Наталия Ерошенко – Волшебный аромат любви (страница 7)
Сразу после работы Марина зашла в ближайший супермаркет. После небольшого раздумья, купила яблоки, томатный сок и пакет овсяного печенья (внимательно изучив состав). В надежде, что эти продукты не вызовут у директора еще одну аллергию.
После супермаркета Марина отправилась проведать свою маленькую усатую находку. Ветлечебница находилась с обратной стороны небольшого магазина зоотоваров, с забавной вывеской. На этой вывеске были не только собака и кошка, но даже лев и крокодил. Видимо, художник считал и этих опасных зверей – потенциально домашними. Нет, Марина не хотела бы видеть у себя в квартире крокодила. И даже льва.
Она обошла зоомагазин и вошла в ветлечебницу со двора. С виду, там было светло, чисто и строго. Вчерашний врач сидел за столом в приемной и заполнял какие-то бумаги. Марина поздоровалась.
– А, это вы! Здравствуйте! Ну, пойдемте к киске.
Они прошли по коридору в помещение с животными. В небольших клетках, поставленных в два уровня, обитали кошки и мелкие собаки. Они, в основном, спали. Марина с боязнью разглядывала белые повязки и темные пятна кожи, с выбритой для манипуляций шерстью. Некоторые животные были покрыты разноцветными попонками, веселый рисунок которых не умалял скрытых под ними страданий. В одной клетке неподвижно лежала худая черная кошка с закрытыми глазами. К ее лапке тянулась трубочка капельницы.
Котенок обнаружился в самой дальней клетке. Кошечка спала, но когда врач и Марина подошли поближе, она приоткрыла желтые глаза. Во взгляде читался испуг и немного – любопытство. Врач отпер клетку и взял серую, в черных полосках, кошечку на руки.
– Ух ты, прелесть моя хорошая! Вот, глаза уже совсем чистые.
Кошечка вяло крутилась в его руках, пытаясь укусить за палец.
– Ух ты, какая хулиганка. Держите!
Врач протянул котенка Марине. Та прижала маленькое создание к груди, и кошечка быстро успокоилась. Вскоре послышалось удивительное по громкости мурчание.
– Она Вас признала, – усмехнулся врач. – Теперь ее отмыть получше, и вообще красавица будет.
Обсудив с врачом подробности лечения (кошечке нужно было задержаться здесь еще на десять дней), Марина неохотно посадила ее обратно в клетку.
– Нужно заполнить бумаги, – напомнил врач, и они вернулись в приемную. Там врач оставил Марину на попечение полной, темноволосой медсестры в больших очках. Медсестра начала заполнять карту.
– Ваша фамилия? Кличка животного?
– Светлова Марина Сергеевна. А кошка… кошка…
Следовало срочно что-то придумать! Со всеми этими событиями на работе, она совсем забыла придумать котенку имя.
Медсестра ждала.
– Кошку зовут Минэко – наконец, произнесла Марина.
Так серая в полосочку кошка получила имя самой известной в последнее столетие гейши, которое при желании можно было бы прочитать с японского как «Прекрасная Кошка».
Позже вечером похолодало, и повалил мокрый снег. Марина была рада, что на ней пальто, а не короткая модная курточка. Оставалось сожалеть лишь о позабытых перчатках. Карманы пальто совсем не грели покрасневшие руки.
Больница находилась недалеко от Марининого дома, и девушка пошла к ней от своей остановки пешком. Снег таял, едва коснувшись земли, и оставлял на одежде крупные капли. Опять пригодился старый верный зонт.
Периодически оскальзываясь на грязи, Марина думала, что это очень важно – замечать весну. Раньше как-то неожиданно обнаруживалось, что уже наступил май. Все давно зеленеет, на клумбах расцвели нарциссы. Но когда же это случилось? Вроде бы недавно повсюду были слякоть и грязный снег. И холодный ветер… Прямо, как сейчас.
Поймав себя на сезонной невнимательности, Марина стала чаще обращать внимание на мир вокруг. Тихая задумчивость всегда сопровождала ее, но теперь девушка больше замечала нового. Марина находила первые черты весны в голубом небе, и в паре травинок на обочине асфальта. В первой потрепанной бабочке, невесть как залетевшей в квартиру. В по-особенному теплых солнечных лучах… А большинство девушек уже красовалось в этих ужасных мини-юбках – самый верный признак весны.
Незаметно для себя, Марина дошла до больничных ворот и огляделась. Эту больницу она видела впервые. Та оказалась огромной: несколько корпусов, стоянки и что-то вроде парка с пустующим фонтаном. Целый больничный городок. Девушка блуждала между зданий, разглядывая таблички у дверей. Она плохо ориентировалась на местности. Вокруг никого не было – слишком плохая погода для вечернего моциона.
Наконец, Марина обнаружила нужный корпус. В холле за столом, так похожим на стол в ветлечебнице, сидела медсестра и тоже заполняла какие-то карты. Она не обратила на девушку внимания. Марина поднялась в пахнущем лекарствами, печально поскрипывающем лифте, и вышла на девятом этаже (все подробности расположения директора были известны ей от Оксаны). По коридору чинно прогуливались больные, заинтересованно разглядывая промокшую посетительницу. Где-то тихо бормотал телевизор. Пахло тайком выкуренной сигаретой.
Марина, оглядевшись, направилась по слабо освещенному коридору в палату директора. Тихо постучала в поблескивающую белым дверь. Внутри чуть слышно шелестел голос диктора, но никто не отвечал. Марина сглотнула комок в горле, тихо отворила дверь и, помешкав, вошла.
ГЛАВА 4
Директор спал.
На его спокойном лице слегка теплилась безмятежная улыбка. Глаза под веками двигались, следя за снами, на лице залегли прозрачные тени. Алексей Ильич во сне казался совсем молодым. Марина подумала, что директор и в самом деле довольно молод (для директора), ему было всего тридцать два года. Обычный безразлично-суровый вид делал его намного старше. Сейчас лицо мужчины расслабилось, даже строгая прическа растрепалась. Марина вдруг обнаружила, что Алексей Ильич очень симпатичный, когда не отдает распоряжения. Какие длинные у него ресницы…
Так как директор не просыпался, Марина решила потихоньку уйти. Но сначала надо было оставить свой гостинец. Она поставила пакет с продуктами на тумбочку, стараясь не шуршать. Но коробка сока в пакете, покосившись, упала на бок и сбила уже стоящий на тумбочке стакан. Звякнуло на полу стекло. Марина испуганно замерла.
– А? Что?.. – сонно подскочил на кровати директор, не понимая, что происходит.
– Добрый вечер, Алексей Ильич! Я сейчас все уберу! Простите!
Марина отчаянно бухнулась на колени перед разбитым стаканом.
– Что уберете? Нет, Марина, не трогайте осколки! – Алексей Ильич сел прямо на кровати, опустив ноги в шерстяных носках. Сейчас позовем санитарку с веником.
– Извините… – Марина была готова провалиться сквозь пол. Сквозь все девять этажей до самого подвала.
– Ничего страшного. Этот стакан все равно был надколотым. – Директор перевел взгляд с разбитого стакана на девушку.
– Я Вам принесла…
– Что Вы мне принесли? – Алексей Ильич вдруг рассмеялся. Сейчас, вне работы, в теплой клетчатой пижаме, он казался совсем другим. Молодым, веселым и очень привлекательным. Марина покраснела. Опять этот румянец!
Она быстро отвернулась и осторожно подняла с тумбочки свой пакет, стараясь не задеть пластиковую корзиночку с Оксаниными шедеврами. Стесняясь, протянула директору.
– Яблоки, к сожалению, немытые…
– Это же овсяное печенье! Мое любимое. Спасибо! Я терпеть не могу все эти сладкие финтифлюшки, – он улыбнулся, косясь на тумбочку – но только не говорите Оксане. Как дела на работе?
И Алексей Ильич вновь стал похож на сурового начальника.
Они немного побеседовали о делах. Директор чувствовал себя хорошо и надеялся на скорую выписку. Получив вежливую, но уже сдержанную благодарность за визит, Марина ушла, чувствуя себя немного странно.
По дороге домой она представляла лицо спящего директора. У него такая неожиданно милая улыбка… Впрочем, это всего лишь глупые девичьи фантазии. Надо думать не об улыбке заболевшего по ее вине директора, а о подготовке к путешествию в Лесной. Марина искренне надеялась, что Алексей Ильич позволил ей уехать, находясь на тот момент в здравом уме. Впрочем, он об этом ничего не сказал, и она сочла за благо не напоминать.
Сколько же вещей нужно взять с собой девушке, чтобы комфортно себя чувствовать в течение недели, половина которой пройдет в поезде?
Некоторые красавицы насобирали бы вагон и маленькую тележку, и большую косметичку в придачу. Но Марина вполне обошлась среднего размера дорожной сумкой. Девушка очень любила эту сумку, купленную специально для путешествий домой и из дома. Атласная, багряная, с узнаваемыми логотипами Версаче (искусно выполненными неизвестными китайскими умельцами), сумка была плотной, на каркасе из железных прутьев. Сверху она сужалась и плотно закрывалась клапаном на молнии, внутри содержала множество удобных отсеков для разных вещичек. Элегантная вещь, хотя и довольно тяжелая.
Марина уже упаковала скромное синее платье для свадьбы (печально вспомнив о том роскошном, из витрины бутика), пару туфель, тапочки для поезда, три футболки и теплый трикотажный костюм. Собственно, это было все. Почти все. Оставшееся в сумке место заполнили нужные мелочи – две пары колготок, маленький маникюрный набор, умывальные принадлежности и тому подобное. И две толстые книги. Марина опасалась, что двух книг на дорогу может не хватить, но постаралась облегчить себе багаж. В последнее время девушка раздумывала о покупке электронной книги. Хотя Марина всегда предпочитала бумажные. Потому что у бумажных книг можно ощущать их тяжесть и шероховатую текстуру бумаги. Сладковатый запах типографской краски и будущих увлекательных грез. И глаза при таком чтении значительно меньше устают.