Наталия Еропова – Такси до подсознания (страница 6)

Чудный вечер располагал к любованию дорогой. Темная небесная синь куполом накрывала город, по краям выцветая в пепельно-розовый. Цепочки фонарей уносились за плечо. Поток машин завораживал своей динамикой. В щель приоткрытого окна просачивался вечерний воздух, разбавляя приятной прохладой сухое тепло салона. Но выслушать пассажира наш Сергей Михайлович тоже никогда не отказывался. Ведь людям порой очень важно быть выслушанными. В его практике даже было несколько раз, когда машину заказывали не для того, чтобы доехать куда-то, а только чтобы иметь возможность выговориться.

Вдруг его подрезал какой-то недоумок на белом «Логане», решивший из крайнего правого ряда повернуть налево и поперший наперерез всему потоку. Сергей Михайлович оперативно оттормозился, вознося хвалу своей реакции, и автоматически проследил в боковое зеркало, чтобы «Логан» без приключений завершил свой маневр.

Подобных водятлов таксист всей душой ненавидел – по предыдущей профессии он слишком уж хорошо знал, чем могут заканчиваться подобные финты. Причем зачастую страшные последствия наступали даже не для них самих, а для других участников движения, и это было абсолютно несправедливо и гнусно. Но дабы не делать себе лишние нервы, он старательно учился относиться к подобным явлениям философски, как к неизбежному злу.

Сзади послышалось короткое, но эмоциональное:

– О!

Даже чересчур эмоциональное, видимо, пассажир не на шутку испугался, поэтому Сергей Михайлович успокаивающе произнес:

– Все в порядке.

– Да уж, в порядке… – сглотнул Макс. – Просто у вас реакция хорошая. – Он немного подумал и добавил: – Вы все-таки извините нас с женой. У нас сейчас сложный период.

Сергей Михайлович понял, что пассажиру все же хочется выговориться.

– Проблемы на работе? – наобум поинтересовался он, просто показать, что открыт для беседы.

– Да нет, с работой все нормально. В последнее время даже хорошо, как ни странно. Двигается, деньги приходят, машину вон купили. Мне-то и так нормально было, если честно, жена настояла. Просто фиг его знает, может какой кризис семейный, ругаемся постоянно. Жена считает, что я семье мало времени уделяю. А я с детьми занимаюсь, дома все делаю, что надо… Хотя ее тоже можно понять. Она устает, и на работе, и дома, а ей приходится много ездить. Это, знаете, как всегда, пока машины не было, общественным транспортом добирались, и нормально было. А сейчас появилась машина, и сразу везде нужно ездить. Каждый день то туда, то сюда. Ее это бесит.

– А вы не водите? – поинтересовался Сергей Михайлович. Спросил без всякой задней мысли, но пассажир вдруг замолчал и так надолго, что таксист снова выхватил заинтересованным взглядом его отражение в зеркале. Наконец тот страдальчески сморщился и признался:

– Я боюсь. – Помолчал еще немного и угрюмо продолжил: – В принципе, я боюсь даже ездить в качестве пассажира. Вот вы – спокойный водитель, видно что опытный, на дороге не теряетесь. А мне все равно страшно. Нас этот… не буду говорить какой, подрезал – я чуть не заорал. А если я за рулем, это вообще полный… Я же пытался, у меня даже права есть. И жена знает, что есть, поэтому и психует, наверное. Думает, что я совсем совесть потерял, ее эксплуатирую. А мне за руль просто нельзя, я опасен для общества! Еще по свободной дороге, часов, скажем, в пять утра, я бы, может, и доехал куда-то недалеко, и то не факт. А вот так, в потоке…

– Нервничаете?

– Да не в этом дело. Просто вот у вас реакция: вы заметили угрозу, сориентировались, притормозили. А я в такой же ситуации тупею. Понимаете? Просто тупею. Руки-ноги отнимаются, башка ватная. Надо действовать, а меня парализует.

– У вас очень… специфическая реакция на дорожную обстановку. Вы случайно в ДТП не попадали?

– Не попадал, но… видел. С близкого расстояния.

– Давно?

– Мне пятнадцать было. Я к дядьке приехал, он тогда на Свердловской набережной жил. И мы с ним куда-то ходили, не помню куда. Я вообще как-то странно все помню про тот день, кусками какими-то. По Свердловской же вечно гоняют, и тогда тоже… Саму аварию не помню, хотя странно, вроде на моих глазах было. Зато помню, что стою, а передо мной машина всмятку. Не совсем рядом, метров в десяти примерно. Как будто из фольги сделана, и кто-то вот так ее смял. – Макс непроизвольно сжал кулак. – Дядька мой тоже в шоке был. Все повторял: «Два дебила – это сила. От судьбы не уйдешь». А потом уже, когда домой шли, радовался, что за рулем не ездит. Что лучше уже пешком, чем вот так… Знаете, мне вот бабушка всегда говорила: «Не хочу, чтобы ты машину водил. Вдруг в аварию попадешь? Я же не переживу!». И я, конечно, смеялся над этим, думал, что это у нее заскоки, глупые страхи. А тогда я понял, что вообще-то она права. Правильно же говорят, что автомобиль – это средство повышенной опасности… Спасателям пришлось машину резать. Она так скорежилась, что даже непонятно было, кто там внутри и что от него осталось. Я не знаю… Я стоял и смотрел. Как будто глазами прилип. Даже если бы захотел отвернуться – не смог бы. А они ее резали такими, знаете, типа больших ножниц…

Сергей Михайлович знал. И как ими пользоваться, тоже знал. И что остается от человека, если машину приходится вскрывать такими «типа ножницами», тоже был в курсе.

***

По манере водить можно очень многое сказать о человеке. Кто-то всех распихивает и подрезает, самоутверждается и демонстрирует «крутизну». Такой водитель, даже если за рулем большой и дорогой машины, всегда напоминал Максу воробья. Весь из себя пушится, чирикает, бьет себя «пяткой в грудь», а присмотреться – внутри себя он маленький и ему страшно.

Бывают безумцы из серии «тапку в пол», для которых любая улица – это гоночный трек. Такому и в жизни доверять нельзя – неизвестно где, когда и чем еще он захочет рискнуть ради очередной порции адреналинового кайфа. Этих Макс не только не любил, но и чисто по-человечески не понимал: ну неужели жизнь, здоровье, благополучие настолько не важны для человека? Зачем этот риск? Где, в конце концов, банальный инстинкт самосохранения?

А бывают такие, как вот этот таксист. Невозмутимые, уверенные, с хорошей реакцией, но без лишней суеты. Такому за рулем комфортно, ездить нравится, но при этом он сохраняет концентрацию, не растекается по сиденью, остается надежным. Наблюдая, как он непринужденно двигается в потоке других автомобилей, Макс вдруг впервые по-настоящему захотел водить. Вот именно так же: спокойно и с удовольствием. С точки зрения архитектуры Выборгская набережная, по которой они сейчас двигались, конечно, не самая живописная артерия города, но проехаться по ней, слушая хорошую музыку или просто думая о чем-то своем, наверное, было бы приятно.

Макс был благодарен таксисту. За то, что выслушал. Не просто молчал, пропуская мимо ушей мрачную болтовню пассажира, а именно слушал – внимательно, вдумчиво. За то, что понял и принял его, Макса, таким, как есть, с его автомобильной трусостью, яростной женой и попытками спрятать свой страх в стакане с виски. Не стал высмеивать, не начал восхвалять себя на его фоне: «А я вот с детства вожу, как Бог! Да и что здесь сложного?». Не пытался лезть с дешевыми утешениями: «Забей, не всем же за рулем гонять. А жена со временем перебесится и привыкнет». Может быть, именно поэтому Максу захотелось спросить у него совета:

– Вот что мне делать?

– Ну… По своему характеру я бы сказал, что надо тренироваться. Где-то, может, на площадке. Потихоньку, постепенно. Страх уйдет по мере накопления опыта. Вы же как-то на права сдали? Значит, как минимум, в автошколе ездили.

– Как я на права сдал, я и сам не понимаю. Правда, это было давно, еще в универе. Мы тогда всей компанией в автошколу пошли, и сдавали тоже вместе. Как-то в общей куче это было проще. И потом, с инструктором же. Сейчас бы я точно не сдал. Думаете, все же стоит попытаться через силу?

– Через силу… Я бы попробовал, но… не уверен. Я в такой ситуации не был, мне сложно судить. А вот товарищ у меня есть, с прежней работы еще, у него похожая история была. Только не с ДТП, а с бассейном. Так он потом все водоемы за три километра обходил, а когда видел, как другие плавают – аж испариной покрывался. А сейчас ничего, купается. Так что как-то он с этой бедой разобрался. Если хотите, законтачу вас.

– Хочу!

– Договорились. Как приедем, свяжусь с ним.

***

Сергей Михайлович заглушил двигатель в дремлющем дворе сталинки на Кузнецовской и вышел из машины немного размяться. Покрутил головой, пошевелил плечами, сделал несколько широких махов. Хорошо!

Коллега по МЧС охотно пошел навстречу, и они с Максом договорились созвониться уже этим вечером. Пассажир решил обратно не ехать, остался ночевать с детьми у бабушки. Может, и правильно. Дома бы ему супруга точно закатила «продолжение банкета», а зачем детям на такое смотреть и слушать, как мама папу шпыняет, попирая отцовский авторитет?

Приложение в телефоне пикнуло, сообщая о следующем заказе. Сергей Михайлович вернулся за руль, вдохнув напоследок полной грудью сладко пахнущий весной воздух, и аккуратно постучал подошвами друг об друга, стряхивая налипшую на них снежную кашу. Скоро все растает, обсохнет и позеленеет. А там глядишь и лето, которое, как известно – маленькая жизнь.