Наталия Княжинская – «Присутствие. Наследие Арктов» (страница 1)
Наталия Княжинская
"Присутствие. Наследие Арктов"
***
Луч света в море отразился
И передал суть знанья
Шепотом волны
…..«Человечество развивается по спирали, так же как строится его ДНК. Виток за витком идет движение, но неизменным остается сам принцип построения. Само золотое сечение. То есть суть этого закона неизменна. Если представить, что жизнь – и есть суть, то она неизменна. Пусть число Фибоначчи – есть жизнь. Если это так, то жизнь вечна.
Земля – то место, где этот принцип построения всего живого материального мира базируется и изучается. Земная жизнь – сансара – колесо – действительно вечна, ибо человечество никуда не исчезает. Все цивилизации возрождались вновь и вновь, оставляя на земле свои собственные артефакты. Мы – земляне, действительно возрождаемся здесь, в новых воплощениях, и можем наблюдать чудо творения своих же рук из прошлых своих воплощений.
И мы сами для себя оставили массу знаков и посланий, предупреждений о том, что нас ожидает. Осталось только научиться распознавать эти знаки и менять реальности.
Каждый виток спирали существует всегда. Он не является ни прошлым, ни будущим. Он просто есть. Определенный момент. И он реален. Поэтому, "время" – условность, общепризнанная в мире людей, для отображения реальности. Рождение, жизнь, завершение, рождение, жизнь завершение, рождение…. – очередной виток спирали, числовой последовательности.
Гибель предыдущих цивилизаций – есть гибель нашей же цивилизации в иной реальности. Это та самая математическая погрешность, иррациональное число, приближенное к значению золотого сечения. Мир стремится к совершенству. Однако есть определенные законы развития и выхода на новый уровень. Та же математика. Стремление человечества к познанию мира, создает рамки, из которых сложно найти выход и обрести свободу. Новые знания ведут человечество по пути еще большей материализации, что в итоге снова может привести к очередной гибели цивилизации. Собственно, все эти события действительно прописаны в «Книге Книг.» Но, поскольку, реальностей бесконечное множество, мы в состоянии научиться распознавать знаки и менять реальность.»
Из рукописей палеографа Милоша Петровича.
Глава первая.
-И как ты себе это представляешь? – Митрич прищурившись глядел за горизонт. В далеке уже темнели очертания леса на фоне ярко оранжевого неба. Нюта сидела рядышком, плечи ее бережно укрывала мужская ветровка. Вечером у воды все-таки прохладно.
– Что именно, Дима?– девушка конечно же знала, что ее друг имеет ввиду, но задала этот уточняющий вопрос, просто так. Просто, чтобы дать возможность Митричу точнее сформулировать свою мысль.
Он молчал. Задумчиво жевал сухую травинку.
–Волнуюсь я за них! Темыч-то, ясное дело, у него все в порядке. Он везде пройдет, проедет. Документик имеется правильный. А эти то как? Ну, Миха ладно, с его способностями. А вот, малец?! Иван! Ни языков не знает… Ни жизни…Не понимаю… Как они там. Хоть бы написали что ни будь.
Нюта поднялась, отряхнув платье от песка.
–Пойдем, Дима домой, а то что-то прохладно стало. Мама на чай, кстати, звала. Испекла пирожок с черникой. Пойдем? – она ласково потянула мужа за руку. Митрич смешно покряхтев поднялся, хрустнул костяшками, и они неспешно молча побрели по песчаному пляжику в сторону мерцающих огоньков вечернего провинциального городка.
– Арчи закопался в работе, – продолжил Митрич , -говорит, а вернее не говорит, а бурчит что-то невнятное, по поводу каких-то уникальных древних то ли рукописей, то ли камней с надписями, которые ему срочно нужно перевести на человеческий язык.
Они прошли мимо лодочной станции, и свернули на красивую пешеходную улочку ведущую в центр городка.
–Да, я знаю. Он рассказывал.
–Ах, тебе значит он рассказывал, а меня он за идиота держит, мол все равно ничего не пойму. Ну, да…. Ты ж ученая, а я так…
–Дима! – Анюта улыбнулась.
–Да, ладно. Шучу я, шучу. – он обхватил жену за плечи и звонко чмокнул в щеку. – Моя Нюта! Моя!
Стайка молодежи, облепившая скамейку неподалеку, притихла, с любопытством провожая взглядом влюбленную пару. Возможно, кто-то из ребят узнал в бородатом дяденьке того самого легендарного уже Митрича, который круто играет на гитаре в местном доме культуры и продюсирует молодые таланты для дальнейшего их продвижения на всяческие фестивали районного масштаба.
Но, Митрич этого не заметил, и продолжил спустя некоторое время.
–Понимаешь, Нют, я давно его таким не видел! Он из кабинета своего почти не вылезает. Раньше каждый день на клавесине играл, ноты какие-то разбирал, а теперь тишина. Разве только тихое шуршание. Думал мыши! Нет! Это Арчины извилины трутся друг о дружку, искру высекают. Что он там нарыл, а?
–Так посылку же ему из Самарканда прислали. Тогда еще! Помнишь? Урюк, чай и халат этот, который он теперь практически не снимает. Мы, тогда, как раз в охотничий домик поехали, а перед этим, незадолго, посылка пришла.
– Помню.
– В халат этот были, оказывается, рукописи завернуты. Он тогда им большого значения не придал. А позже… После того, как увидел это… – Нюта приложила руку к груди, где на веревочке, в холщовом мешочке помещался тот самый большущий мерцающий искорками красный камень, переданный ей Владимиром Яковлевичем от пустынника.
–И что?
–Ну, просто, Арчи спрашивал совета моего по поводу петроглифов, и…. В общем… Рукописи эти принадлежат одному ученому, который занимался расшифровкой петроглифов и этрусского письма еще в начале двадцатого века. Арчины коллеги нашли их в каком-то заброшенном архиве, сами не разобрались и отправили ему. Вот…
–
–Понимаешь, скорее всего этот ученый лингвист – палеограф, был выслан из страны в начале прошлого века. Поэтому Самарканд. Ему удалось расшифровать несколько важных надписей, о чем он и написал в этом своем труде. Ой! Уж, не из-за этой ли его работы он и пострадал?! М-да… – Нюта приостановилась на мгновение, взглянув на молодую луну, вынула из-за воротника блузки тот самый, довольно тяжелый холщовый мешочек с камнем, так до сих пор и не вставленный в надежную оправу, и подержав его несколько секунд в ладони, обратила внимание, как из под плотного полотна разлетаются в ночное пространство сияющие красноватые искорки
–Так! Стоп! Ты говоришь, что Арчи обратился к тебе за помощью?! То есть, ты хочешь сказать, что он консультировался с тобой по поводу этрусского алфавита?! Я опять чего -то не знаю?
–Ну, я интересовалась, когда-то. Изучала. И петроглифы тоже. Видишь ли, этот ученый уже все расшифровал. Арчи просто хотел убедиться, что это правда. Ну, и… Да. Я подтвердила. Все верно.
–Да что верно-то?! Как ты подтвердила?! Ученый этот, наверное, жизнь целую потратил на расшифровку! А ты взяла вот так просто и подтвердила?! С ума вы меня сведете с этими тайнами.
– Пожалуйста, давай потом все обсудим, потому что я не хочу при маме, а мы уже пришли. Распереживается еще. И, все-таки, Дима, это не стекляшка, а бриллиант! Самый настоящий! – Нюта рассмеялась. – Даже Арчи сказал!
–Ну, хорошо, хорошо. Раз Арчи сказал, то пусть будет бриллиант. Ладно. Ты мой бриллиант! Самый настоящий!
Митрич крепко обнял умную жену и поцеловал в губы.
Глава вторая.
Аркадий впервые за долгое время подошел к старинному инструменту, задумчиво приоткрыл крышку клавесина, и нажал на клавишу. Молоточек остро стукнул по струне. Он дождался, когда стихнет вибрация, и резко развернувшись отправился на кухню. Через минуту вернулся с тряпочкой, принялся тщательно стирать пыль с клавиатуры. Молоточки ударяли по струнам резкими созвучиями, изобилующими малыми секундами и уменьшенными квинтами. Причудливая какофония вовсе не раздражала, напротив, устремляла мысль ученого к новой чистой гармонии, собранной из хаоса и забвения.
–Итак, что же это получается?! – Арчи заговорил вслух сам с собой, отбросив тряпку в сторону, и усевшись на круглый стул перед инструментом, взял несколько торжественных чистых аккордов, -Точного указания места у нас нет, но с такими данными составить карту не сложно, м-да… Или сложно? Как же ты Арчи, разучился соображать-то? А? Думал, все?! Не пригодятся тебе твои мозги? Ан, нет! Ан -нет… Аннет… Ну вот… – он улыбнулся. – Опять я пришел к тому, чтобы с Анной советоваться. С нашей девочкой. Кто бы мог подумать?! Тихоня, читающая по-этрусски! – Арчи почесал кудрявый затылок, на который тут же съехала его любимая тюбетейка. – Стыдно. Сам не могу своим умом дойти. Но тут, без вариантов. Командная работа. Да уж. Задачка.
Вдруг, услышав свой голос, понял, что думает вслух, покачал головой досадуя на свою безтолковость. Оглянулся, словно кто-то мог его подслушать. Вспомнил, что он в доме совершенно один, и аккуратно закрыл крышку клавесина. Встал. Походил по комнате. Подошел к столу, и собрав разбросанные тетради и папки с бумагами, аккуратно сложил их в стопочку, потом засунул в большой оранжевый кожаный портфель.
Портфель щелкнул замочками, Арчи поправил сползшие на нос очки и уж было собрался выходить из дома, как вдруг услышал, что хлопнула во дворе калитка.