот увереннее стал гладить её по волосам и плечам, и Эльза вдруг поняла, как ей в сущности жаль его. Ничего не поделаешь, повела она мертвеца к дому. Но у дверей остановилась. Как она сможет жить с ним под одной крышей? Мертвец, видимо, понял её. Опустился прямо на землю у порога и положил голову женщины себе на колени лицом вверх. Эльза видела, как погасла заря, зажглись первые звёзды, как бесшумно вылетели на охоту летучие мыши. И незаметно сама для себя она заснула. Утром она проснулась на своей постели. Инфери в доме уже не было, но в очаге ярко горел огонь, над котором в котле варился суп, судя по запаху, мясной. Эльзе хотелось поблагодарить инфери, но где его найдёшь?..

Несколько дней так и шло: инфери являлся вечером, входил в дом, присаживался у огня и начинал напевать без слов, а когда Эльза засыпала, за ночь убирал дом, штопал одежду, варил обед, стирал бельё и приносил из деревни масло, сливки и молоко, а утром уходил. Скоро Эльза поняла, что он приходит, вернее, выныривает из того рокового озерца и в сумерках направилась туда. Идти пришлось долго, она устала, ноги ныли, но дошла она вовремя: инфери как раз выбирался из воды, облепленный тиной и илом. Присев перед ним на корточки, Эльза протянула обе руки, чтобы помочь ему выбраться з озерца и обратилась тихим ласковым голосом:

– Энрик, вернись домой. Я… я постараюсь сделать всё, чтобы ты… ты жил полноценным человеком.

Как женщина не пыталась, она не могла скрыть дрожи в голосе, ведь с этой ночи ей придётся жить под одной крышей с мертвецом, но ничего не поделаешь, она вдруг поняла, что любит Энрика, любит даже таким. Тем более он так переменился с тех пор, как…

– Пожалуйста, вернись домой, я тебя очень прошу.

Энрик долго смотрел на неё, а потом медленно кивнул, и вдруг стремительно подхватил на руки и прижался ледяными губами к её губам, без сомнения поцеловал. Так, на руках, он и донёс молодую женщину до дома, где был вынужден опустить на землю, чтобы открыть дверь…

Лишь спустя месяц Эльза привыкла к тому, что с нею на одной постели спал и живой мертвец. Поначалу он ложился на полу, но вскоре женщина заметила, что его буквально колотит от холода, и милостиво разрешила ему спать с ней в одной кровати, но ни пуховые одеяла, ни волчьи шкуры, что Энрик приносил с охоты, не спасали его от холода, ведь его тело не грела живая кровь. И теперь ночами у них жарко пылал очаг, но Эльзе не было жарко, могильный холод исходящий от инфери уравновешивал жар очажного пламени, и со временем Эльзе даже начала нравиться такая «прохлада»..

Однажды, было это в конце Августа, инфери отправился в деревню. Туда съехалось народа со всей округи: прошёл слух, что старая хозяйка продаёт свою усадьбу в лесу неподалёку от этой деревни. Усадьбу носила поэтическое название «Майская роза», хотя, по мнению деревенских шутников, должна была бы зваться «Облетевший одуванчик», потому что старая хозяйка была не в состоянии сама приглядывать за усадьбой, а управителю дела ни до чего не было. Но несмотря на ветхость и запущенный вид, каменный господский дом выглядел внушительно: два этажа и обширный чердак, комнат, наверное, не меньше десятка влезет в такой домино говаривали деревенские старожилы, которым ни разу так и не удалось заглянуть внутрь вожделенного дома. Однако, несмотря на ветхость усадьбы, её продавали за очень большие деньги, за сколько именно никто толком не знал, но все поразились, когда по деревне вдруг прошёл слух, что покупает её глухонемой бедняк с болот. Но, не прошло и двух дней после шокирующих новостей, как в местный трактир «Лошадиная упряжь» задыхаясь от быстрого бега, вбежал мельник Джон и закричал с порога, что с сегодняшнего дня, усадьба полностью перешла в руки нового владельца, того самого глухонемого бедняка, которому он ещё так недавно отпустил муки в долг. А дело было так.

Августовским утром, инфери отправился прямиком в усадьбу и застал там старую хозяйку дома с юристом. Разумеется, он не собирался платить, ведь у него-то и денег не было. Он попросту объяснил, где знаками, а где демонстрируя свою истинную природу: нечеловеческую силу, неподвижный взгляд белых глаз и тому подобное, кто он есть на самом деле и пригрозил, что если она сейчас же не перепишет дом на его жену, он будет донимать её и её потомков до самой смерти. Старушка попалась суеверная и мгновенно согласилась на все условия мертвеца. Получив от юриста официальную бумагу, а от хозяйки ключи от всех комнат и входных дверей, Энрик возвратился в свою хижину на болоте, а через пару дней переехал вместе с Эльзой в новый дом. Эльза была бы счастлива, если бы…

Наступила осень. Лес оделся в ало-золотые одежды. Как-то в воскресенье, сидя на проповеди в деревенской церкви, она незаметно для себя задремала, и очнулась только тогда, когда ударилась лицом о спинку впередистоящей скамьи. Очнулась она и услышала, что пастор говорит: «Всемилостив Господь наш, так и будем же мы милостивы и да не забудем мы слов прощения. Прощайте друзей и близких своих и воздастся вам с торицею!» и тут её как осенило. Еле дождалась она конца службы. А дома… Дома ждал её тот, кого она любила больше жизни.

Как не билось её сердце, в дом она вошла спокойно. Ей хотелось проверить, убедиться, что её догадка верна, а как это проверить, она не знала. Но ей помог сам неверный господин Случай.

Вечером, инфери как обычно колол дрова за домом. Во все стороны летели щепки и труха, а Эльза сидела рядышком на одном из поленьицев и следила за его работой. Вдруг мелкая древесная пылинка угодила ей прямо в левый глаз. Она вскрикнула и бросилась в дом, чтобы промыть глаз. Скоро следом вошёл инфери, быстро схватил листок бумаги и углём написав что-то, подал листок Эльзе. Там было нписано два слова: «Прости меня!» и значали они, как поняла Эльза, не только просьбу простить за древесную пылинку, в этом она сама виновата, не надо было садиться так близко, а иное прощение. Эльза медленно подняла взгляд от бумажки и торжественно произнесла:

– Я прощаю тебя, Энрик, прощаю за всё! То, что ты для меня сде…

Она не закончила. Инфери вдруг зашатался и упал на пол, вне всяких сомнений, мёртвый. Эльза бросилась к нему…