Наталия Экономцева – Синдром раскрытого сердца (страница 22)

Так что в четверг утром муж посадил меня в машину и отвез в сервис.

– Понимаете, – сказал он человеку в аккуратной униформе, который оформлял заказ на ресепшн, – скоро майские праздники, мы собирались с друзьями снять коттедж и поехать за город. Будем жарить шашлыки, отдыхать, велики напрокат возьмем. А она, видите, – тут он грустно махнул в мою сторону рукой, – всем недовольна, вечно усталая, к тому же говорит, что я отношусь к ней как к предмету мебели. Как будто она шкаф. Шкаф! А я делаю все, что она хочет! Можете себе представить?

Сотрудник понимающе кивнул и поставил галочку в графах «жалуется», «устает», «плачет» и «высказывает необоснованные претензии».

– У вас есть еще какие-нибудь пожелания?

Муж растерянно захлопал глазами.

– Какие пожелания? Мы тут в первый раз, и я не знаю, что вы обычно делаете…

– Многие просят увеличить грудь или нанести загар, например. У нас как раз сейчас проходит акция – оплачиваете грудь и загар получаете в подарок. Но в этом случае, конечно, вы вряд ли успеете к майским. Если надумаете, мы можем забронировать для вас местечко после праздников. Почти все хотят сбросить вес и убрать морщинки. – Тут служащий внимательно оглядел меня с головы до ног. – У вас с этим вроде бы все в порядке, но мы еще проведем полную диагностику и можем прислать вам на почту список рекомендаций. Вы подумаете и спокойно определитесь. Те, кто сомневается, обычно именно так и поступают. Хотите?

Муж неуверенно огляделся по сторонам (на стенах были развешаны фотографии женщин «до» и «после»), потом повернулся ко мне. У него в глазах мелькнуло что-то вроде раскаяния, и на долю секунды мне показалось, что сейчас он скажет, что ему плевать на то, как обычно поступают другие, возьмет меня за руку и отвезет домой. Если бы он так сделал, я бы больше никогда не сказала, что он считает меня шкафом. Клянусь.

Но муж кашлянул, поправил очки и произнес:

– Давайте. Наверное, так будет лучше.

– Отлично! Вы получите письмо завтра в первой половине дня, и постарайтесь ответить по объему работ как можно оперативнее, чтобы нам не пришлось держать ее здесь слишком долго. Пожалуйста, поставьте подпись в заказе в трех местах – там, где галочки.

Муж расписался, служащий прикрепил к договору копию моего паспорта и свидетельства о браке, сунул все документы в новую синюю папку с моей фамилией и поднялся.

– Ну все, мы ее забираем. Будем на связи.

Муж как-то неловко чмокнул меня в щеку и забормотал:

– Пока, дорогая. Ты, главное, не волнуйся. Это самый лучший сервис, они тебе очень быстро помогут.

Я посмотрела ему в глаза и ничего не сказала.

Они отключили мой телефон, переодели меня в мягкую желтую пижаму с мишками и проводили в комнатушку с кроватью, тумбочкой и стеклянными стенами. На тумбочке стояла моя дорожная сумка, в ней – косметика, что-то из одежды, недочитанный детектив, духи. И когда он успел собрать вещи? Неужели готовился к поездке в сервис заранее? Я представила, как он дожидается, пока я засну, включает ноутбук и набирает в поиске «сервис для жен». Смотрит фотографии, изучает лицензии, сравнивает цены, возможно, выбирает тот, что поближе к дому. А потом тихонько достает из шкафа сумку и складывает в нее самое необходимое, чтобы утром выехать пораньше и не слишком опоздать на работу. А дети? Кто будет с детьми? Наверняка он что-нибудь придумал. Если он не забыл про духи, то о детях и подавно позаботится. Я представила, как они возвращаются домой, зовут меня и, не получив ответа, растерянно обходят пустую квартиру – комнату за комнатой, а потом берутся за руки, усаживаются рядом на широкую кровать в нашей спальне и шмыгают носами. Надеюсь, он догадается сказать им, что отвез меня к врачу, а не в сервис.

Я заплакала, и на пороге тут же появилась девушка в такой же униформе, как у служащего на ресепшн. К аккуратному комбинезону был прикреплен значок с надписью «Анастасия, служба сопровождения».

– Пожалуйста, не расстраивайтесь, – мягко произнесла она. – Вам здесь понравится, обещаю. Посмотрите, сколько вокруг женщин! И все они уходят от нас счастливыми.

Я посмотрела по сторонам – в оба конца длинного коридора тянулись такие же стеклянные комнатушки, как у меня. Некоторые из них пустовали, но многие были заняты женщинами в желтых, голубых или розовых пижамах. Большинство этих женщин действительно выглядели если не счастливыми, то спокойными и довольными собой. А одна, одетая в легкое летнее платье и туфли на высоких каблуках, и вовсе сияла. Она явно готовилась к выходу из сервиса – ее кожу покрывал ровный загар, на теле не было ни одного лишнего килограмма, светлые волосы завиты в аккуратные локоны. Интересно, воспользовался ли ее муж акцией по увеличению груди?

– Вот видите, здесь нет ничего страшного, – сказала Анастасия. – Пойдемте со мной, мы готовы начать диагностику.

Они меня взвесили, измерили рост, вес, объем талии, груди и бедер. Подсчитали индекс массы тела. Они задали миллион вопросов о том, что меня тревожит, поинтересовались моими вкусовыми пристрастиями и детскими воспоминаниями. Потом они окутали мое тело проводами и подключили их к монитору, на котором замелькали разноцветные графики и схемы. Монитор пищал, схемы сменяли друг друга, и в конце концов я заснула.

После завтрака, обеда и ужина люди в комбинезонах приносили мне горсти разноцветных пилюлей и подозрительные коктейли в высоких стаканах. Они включали медленную музыку, зачитывали аффирмации и прицепляли к моей голове провода. И если честно, после каждой таблетки, запитой подозрительным коктейлем, моя жизнь становилась все лучше и лучше.

Похоже, после подробной диагностики мой муж поставил галочки не только в графах «жалуется», «устает», «плачет» и «высказывает необоснованные претензии», но и согласился на дополнительные услуги. Люди в комбинезонах подключили меня к аппарату размером с половину комнаты, и через несколько часов мой живот стал таким плоским, как будто я никогда не вынашивала детей. Я вдруг заметила, что больше не люблю конфеты и пирожные, зато без дрожи восторга не могу думать про шпинат и брокколи. Моя кожа разгладилась и как будто светилась изнутри. Мне хотелось приносить людям радость, изобретать новые рецепты и даже – вы не поверите – петь.

Перед выходом меня одели в легкое летнее платье и каблуки, завили идеальные локоны и накрасили губы нежно-розовой сияющей помадой.

Когда через три дня муж забирал меня из сервиса, он не мог скрыть счастливой улыбки, а я была совершенно довольна собой. Но это совсем не значит, что я была довольна им. Не знаю, почему в моем случае система дала сбой. Возможно, во время диагностики случился скачок электричества. Или они перепутали мой график с чужим. Или кто-то из них по ошибке принес мне пилюли не того цвета.

Когда мы вернулись домой, я сначала расцеловала детей, почитала им на ночь и уложила спать. Напевая себе под нос, я приготовила равиоли с телятиной под имбирным соусом и достала из шкафа бутылку сухого красного вина. Я видела, что, сидя за столом, муж с нескрываемым удовольствием наблюдает за каждым моим жестом. Я улыбнулась ему самой нежной из всех возможных улыбок. А затем надела кастрюлю равиоли под имбирным соусом прямо ему на голову. Пока он с воплями отряхивался и протирал очки, я налила себе бокал вина. Я по-прежнему была совершенно довольна собой, а моя жизнь становилась все лучше с каждой минутой даже без разноцветных пилюль.

Я оказалась в сервисе так быстро, что мои локоны не успели утратить идеальную форму.

– Ничего не понимаю, – бормотал служащий за стойкой ресепшн. – Раньше у нас никогда не случалось ничего подобного.

– Очень жаль, что вы не понимаете, – прошипел мой муж.

– Вы уверены, что именно так все и было? Она уложила детей, приготовила равиоли и надела кастрюлю вам на голову? Видимо, это какой-то сбой программы…

– Да, черт бы вас побрал с вашими программами, именно так все и было! – орал муж, с отвращением очищая с футболки остатки соуса.

Потом они звонили начальству, уточняли наличие свободных мест, обсуждали возможность поместить меня в сервис прямо сегодня, кричали друг на друга и, кажется, чуть не подрались. Я не слушала. Я разглядывала фотографии измученных женщин «до» и сияющих красоток «после» и по-прежнему напевала себе под нос.

Наконец, все формальности были улажены, и девушка в идеально отглаженном комбинезоне предложила мне пройти внутрь. В этот раз муж не пытался меня поцеловать и не выглядел виноватым, но я услышала, как он злобно прошипел:

– И сделайте что-нибудь, чтобы она перестала петь! Это невыносимо!

Они выключили мой телефон, переодели меня в пижаму – в этот раз я категорически отказалась от желтой и потребовала голубую. Кажется, они сильно удивились, но возражать не стали. Меня разместили в комнатке с прозрачными стенами, предложили не волноваться и пожелали спокойной ночи. Глобальная диагностика была назначена на утро. Я улеглась в кровать и накрылась одеялом. Свет погас, но я знала, что вокруг меня в таких же комнатках со стеклянными стенами спят (или пытаются спать) такие же неправильные жены, как я. Вот только в их случае программа сработала как надо, а в моем – дала неожиданный сбой. Очевидно было одно: мне не хотелось ни плакать, ни жаловаться, ни предъявлять претензии, а сил было хоть отбавляй.