Наталия Экономцева – Синдром раскрытого сердца (страница 7)
Я не расстроилась, когда рейс задержали. Я даже не возражала против места в последнем ряду, где не откидываются спинки сидений. И ни слова не сказала, когда моим соседом оказался чувак с музыкальной колонкой и бутылкой виски. Если ты сдаешься, то сдаешься – такие правила, а следовать правилам – лучший путь для тех, у кого уже не осталось сил. Ведь так?
Прямо перед взлетом телефон завибрировал.
«В этот раз ты ведь не опоздала на рейс? Твои Д.».
«Вы же обещали отстать!»
«Так опоздала или нет?»
«Нет. Вы отстанете?»
«Уже отстали. Наслаждайся». И смайлик с бананом, подозрительно похожим на дикпик.
Я выключила телефон и закрыла глаза. С собой у меня была плотная маска, и я не сняла ее, когда мой сосед включил колонку и открыл бутылку, забрызгав все вокруг. Я не реагировала, когда он подпевал, говорил тосты, ругался со стюардессой, топал ногами и дрался со вторым пилотом. Я не расстроилась, когда капитан воздушного судна объявил, что мы идем на незапланированную посадку, чтобы сдать властям буйного гражданина. Гражданин при этом лежал рядом со мной в проходе, связанный и с кляпом во рту, а все пассажиры без исключения осыпали его проклятиями. Хотя нет, неправда. Исключением была я сама: те, кто проиграл свою битву, уж точно не должны осуждать смельчаков, которые продолжают бороться. Я даже не нажала на кнопку, чтобы выключить его колонку.
Я не жаловалась на еду и теплое кислое вино. Не морщилась, когда посадка оказалась жесткой, а рвотные пакеты – самым популярным гаджетом на борту. Я не сняла с глаз маску, когда буйного пассажира выводили прочь из салона, а потом мы несколько часов ждали разрешения на взлет. Я не расстроилась, когда мы не получили этого разрешения: оказалось, что в аэропорту прибытия как раз объявили карантин из-за глобального вируса, так что мы все отправились ночевать в отеле – еще более облезлом, чем тот, что я выбрала для отпуска. Нужно ли удивляться, что мой багаж остался в самолете?
«Ну как, наслаждаешься?»
«Да. Перестаньте мне писать, у меня роуминг».
«Не ссы. Мы кинем тебе денег на телефон. Твои Д.». И три смайлика с цветками в горшках.
Я не сердилась, когда на следующее утро оказалось, что наш рейс отменен. В аэропорту прибытия сохранялся карантин, но можно было перебронировать билет и полететь куда-нибудь еще – на Кубу, в Доминикану или Рио. Я согласилась на Рио. Кто я такая, чтобы отказываться, если мои демоны давным-давно победили, даже если я поняла это с большим опозданием? Я не поморщилась, когда девушка за стойкой сказала:
– Вчера багаж некоторых пассажиров потерялся. Чемодан с вашей биркой мы нашли, но его вес не соответствует заявленному при регистрации. Пожалуйста, подтвердите, что багаж принадлежит вам.
Потертый красный чемодан определенно был моим. Я молча кивнула.
– Откройте его и проверьте, все ли в порядке.
Чемодан действительно был подозрительно легким. Я набрала код и открыла крышку: внутри не оказалось ни лекарств, ни толстовок, ни книг. Только туфли для танго и пара черных шелковых чулок, обвязанных художественным бантом вокруг запотевшей бутылки дорогого шампанского. И открытка из плотного картона с надписью от руки:
«Счастливого пути. Твои Д.».
Я поднесла открытку к глазам: она пахла лавандой, а прописная «Д» была смазана и больше похожа на «А». Мои А.? При чем здесь А.?
– Вы подтверждаете? Это ваш багаж?
– Этот? Мой?
В ту же секунду завибрировал телефон.
«Когда ты уже свалишь?! Просто зарегистрируйся на рейс и не делай нам нервы».
Я еще раз посмотрела на открытку и провела рукой по бутылке. Она была прохладной, а чулки – гладкими и на удивление приятными на ощупь.
– Да, это мой багаж.
Я забрала свой посадочный талон. В этот раз мое место было в бизнес-классе, потому что экономический оказался переполнен.
«Ну наконец-то! Вытри сопли и не опоздай на посадку. И вот еще что: в аэропорту тебя будет встречать представитель отеля. Не забывай, что ты сдалась, и не выпендривайся. Мы знаем лучше» – смайлики с танцующей парой и пульсирующее алое сердце.
«Это точно мне?»
«Тебе. Как же ты достала! Остаемся твои навеки. И посадочный талон не посей».
Я положила посадочный талон во внутренний карман сумки, аккуратно застегнула молнию. Телефон снова завибрировал: три смайлика со средними пальцами, вытянутыми вверх, и еще один – с крыльями.
Я послала в ответ поцелуй и две туфли на экстремально высоких каблуках.
В этот раз самолет взлетел точно по расписанию, еда была вкусной и восхитительно пахла, а кресло за несколько секунд превращалось в удобную кровать. За окном плыли облака, похожие на зефирины. Если бы я начинала жизнь сначала, то, наверное, научилась бы печь зефир.
«Посмотри на свою соседку слева».
«Как вы можете мне писать? Я выключила телефон перед взлетом!!! И у меня нет соседки слева».
«Ты сдалась или нет? Тебе не все равно, как мы пишем? Через проход посмотри».
«Зачем это? Я не собираюсь менять ориентацию».
«Идиотка! – Несколько смайликов, закатывающих глаза. – У нее сеть кондитерских. Зефир будешь печь или как? А с ориентацией потом разберешься». И еще десяток кривых рожиц, высовывающих язык.
Я повернулась и посмотрела налево. У окна сидела взлохмаченная усталая женщина, закутанная в ярко-алый шарф. Я готова поклясться, что, когда наши глаза встретились, у нее завибрировал телефон.
Кошки господина Мастросимоне
Кошки господина Мастросимоне приносят удачу – это известно всем в городе. Так что когда мою квартиру на первом этаже в третий раз за год залило водой, а как только она просохла, появились мыши и погрызли все провода, соседи сказали:
– Тебе нужна кошка. Больше ничего не поможет.
На самом деле кошки мне бы тоже не помогли, потому что у меня на них аллергия. Но я все-таки пришла к дому господина Мастросимоне, чтобы узнать, нельзя ли раздобыть у него удачи. Просто так, без кошек.
Он продавал их трижды в неделю – в понедельник, среду и пятницу, по одной. Дожидался, пока у дверей соберутся все желающие, выходил на крыльцо, внимательно осматривался по сторонам и выбирал одного счастливчика, которого приглашал в дом. Рассказывали, что там он запускал руку в большую коробку и доставал оттуда кошку – котов у него сроду не водилось. И все. С той самой секунды жизнь у нового владельца налаживалась – так, что и желать больше нечего.
Я пришла к дому в среду, но слегка опоздала. Когда удача от тебя отворачивается, ты всегда приходишь туда, куда нужно, но чуть позже, чем было нужно. Или вовремя, но не совсем туда – так тоже бывает. Господин Мастросимоне как раз открыл дверь, чтобы выпустить наружу симпатичную девушку с симпатичным рыжим котенком в руках. Но после этого, вместо того чтобы вернуться в дом и сидеть там безвылазно до пятницы, он нарушил свои традиции – впервые с того дня, когда поселился в нашем городе.
Господин Мастросимоне почему-то снова внимательно оглядел всех собравшихся, а потом показал коротким толстым пальцем прямо на меня:
– Тебе нужна кошка? Заходи!
Я вообще-то не собиралась заходить, но все вокруг как будто обезумели – свистели, кричали, хлопали меня по спине, даже пытались обнимать. И я решила, что разумнее будет спрятаться внутри.
Господин Мастросимоне буквально втолкнул меня в дом, захлопнул дверь и прямиком направился к неприметной серой коробке. Он сунул туда руку и вынул существо, которое вряд ли можно было назвать кошкой. Это был какой-то ошметок кошки – тощий, всклокоченный, облезлый и с совершенно бешеными глазами. Кажется, господин Мастросимоне и сам удивился: он изумленно оглядел свою добычу, нахмурил лохматые брови, скривился, а потом сунул мне в руки эту пародию на кошку и быстро написал что-то на бумажке.
– Это со скидкой, – уныло сказал он и с сомнением покачал головой.
На бумажке была написана сумма, равная моей зарплате за полгода. Это если бы у меня была зарплата, а я не оказалась бы скоропостижно уволена с работы.
– Мне это не нужно.
Я посадила кошку на стол. Это существо было не только на редкость уродливым, но еще и воняло так, как будто только что выбралось из помойки. Я чувствовала, что глаза начинали чесаться, а нос и горло подозрительно горели.
– Как это не нужно?!
– Я не могу ее взять, у меня аллергия на кошек. И денег у меня нет, я уже два месяца сижу без работы.
Господин Мастросимоне схватился за круглую лысую голову.
– Так зачем же ты пришла-то?!
– За удачей. Всем же известно, что вы продаете удачу. – Мой голос уже звучал подозрительно хрипло, а это значит, что реакция усиливалась.
– За какой еще удачей?! Я просто продаю кошек! Трижды в неделю! По одной кошке – в понедельник, среду и пятницу. С чего вы взяли, что они какие-то особенные? Забирай кошку и проваливай, мне некогда.
– Я не могу ее забрать, правда. Я от кошек начинаю задыхаться, мне уже сейчас плохо.
– Боже мой, и зачем только ты свалилась на мою голову?! – всплеснул руками господин Мастросимоне. Он покраснел и покрылся испариной, как будто это он сам страдал от жестокого приступа аллергии. Продавец кошек бросился вон из комнаты и вернулся с двумя розовыми таблетками и стаканом воды. – На, выпей. Еще не хватало, чтобы ты у меня здесь концы отдала. А я ведь для тебя нарушил все правила! Впервые в жизни, между прочим!
– А кстати, зачем вы их нарушили?