Наталия Княжинская – «Присутствие. Наследие Арктов» (страница 4)
–Все будет у нас хорошо! -улыбнувшись проговорила она вслух.
Глава четвертая.
Старик лежал на кровати. Был он бледен, черты лица заострились. Верная лохматая Чанга лежала тут же рядом, на полосатом коврике, уложив морду на передние лапы. Вадик Рыжий хлопотал у печки, срывая листья и соцветия с разлапистых пучков лечебных трав, развешанных на веревочках, и складывал их в кипящий котелок.
–Рыжик! Не суетись ты так. Спокойно. Я, тебя как учил? – прошептал старик, еле шевеля губами.
–Щас, щас. Не суечусь я, нормально все, отец. Ты главное отдыхай! Ох, в больницу бы тебе!
–Встану, встану! Бывало по всякому. Отлежусь. Ты главное травы те, что я сказал положи, и хорошо будет.
–Так вот же они, все тут. Закипает уже. Вот бы Миху сюда, он бы тебя враз на ноги поставил.
Старик слабо улыбнулся.
–Где-то они сейчас с Иваном, да с Темычем? – продолжал Рыжий, помешивая деревянной ложкой варево.
–Где надо, там и есть. – наставительно сказал больной.
–Хоть бы весточку какую что ли отправили.
–Зашто тебе то надобно? Неужто сам то не видишь?
–Чего не вижу?
–Того! Эх, Рыжик, Рыжик! Ну, давай отвар уже, и иди.
–Да куда ж мне идти-то? Я тебя как такого оставлю.
–Иди, на берег. Лодку снаряжай и иди на середину воды. Поймай-ка нам рыбы свежей. Ухи хочу. А мне кружку оставь, я сам уж. Сам. – Дед слабо приподнялся на локте. – Вон, Чанга тут со мной. Если что, она к тебе прибежит, сообщит.
Рыжий налил отвар в большую чашку и подошел к кровати.
–Ну, вот. На. Пей! Аккуратно только, горячий! А, если ухи хочешь, то это хорошо. Поправишься значит. – Рыжий подул в чашку и поднес старику.
–Оставь тут вон, на табурете, я попью отвару, как немного остынет. А сам иди, иди.
Вадим поджал губы, покачал головой, махнул рукой и вышел из избушки.
«Сам же и напросился, – думал он, – романтики захотелось. Пожить в свое удовольствие, порыбачить. Вот сижу тут с дедом, а он еще и заболел, старый. У меня ни машины, ни связи никакой! А если помрет?! Эти там катаются, путешествуют, а я тут прозябаю. Надо было с Михой ехать, а Темыч бы тут пусть оставался. Он и так весь свет объездил, чего ему не сидится? Ванька то ладно, он молодой, ему мир повидать надо.»
С этими мыслями добрел Рыжий до берега: «Рыбы свежей! У нас рыбы этой, уже девать некуда. И копченая, и соленая… А теперь вот свежей опять понадобилось. Ухи хочет. Ох, ну да ладно. Болеет дед. Сварю ему ухи. Главное, что б поднялся.»
Столкнул лодку на воду, закинул снасти, и поплыл к середине озера, как и наказал Старик.
Солнце, зацепившись за верхушки сосен, остановилось, словно любуясь своим отражением в озерной глади.
«Странно как-то, – подумал Рыжий, – я пока в огороде копался, солнце вроде бы уже садилось, потом с дедом возился, отвар варил, времени то уж сколько прошло. А солнце все там же. Быть не может. Что-то я напутал видать»
Рассуждая таким образом, Вадик дошел на лодочке до середины озера, закинул удочку и приготовился сразу же поймать рыбу. Лесное озеро разбаловало азартного рыбака.
Но к недоумению Рыжего, время и вправду будто бы остановилось. Ни поплавок, ни солнце над лесом не двигались.
–Ишь ты, тишина какая… Штиль… Полный. – он зевнул, и прикрыл глаза. Солнечные блики на воде сверкали с некоей причудливой последовательностью, напомнившей Вадиму азбуку Морзе. В юности увлекался Рыжий радиотехникой, мечтал о море, о том, как станет он судовым радистом, перечитал много книжек на эту тему. Но, не сложилось. А тут, вдруг, вспомнил. Блики на воде передавали информацию. Рыжий тряхнул головой, словно отгоняя наваждение. Но, наваждение никуда не делось. Напротив, солнечные лучи соприкасаясь с водой преломлялись, и рикошетом направлялись ровно в сознание рыбака:
«Отец. Отец здесь. Отец видит.»
Рыжий поежился.
–Отца своего я не знал и не видел никогда. Безотцовщина я. – ответил вслух Вадик солнечным бликам. Снова поежился.
– Вот… уже вслух, сам с собой разговариваю. Приехали. Отца вспомнил чего-то. Сколько бы ему было сейчас? Может такой же, как старик наш? Дряхлый совсем. Или нет?! Мать говорила, будто бы он без вести пропал на войне, когда она еще только под сердцем меня носила. Моряк… Подводник… И, я верил. Может и так. А может и не так. Кто ж знает теперь. И спросить-то не у кого.
И вновь солнечные блики сложились в символы:
«Отец помнит. Отец видит. Отец здесь»
–Да где здесь-то? – вспылил Рыжий.
«Сын. Отец здесь. Любовь»
–Папа?! – прошептал Вадик.
Маленький рыженький пацаненок бросился с разбегу на шею крепкому поджарому человеку в темно синей форме, и белой фуражке. Запах табака, шершавая теплая отцовская скула, твердые погоны на плечах, и синие как море глаза.
«Ты такой у меня молодец! Сын! Вон, крепкий какой вырос! Большой совсем!»
И тут брызнули слезы. Сами по себе. Рыжий сидел в лодке посредине озера, и плакал, впервые за многие прожитые годы.
Из груди его рвалось наружу что-то горячее и сильное, с чем он не мог совладать. Это было намного больше него самого. Он вдруг подумал, что умирает.
Когда Вадим осмелился открыть мокрые от слез глаза, над водой он увидел солнце. Вернее, огромный светящийся шар. Одно привычное светило так и продолжало висеть над лесом, а второе, почти такое же, было рядом с ним, только протяни руку.
И, он протянул руку.
_________
-Ну, принес рыбы? – Старик уже стоял посреди избы, опираясь на свой березовый посох. Седые его космы, освещаемые вечерним солнцем будто бы позолотились. Глаза хитрые, стоит еле-еле, а улыбается.
–Ты чего встал-то? – удивился Рыжий. – Лежать тебе надо, отец!
–Тебя вот встречаю! Радуюсь вместе с тобой. А лежать надоело. Давай, сынок, показывай улов, да рассказывай.
Вадик выложил на стол из ведерка пойманную им рыбу: три плотвички, да два окунька.
– Вот, всего-то. Но, на уху хватит нам с тобой.
–Вижу! И то верно. Али, еще вижу, что намного больше ты приобрел, чем этот улов, сынок. Ты теперь береги этот дар.
Рыжий исподлобья покосился на Старика.
–Да, видать заснул я там, посреди озера. Сон видел. Будто я малой, и отца своего встретил. А я в жизни то отца своего не видел никогда. Только мать рассказывала. Что, мол моряк, подводник. Так пропал же он без вести. А тут, прям отчетливо так увидел. Вот, а, после… Уж, и вовсе, странное. Шар огромный над водой будто бы. Сияет как солнце. А я руку то протянул, ну, что б потрогать. И как только прикоснулся я, значит, к шару этому, так тут же и очнулся. Гляжу, рыба клюет. Вот, такая рыбалка получилась. Проспал все.
-Эх, Рыжик ты, Рыжик! – Старик медленно опустился на лавку опираясь на посох, -
Все у тебя как нужно получилось. Ты, главное, верь. В силы свои верь. Ты способный очень! Ну, сейчас, вот, ухи с тобой сварим, и совсем хорошо все будет. А потом, пойду я к себе, на заимку. А ты, вот что! Собирай рюкзак свой, да иди в город.
–Да, как же я тебя оставлю, такого?!
–Все хорошо уже со мной. Видишь? Вона как скакать могу! – и Старик в доказательство вскочил с лавки, обернулся вокруг своей оси, пристукнув посохом. – Отвар знатный получился. Помогло мне! И, тебе знания эти теперь пригодятся. Все травы ты запомнил, выучился. Будешь людям помогать.
И снова захотелось рыжему заплакать, разрыдаться на плече у Старика. Глаза набухли, и скула сжалась.
–Ну, ну! – Старик, ковыляя подошел к Вадиму, и похлопал его по плечу. – Отец видит тебя и любит. Это я точно знаю. Гордится тобой! А ехать тебе надо. Свидимся еще, Рыжик! Обязательно свидимся.
Глава пятая.
-Теперь, нужно ваше решение. – Аркадий серьезно смотрел на приятелей поверх очков, сползших на кончик носа.
–По поводу?
–Митрич, мы имеем перед собой уникальные документы и доказательства! Теперь, мы можем составить карту, на основе имеющихся данных, и снарядить, теперь уже настоящую экспедицию! В общем…
–В общем, в тебе научный азарт, проснулся.
–Да, как угодно. Но это же открытие! Это же просто невероятно, то, что мы обнаружили! Там, откуда этот камень, наверняка мы найдем такие артефакты, о которых можно было только мечтать!
–А ты отдаешь себе отчет в том, что, если все это, действительно, окажется правдой, как ты тут утверждаешь, что это … мягко говоря… опасно! – Митрич очень строго исподлобья взглянул на старого друга.