Наталия Ерошенко – Волшебный аромат любви (страница 8)

Марина долго размышляла о подарке на Светину свадьбу. И решила подарить молодым деньги. Ведь иногда новоиспеченная семья бывает просто завалена многочисленными (и ненужными) чайниками и утюгами! Марина смогла выделить из своего бюджета не очень большую сумму, но зато упаковала деньги в предназначенный специально для этого японский конверт. Изысканно украшенный каллиграфией и золотыми шнурами, он казался настоящим произведением искусства.

Поздно вечером позвонила Тамара. И долго жаловалась, что ее вещи не помещаются в две большие дорожные сумки.

– А зачем тебе столько вещей?

– Ну как, зачем? – Тамара шумно вздохнула и шмыгнула носом. – Мой костюм на свадьбу, ноутбук, постельное белье, подушка…

Тамара не выносила казенное, пахнущее клеем и мохнатое от перьев белье в поездах, и всегда брала в дорогу собственное.

– … подарок, полотенца, мыло, шампунь, посуда… – продолжала Тамара. Ей обязательно нужны были в дороге любимая кружка и любимая мисочка. Не говоря уже об особенной, любимой Тамариной чайной ложке.

– А что ты решила подарить Свете?

– Ковер.

– Ковер?!

– Ну да, небольшой такой ковер. Как ты думаешь, Марина, мне хватит в дорогу восьми пар носков?

– Когда мы ехали в прошлый раз, тебе хватило и трех.

– А, точно. Но такая малость меня не спасет…

Подруги поговорили, отложили сотовые телефоны и продолжили неспешные сборы в дальний путь.

Несмотря на усталость активного вечера, ночью Марине совсем не спалось. И она, как зачастую делала, погрузилась мыслями в прошлое своего детства, в далеком Лесном.

Маринина мама, учительница русского языка и литературы, назвала дочь в честь любимой поэтессы Цветаевой. «Кто сделан из камня, кто сделан из глины…» – повторяла за мамой девочка и думала о куличиках из песка. «Мама, а из чего сделана я?» – «Из улыбки и солнышка. Ты мое маленькое счастье». Так говорила мама и нежно целовала ее, а ласковые мамины руки защищали от всего на свете.

С детства Марину окружали классика и прекрасное. Они жили в далекой, суровой глуши, но мама всегда находила возможность свозить дочь в областной центр. На концерт чудом добравшегося до заснеженных лесов струнного квартета. На передвижную выставку современных (и пока никому не известных) импрессионистов или новую экспозицию музея. В квартире Светловых висели большие, потрепанные репродукции известных картин, в стеклянной горке стояла не посуда, а коллекция изящных статуэток. Были там и маленькие японские нэцке, изображающие божков или волшебных животных. Маленькая Марина так любила брать их в руки и рассматривать! В комнате девочки нашлось место и для слегка хрипящего от старости, но еще весьма бодрого немецкого фортепиано. Гулкий старичок поблескивал гладко отполированными (и кое-где поцарапанными) темными боками, а по бокам от деревянного пюпитра были закреплены металлические подсвечники. Наверное, очень увлекательным оказался жизненный путь этого старинного инструмента. Сначала девочку обучала игре мама, потом Марина стала ходить сразу в третий класс местной музыкальной школы.

В то время, когда детям поют на ночь колыбельные, мама читала дочке стихи русских поэтов серебряного века. И к пяти годам стихотворный запас девочки был настолько внушительным, что это неизменно производило большое впечатление на родственников. Марина ненавидела вставать на табуретку и декламировать стихи подвыпившим родным, никакие конфетки не стоили этого. Но она была послушной девочкой. Очень послушной.

Мама покупала дочери пластинки с записями не только детских сказок, но и знаменитых опер. Девочка с интересом слушала всё подряд… правда, сказки ей нравились больше.

Она рано научилась читать, лет в пять. Мама, заметив интерес дочери к журналам и книгам, помогла ей освоить алфавит. И для девочки открылся удивительный новый мир сказок и волшебных приключений. Другим детям в ее возрасте ближе были игрушки, сверстники или бесконечный телевизор. А Марина могла часами не беспокоить никого, сосредоточенно водя пальчиком по строчкам. Она охотно помогала родным по хозяйству, и довольствовалась собственной компанией. Идеально воспитанный, тихий ребенок. Гордость родителей. Мамина дочка.

Позже выросшая в робкую, вежливую овечку. Очень несамостоятельную и одинокую. Если бы не верная, всегда-выручающая Тамара…

С бунтаркой Тамарой они познакомились еще в детстве. Марина пошла в детский сад на полгода позже сверстников. Поначалу ей было страшно там без мамы, и неуютно среди других, более общительных, детей. В первый же день знакомства, на уроке лепки, Тамара кинула в Марину пластилином. Кривой зеленый заяц (больше похожий на крокодила) попал девочке прямо в голову. Было много взрослой ругани и детского рева, но волосы удалось успешно отмыть. Пластилин – это же не жвачка. Марина уже имела ранее печальный опыт. Как-то, после мучительного раздирания, целую прядь волос пришлось просто отрезать. После этого девочка больше не прилепляла тайком жвачку на спинку кровати.

Наказанная воспитательницей за кидание пластилином (и сопротивление при «аресте»), Тамара с тихой яростью стояла в углу и сверлила новенькую тяжелым взглядом. Марина тем временем размышляла, чем бы в нее в ответ кинуть. Рядом валялась только полу-лысая деревянная кукла. Девочка уже решилась было отомстить обидчице, но тут воспитательница позвала всех гулять. А Тамара осталась наказываться под присмотром пожилой нянечки.

Гуляя по весеннему теплу, Марина думала об оставшейся в группе девочке. Злая девочка осталась в комнате совсем одна. Как же скучно, наверное, там стоять… Марина ей даже сочувствовала. После прогулки она заглянула в группу – темноглазая Тамара независимо сидела в углу на корточках. И отрывала у деревянной куклы последние пряди волос. Марина подошла к ней, сжимая в руке немного увялый, но солнечно-лучистый одуванчик. Протянула… Тамара молча приняла дар. Тем временем раздался крик: «Группа, обедать!», и для наказанной наступила долгожданная амнистия. К вечеру девочки уже стали самыми лучшими подругами. Что не помешало им на следующий день навсегда поругаться. А потом – навсегда помириться.

Позже они подружились со Светой – тихой, лукавой девочкой, рисующей прекрасных принцесс. Другие общие подруги приходили, уходили… Но состав их троицы оставался неизменным.

Втроем они оказались и в одном школьном классе. Втроем ходили на уроки и с уроков. Только в классе сидели они раздельно, и подальше друг от друга, иначе слишком много болтали. Время шло, и девочки росли. Марина стала посещать класс фортепиано и студию танца в Доме культуры, Света – там же художественный кружок. Тамара отказалась признать у себя какие–либо таланты, кроме громкого голоса, и проводила все свободное время перед телевизором. Впрочем, позже у нее обнаружились способности к математике, и она часто помогала своим подругам. Или просто делала за них домашнюю работу по точным наукам.

В простом, маленьком городке жизнь течет неспешно. Вокруг раскинулись лес и тишина, машину слышно издали. Где-то невдалеке был город крупнее, с мощными, наполненными нефтью, сосудами, в его сердце играла бравурная жизнь. А городок Лесной не имел особой специализации. Это было скромное, уютное место, просто одна из маленьких станций бесконечной железной дороги. Такая станция, где поезд стоит всего пару минут, а то и вовсе безостановочно несется мимо. Из дали в даль бегут бесконечные составы – «Ту-ту! Ту-ту!». И вместе с ними бежит куда-то заманчивое будущее. А в Лесном – не меняется ничего.

В то время, когда вытянувшиеся одноклассники ходили в джинсах, устрашающих майках и слушали рок, Марина носила длинные, скромные, тщательно отглаженные платья. И много упражнялась на фортепиано. Когда одногодки буйно отрывались на молодежной дискотеке – тренировалась дома у самодельного балетного станка. «Растишь кисельную барышню. Вырастет неприспособленная к жизни» – ворчал отец, суровый, немногословный автомеханик. В чем-то он оказался прав.

Тихая, сдержанная Марина всегда держалась в стороне от сверстников. Ее не за что было не любить, но и особой симпатии в классе она не вызывала.

Если бы не пробивная, самоуверенная Тамара, такой нежной девушке, как Марина, пришлось бы нелегко. Она не умела ни постоять за себя, ни решиться на что-либо важное. Но верная Тамара всегда была рядом. Утихомиривала крикливых мальчишек во дворе, давала отпор обнаглевшим одноклассникам. С высокой, рано начавшей полнеть Тамарой, связываться было – себе дороже. Могла и промеж глаз залепить могучим, совсем не девичьим кулаком. Эта яростная амазонка всеми силами поддерживала свою робкую подопечную, защищала от всего и беспрерывно одаривала ценными, но бесполезными для Марины, советами.

Света настолько не нуждалась в Тамаре. Света всегда была немного сама по себе. Но для Марины сильная, шумная Тамара была как старшая сестра. Или, наверное, как старший брат. С ней было уютно: не приходилось думать ни о чем сложном, и все проблемы решались как будто сами собой.

Именно Тамара решила, что они обе поступят в институт во Владимирске, далеком большом городе. Это был совсем не ближний свет, целых двое суток на поезде! Конечно, в соседних городах были и другие ВУЗы, но Тамара настояла на своем. Уж очень ей приглянулся факультет информатики во владимирском институте. Какое же это было приключение…